— Так, — деловито начала она, поднимаясь на крыльцо, — сначала всё распаковываем, потом быстренько прибираемся и только потом завариваем чаёк. Кстати, у меня ещё мята сушёная с прошлого лета осталась, можно будет добавить…
— Да, но потом — веранда! Мой «центр принятия ошибочных решений» решительно требует присесть и вытянуть ножки!
— Ага, зная твой «центр», главное — их потом не протянуть, — усмехнулась она, проворачивая ключ в замке.
— Мой центр? И это мне говорит человек, который руководствуется фразой: «А что, если?»…
— Ну, не преувеличивай…
— Ага, не преувеличивай! У нас половина приключений с этого начиналась.
— Да, но вторая принадлежит твоему «центру».
— Не поспоришь…
Через час мы уже сидели на веранде за деревянным столом. Людочка задумчиво помешивала ложечкой чай, а после заговорила, глядя куда-то:
— Ты знаешь, сегодняшний день, будто проверял меня на прочность. Помнишь, я тебе рассказывала про новый объект? Пятикомнатная квартира в новостройке?
— Ну?
— Утром на работу не вышел напарник — заболел. В обед выяснилось, что нам привезли не тот оттенок краски для детской, а мы уже больше половины покрасили! Потом я поехала на второй объект (это где офисное здание готовим), а та-ам какой-то «умелец» так стены оштукатурил, что разница в толщине аж четыре сантиметра! Ты представляешь? Это под чем надо было быть, чтобы так состав нанести? Я плевалась и ругалась, мне-то предстояло это исправлять. А там ещё и хозяйка заявила: «Может, вы как-нибудь краску подберёте специальную, ну, чтобы перепад и неровности скрыла?» Представляешь? Нет, я, конечно, специалист, но не волшебник же! Я могу её понять с одной стороны: кому охота дважды за одну работу платить? К тому же одно дело — делать с нуля, а другое — за такими «умельцами» исправлять. Ой, а под конец вообще начальник позвонил и сказал, что, оказывается, краска, которой детскую покрасили, вообще для коридора предназначалась. Там дЭзайнер, видите ли, номера оттенков перепутала, а мы виноваты! Но я-то по накладной делаю. С накладной совпадает? Совпадает, и всё, не надо мне тут ля-ля!
— А он что? — спросила я, отхлёбывая чай.
— Сказал, что будет разбираться, с меня взятки гладки, — ответила она, разведя руками. — Ты же знаешь, только дай слабину будут ездить и ездить! А у тебя как?
— У меня тоже было весело. Сначала станок решил устроить забастовку и отказывался работать. Шпиндель опускается рывками — и хоть ты тресни. Наладчик решил уйти в запой, оставив ученика вместо себя, а он понятия не имеет, с какой стороны подходить к станку. Я ему объясняю, что время пришло, надо снимать боковую крышку и смотреть. Скорее всего, либо лопнула возвратная пружина, либо пазы пиноли забились металлической стружкой, а он спорит со мной. Мол, ты баба, и что ты там понимаешь? Я?! Представляешь? А я на этом станке больше десяти лет работаю, да он для меня словно ребёнок родной. Я по звуку могу сказать, что у него «болит». А этот? Сопля без году неделя, и говорит: ремень порвался! Ну, какой ремень? Где тебя учили, чудо криворукое? Если бы ремень порвался или растянулся, сверло либо на месте стояло бы, либо проскальзывало под нагрузкой, а у меня-то рывками опускается. Пришлось всё брать в свои нежные ручки и вместе мудрить. А тут, когда мы в масле по самые, простите, локти, подходит бригадир, открывает папочку и лилейным голоском сообщает, что новым постановлением увеличили план на день. Я думала, ему эту папочку затолкаю по самые уши…
Подруга рассмеялась.
— Ладно, в баню их всех! Кстати, давай завтра после огорода баньку затопим, а? Пропарим наши разваливающиеся тела после физической нагрузки.
— Думаешь, завтра развалимся?
— У тебя только картошки семь соток, а всё остальное?
— Ну да…
— Тогда масочки можно поделать, рюмашечку бахнуть…
— Рюмашечку — это да-а...
— А пока рюмашечки нет, давай поднимем чашечки! У меня есть тост: за выходные без городской суеты.
— За выходные! — поддержала Люда.
Чокнулись чашками, улыбнулись друг другу и отпили чуть остывшего чая, наслаждаясь тишиной и теплом майского вечера.
