Вдоль стен выстроились в ряд высокие дубовые стеллажи — всего около десяти, но каждый до потолка уставлен книгами самых разных размеров и цветов.

Большое окно почти во всю стену пропускало лучи заходящего солнца. Рассеянный свет мягко ложился на корешки, делая их цвета более глубокими и насыщенными.

Тени от стеллажей, длинные и размытые, тянулись через всю комнату, а в стекле отражались первые бледные звёзды, едва заметные на фоне угасающего заката.

Люда первой подошла к ближайшему стеллажу и провела пальцем по ряду корешков, читая названия вслух:

— «Основы государственного управления»… «Экономика северных королевств»… «Сборник законов о наследовании»… М-да, очень захватывающе, — она обернулась к нам с ироничной улыбкой. — Кто-то хочет погрузиться в тонкости налогообложения?

Володя, стоявший у другого стеллажа, вытащил толстую книгу и пролистал несколько страниц:

— «Дипломатические отношения с соседними землями: хроника трёх веков». В своё время они усыпляли меня на месте.

Фёдор, изучавший средний стеллаж, усмехнулся:

— Зато здесь есть «История оборотней» — целых семь томов. Гарантированно избавит от бессонницы.

Я прошлась вдоль стеллажей, остановилась у последнего и задумчиво провела рукой по корешкам:

— Слушайте, всё это, конечно, очень познавательно: политика, экономика, законы… Но хочется как-то закончить сегодняшний день на весёлой ноте. Есть у вас что-нибудь… горяченькое?

Оборотень вскинул брови:

— Горяченькое? В смысле — про горячие источники?

— Нет, в смысле — про страсть, интриги, расследования, поцелуи и не только… — закончила я, многозначительно подвигав бровями, а после рассмеялась. — Ну, знаете, такой роман, чтобы щёки краснели, а сердце замирало.

— О, да! Именно то, что нужно, — Люда хлопнула в ладоши.

Вампир задумчиво постучал пальцами по подбородку, потом уверенно направился к дальнему стеллажу, где стояли книги с более яркими обложками:

— Кажется, я знаю, что вам нужно. Вот, — он достал фолиант в ярко-красной обложке. — «Тайны алой розы». Автор обещает запретную любовь, дворцовые интриги и пару очень смелых сцен.

— О, уже лучше! — Люда схватила книгу, быстро пролистала несколько страниц и хихикнула. — Да, это определённо то, что надо.

Оборотень тем временем нашёл ещё один вариант:

— А вот «Поцелуй полуночной госпожи». Судя по названию, там тоже должно быть жарко. И, кажется, есть сцена с похищением.

Я взяла обе книги, сравнила обложки и рассмеялась:

— Давайте так: Люда, ты читаешь «Тайны алой розы», а я — про госпожу, согласна?

- Согласна.

— Отличное решение, — кивнул вампир. — А мы, пожалуй, возьмём документы и поработаем — для баланса. Чтобы не совсем терять связь с внешним миром.

— Всё, идём в гостиную! — объявила я, прижимая «Поцелуй полуночной госпожи» к груди. — Там и камин есть, и кресла мягкие, и… — я заговорщицки понизила голос, — дива-а-ан.

— Точно! — подхватила Люда. — И плед там лежит такой пушистый, в который можно закутаться целиком!

Вовка подскочил, изображая генерала:

— Внимание! Боевая задача: перенестись в гостиную с максимальной скоростью и минимальным шумом! Поехали!

Он сделал шаг вперёд, споткнулся о собственные ноги и едва не рухнул, успев в последний момент схватиться за стеллаж. Книги на верхней полке угрожающе зашатались.

— Ну вот, — вздохнул вампир, — а говорил: «С минимальным шумом».

— Это была тактическая задержка! — парировал оборотень, поправляя рубашку. — Чтобы вы не убежали без меня.

Мы рассмеялись. Фёдор аккуратно поправил пару книг, сдвинутых оборотнем, и мы направились к выходу.

Уютная гостиная была залита светом от цветов?

— Фаня… посмотри! — Люда аж подскочила на месте. — Они… они светятся!

Я, широко раскрыв глаза, подошла ближе, чуть не споткнувшись о стол.

— Вот те магия… — пропищала подруга. — Да это же… это же натуральные живые фонарики.

