Она ловко откупорила вино, и по поляне разлился терпкий ягодный аромат. Фаня наполнила металлические стаканчики до самых краёв.

— Фань, правда, ничего такого, — ответила я и, чокнувшись с её стаканом, выпила вино залпом.

Хмыкнув, подруга повторила мой манёвр.

— Слушай, — зашептала она, и в её глазах заплясали чертики, — а он ведь горячий. Ну, в смысле холодный, но... ты поняла. Я же вижу, как ты покраснела, явно же что-то произошло. Люда-а, рассказывай!

И я рассказала.

— Так получается, ты начала сдавать позиции? А где-нибудь ещё потрогать не захотелось? — спросила она, поиграв бровями.

— Фаня! — я толкнула её в бок, но вышло как-то слабо и чересчур весело. — Перестань. Он же всё-таки... ну, другой вид.

— Ой, да брось, — она снова наполнила стаканы, — под луной все виды одинаково хотят одного и того же. К тому же что-то у меня настроение разыгралось. Может, и мне перейти к активным боевым действиям? — прошептала она, подмигнув.

Я пригубила вино, наблюдая, как к нам подходят мужчины с охапками хвороста.

— А что это вы уже начали без нас? — Вольт бросил ветки и с энтузиазмом принялся разводить огонь. — На пустой желудок вино — это преступление против природы!

Ферд молча помогал ему, ловко выкладывая камни для импровизированного мангала. Я наблюдала за его точными, скупыми движениями. Каждый раз, когда он наклонялся, рубашка натягивалась на плечах, и я невольно вспоминала ощущение его прохладной кожи под своими пальцами.

— Люд, ты чего зависла? Помоги еду из корзин вытащить, — Фаня заговорщически толкнула меня локтем, доставая маринованное мясо.

Когда хворост прогорел, пришло время нанизывать шашлык.

— Ферд, подержи миску, — попросила я, когда мы начали нанизывать мясо.

Вампир присел рядом. Наши плечи соприкоснулись, и я почувствовала исходящее от него тепло. Так странно: когда он человек — он тёплый, когда «монстр» — прохладный. Уйдя в свои мысли, я не глядя потянулась за очередным куском, чтобы насадить на шампур, и наткнулась на руку Ферда. Осознав, что сделала, поспешила отстраниться, сделав вид, будто ничего не произошло.

— У тебя руки дрожат, — тихо заметил он, глядя мне прямо в глаза. Его зрачки в сумерках казались огромными.

— Это от голода, — соврала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от его близости. — Мы ведь ещё не ели. Как проснулись — сразу на огород, вот организм уже и не выдерживает, — попыталась отшутиться я.

Хотя мы и правда ничего не ели с самого подъёма, а вино уже вовсю гуляло в крови, даря обманчивую лёгкость действиям и мыслям.

— Прости, я как-то не подумал... — его голос стал низким, почти вибрирующим. — Но здесь же есть овощи, фрукты, закуски. Почему не съешь?

— Не хочу перебивать аппетит. Люблю сразу приступать к основному блюду, — произнесла я каким-то чересчур томным голосом и тут же устыдилась.

Выглядит так, будто я с ним флиртую! Хотя... может, и правда? Флиртую?

Фаня в этот момент громко расхохоталась над какой-то шуткой Вольта и шлёпнула его по плечу, оставив след от маринада на рубашке.

— Ой, прости, я сейчас! — хихикнула она и принялась оттирать пятно тряпкой, добытой из корзины. Одной рукой она усердно тёрла ткань, а другой держалась за его плечо. Кажется, им обоим это чертовски нравилось.

Мясо заскворчало на углях, наполняя поляну сводящим с ума ароматом. Мы сидели вчетвером, и разговоры текли так же легко, как и вино. Кажется, мы уже приговорили вторую бутылку на четверых.

— Так, шашлычник, подвинься! — Фаня решительно вклинилась между Вольтом и костром, пытаясь перехватить шампур. — У тебя мясо сейчас в угли превратится, ты его передерживаешь!

— Кто? Я? — Вольт притворно возмутился, но место не уступил. Вместо этого он накрыл её ладонь своей прямо на рукоятке шампура. — У оборотней нюх на прожарку, крошка. Чувствуешь, как пахнет? Ещё минута — и будет идеал.

Фаня не отдёрнула руку. Напротив, она замерла, оказавшись в кольце его рук.