Утро началось с хлопот, а именно с раннего подъёма, быстрого завтрака и Огорода! Да-да, именно с большой буквы, дабы упахаться нам сегодня грозит в прямом смысле. Натянув огородные треники и давно застиранные футболки, покрытые древними неотстиранными пятнами, взяли по лопате, и пошли гнуть спины во имя будущих зимних заготовок.
Это в двадцать мы о таком не думали, а в тридцать плюс… Да-да, всё, что после тридцати — просто плюс, без ненужных циферок! Всё надо! Всё в хозяйство! Вот мы и пахали, пахали и упахались к вечеру так, что ноги с трудом держали. Силы придавали только мысли о помывке, баньке и вечерних посиделках.
Люда ловко управлялась с печью, подбрасывая дров и следя за тем, чтобы жар набирался ровно, без резких скачков. Я перебирала берёзовые веники, сделанные в прошлом году своими ручками, любовно разглаживая ветки. Ох и люблю я баньку, так и парилась бы каждый день! А чувствуешь себя после неё как? Будто заново родился! Легко, хорошо….
— Ну что, подруга, всё готово, пойдём париться?
— О-да-а-а-а. Пойдём, я тебя отхожу как следует! — Смеясь, подхватила веники и пританцовывая пошла в сторону парилки…
Горячий сухой воздух ударил в нос, принеся с собой терпкий аромат берёзы и нагретого дерева. Жар обволакивал тело, расслабляя мышцы и прогревая косточки…
— Эх, хорошо-то как, Люда-а! Почаще бы так париться!
— Согласна, — ответила подруга, усаживаясь за накрытый стол в небольшой кухоньке. — Кстати, Фаня, я забыла совсем! — Резко вскочив, подруга ускакала куда-то вглубь дома. Пару минут спустя вернулась с бутылкой в руке, в которой темнела густая жидкость.
— Вот! Вишнёвая настойка, — гордо объявила она. — Рецепт нашла в одной из бабушкиных тетрадей. Настаивала три месяца.
— Правда, сама сделала? — я удивлённо подняла брови.
— А то! — рассмеялась Людочка. — Вишня с дачи, сахар, немного специй и терпения.
— Ну, раз от бабушки, попробуем…
Настойка оказалась в меру сладкая, с насыщенным вишнёвым вкусом и нотками каких-то трав. Мы подняли чашки. Да, именно чашки, из которых обычно пьём чай. Это дача, а не элитный ресторан, у нас всё по-простому. Одежда из тех, что носить уже стыдно, а выкинуть жалко, маска зелёненькая из глины на лице, для омоложения, на голове… волосы! Завязанные в небрежный пучок.
— За дружбу, за весну и за выходные! — произнесла я.
— Ура! — добавила подруга, поднося свою чашку к моей.
Чокнулись, улыбнулись друг другу, наслаждаясь моментом и вкусом настойки.
— Так вкусно, словно компот. Волшебная настойка, вкус — просто сказка. И где твоя бабка только этот рецепт откопала? — произнесла я, разглядывая жидкость на дне чашки.
— Не знаю, — улыбнулась подруга. — Но мне пришлось немного изменить рецепт. В него ведь не только вишня и алкоголь входят, но и травки разные. Какие-то травы я не нашла, и их пришлось заменить, но даже так получилось очень недурно. В рецепте написано, что она «добавляет настроения». Хотя, думаю, настроение добавляют градус и хорошая компания.
Людочка отпила из своего стакана и с наслаждением прикрыла глаза.
— Хорошо-о… Кстати, я тут думала на днях: куда в этот раз в отпуск махнем? Наткнулась я на одну афишу: спуск по реке на байдарках, пять дней. Активный отдых, новые знакомства — думаю, будет круто, — договорив, подруга поставила стакан на стол и поиграла бровями, мол, как тебе идея?
— Какие байдарки? Какой спуск? Мать, окстись! Тебе напомнить прошлогодний отпуск в походе? — губы невольно растянулись в улыбке.
— Ну, подумаешь, заблудились немного, — фыркнула Люда, отмахиваясь. — Зато было весело!
— Весело? — спросила я, посмотрев искоса на подругу. — Да ну тебя. Вернулись все искусанные, грязные, дёрганые. Между прочим, в прямом смысле: у тебя глаз дёргаться начал. В палатке душно, открываешь проветрить — а к тебе делегация кровососущих без приглашения! А потом мы полночи от комаров отмахиваемся. А утром что? Пра-авильно, мы спать хотим, и вообще ноги никуда идти не хотят! После того похода у нас ещё месяц болело то, что болеть не должно. А ещё кто-то кричал: «Да чтобы я ещё раз! Да никогда!» А тут — байдарки. Утопить нас решила?