— Ну ни фига себе, живые светильники, — восхищённо проговорила я, осторожно наклоняясь к цветку. Он мягко мерцал золотистым светом, будто горел изнутри. — Счастье можно найти даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету, — прошептала я, с пафосом копируя голос Дамблдора, и тут же хихикнула. — Магия, да и только.

Тем временем мужчины приступили к разжиганию камина, не переставая наблюдать за нами. Вампир опустился на колени перед очагом с непринуждённой грацией, ловко уложил поленья, добавив тонкие веточки и сухую траву.

— Всегда любил этот ритуал, — произнёс он мягким, чуть насмешливым голосом. — Огонь — он как живое существо, с ним нужно говорить на равных.

Вольд, присев рядом с Фердом, достал кремень и огниво, проверяя их на вес.

— Говорить? — хмыкнул он. — С огнём нужно обращаться твёрдо: он либо слушается, либо пожирает.

Он ударил кремнем о сталь, искры брызнули и упали на ветки.

Фёдор подул едва заметно — пламя дрогнуло и охватило поленья. Огонь заиграл, бросая отблески на стены и наполняя комнату теплом и мягким светом.

— Такой мягкий, как шёлк… — задумчиво протянула подруга, перебивая беседу мужчин. — Эх, красота-то какая! — Она выпрямилась, картинно всплеснула руками и окинула цветок восторженным взглядом, пародируя царя из «Ивана Васильевича». — Федя, — повернулась Люда к вампиру, который сидел поодаль, — а эти красавцы размножаются? Мне срочно нужен росток! — Она состроила глазки кота из «Шрека», захлопала ресницами и добавила жалобно: — Ну пожа-а-алуйста... Я буду за ними ухаживать, поливать… Ну, или что там надо чтобы цветок светился?

Вампир закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— А запах! — перебила я, резко наклоняясь к цветку так близко, что чуть не ткнулась носом в лепестки. — Так сладко… как мёд с каплей цитруса! Никогда не слышала, чтобы так пахли. — Я глубоко вдохнула, зажмурилась от удовольствия и чуть не потеряла равновесие, еле успев схватиться за подругу. — Обалдеть! С таким ароматом можно открыть парфюмерный магазин.

— Размножаются они, но медленно, — вампир встал и скрестил на груди руки. — Дают один росток в год. Зато живут долго.

Люда театрально встала на одно колено и протянула цветку руку, словно делая предложение:

— О прекраснейший цветок, подари мне хотя бы один росток! Я буду ухаживать за тобой, петь тебе колыбельные...

— Если ты будешь ему петь, он сдохнет в предсмертных муках. Ты его уговариваешь или запугиваешь? — не удержалась я от подколки, прикрыв рот рукой, чтобы не расхохотаться.

— А ну цыц! — цокнула подруга, резко развернувшись ко мне и грозно выставив указательный палец. — Не сбивай меня с пути истинного. Я серьёзно настроена стать хозяйкой волшебного растения! Федечка, может, есть какой-то способ ускорить процесс? Может, им надо… э-э-э… стихи читать? Или шептать комплименты? Поливать росой? — Люда снова наклонилась к горшку и заговорщицки прошептала: — Ты такой красивый, цветочек… самый красивый на свете…

— Значит, можно будет передать внукам как семейную реликвию, — задумчиво проговорила я, мечтательно уставившись вдаль.

— Ты ещё детей не завела, а уже о внуках думаешь! — парировала подруга, хлопнув себя по колену.

— Ой, дети — дело наживное, — отмахнулась я, небрежно взмахнув рукой. — Сегодня нет, а завтра — раз! И целая орава бегает.

— По легенде, — с притворной серьёзностью начал Федя, приняв вид древнего мудреца, — они быстрее размножаются, если с ними разговаривать о любви. Очень страстно и проникновенно.

— То есть Люде придётся часами стоять и шептать: «Ах, мой милый светящийся цветочек, ты такой прекрасный, такой золотистый, такой… волшебный», и устраивать с ним романтические ужины? — хихикнула я и тут же зажала рот ладонью, изображая раскаяние.

— Да ладно тебе! — Люда повернулась к нему, упёрла руки в боки, прищурилась. — Признайся, ты просто завидуешь, что не ты придумал такой гениальный способ размножения цветов!

— Завидую? — вампир театрально схватился за сердце. — Да я просто переживаю за психическое здоровье цветка! Представляете, он услышит Людмилины комплименты, решит, что всё серьёзно, влюбится и начнёт за ней бегать по всему дому!