— Пахнет... гарью, — прошептала она.

— Да-а... Ты тоже чувствуешь, как что-то горит между нами? — спросил он, наклоняясь к самому её уху.

Мы с Фердом смущённо переглянулись, наблюдая за этой картиной.

— Конечно, горит! — воскликнула она. — Подол моего платья!

Фаня попыталась резко встать, но только гулко стукнулась макушкой о челюсть оборотня, который не сразу сообразил, в чём дело. Вольт посмотрел вниз, мы проследили за его взглядом — и правда, подол горел! Не сильно, но пламя уже бодро занималось.

Вольт подскочил, всё ещё сжимая Фанину руку и шампур, и принялся сбивать огонь. Фаня резко выдохнула, её напускная уверенность на секунду дала трещину. Она неловко дёрнулась, задев локтем его грудь, и тут же густо покраснела.

— Вольт! Я этот шампур тебе в бок воткну, если ты меня сейчас не отпустишь! — выпалила она, но смешинка в голосе выдавала её с потрохами.

Когда пламя было сбито, оборотень недоуменно посмотрел на мою подругу, придвигаясь ещё ближе и по-хозяйски кладя вторую руку ей на талию.

— Зачем мне тебя отпускать? По-моему, мы отлично смотримся. Я, красивая женщина и еда — моё любимое сочетание, — сказал он, а неловко стало почему-то мне!

Фаня фыркнула, после чего Вольт наконец отстранился, но напоследок как бы невзначай провёл ладонью по её талии. Не глядя на нас, подруга уселась на плед, залпом осушила стакан и, повернувшись в нашу сторону, коротко бросила:

— У меня стресс. Я чуть не сгорела.

Её слова показались мне двусмысленными — или так уже действовало вино?

— Вольт, будь душкой, наполни мой стакан, он пуст. И давай колись: каково это — из волка в мужика и обратно? Шерсть потом из зубов долго выковыриваешь? — ехидно спросила Фаня, делая новый глоток.

Я проследила взглядом за тем, как оборотень отложил в сторону уже пустую бутылку. Вольт расхохотался, его смех был заразительным и вибрирующим.

— Зависит от того, чью шерсть я грыз перед этим, — он подмигнул ей, открывая следующую. — Хочешь проверить, насколько я мягкий в форме волка?

— Это я уже проверяла, — отмахнулась она. — Знаешь, мне кажется, ты просто хочешь, чтобы тебя почесали за ушком?

Фаня окончательно расслабилась, её движения стали плавными, тягучими. Она придвинулась к нему, заглядывая в самое лицо.

— Можно и за ушком, — промурлыкал оборотень, подаваясь навстречу. — Но предупреждаю: я очень быстро привыкаю к ласке. — Он ответил это, почти касаясь её губ.

Мне стало нестерпимо жарко: то ли от костра, то ли от того, что Ферд сидел слишком близко, то ли от вина. Но точно не от градуса их разговора!

— Всё, я больше не могу! — Фаня резко вскочила, едва не опрокинув стакан. Её щёки горели лихорадочным румянцем, а глаза блестели в свете костра совершенно безумно. — Жарко так, будто мы не шашлык жарим, а в преисподней на сковородке сидим!

Она обернулась к реке, вода которой поблёскивала в темноте тёмным серебром.

— Мальчики, у вас тут вода как? Не кусается? — спросила подруга, доставая из корзины сменную сорочку.

— Вода… бодрит, — Вольт медленно поднялся, не сводя взгляда с пальцев Фани. Его голос стал опасно низким. — Но оборотням холод нипочём. А вот вампирам… Ферд, ты как, не боишься окоченеть?

Ферд лишь тонко улыбнулся. Его взгляд метнулся в мою сторону, как-то слишком надолго задержавшись на моих губах.

— Я предпочитаю стихию воздуха, но… — он поднялся, протягивая мне руку, — ради такой компании готов сменить среду обитания.

— Люд, ну ты чего сидишь? Пошли переодеваться! — предложила подруга, ткнув в меня пальцем. Резко развернувшись в сторону ближайших кустов, она добавила: — Кто последний, тот моет шампуры!

Она со смехом бросилась в заросли. Азарт и алкоголь во мне победили: схватив свою сорочку, я бросилась за ней. Переодевались мы как солдаты по команде и уже через минуту, радостно пища от предвкушения, пронеслись мимо мужчин, входя в воду, как две субмарины.