— Виктория.

— Да?

— Не задерживайтесь завтра после работы.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что последний месяц вы уходите почти одновременно со мной.

— Это плохо?

— Это неправильно.

Она нахмурилась.

— Я не жалуюсь.

— Я тоже.

Герман выдержал короткую паузу.

— Но если человек постоянно живёт на работе, однажды он начинает думать, что другой жизни у него нет.

Эти слова прозвучали спокойно. Так обычно говорят о том, что уже пережили сами. Вика несколько секунд молчала. Потом тихо ответила:

— Хорошо.

Она вышла из машины, помахала на прощание и направилась к подъезду. Уже доставая ключи, почувствовала вибрацию телефона. Сообщение пришло от незнакомого номера.

«Ты быстро нашла замену.»

Вика остановилась. Пальцы сами собой похолодели. Она перечитала сообщение ещё раз. Отправитель не представился.

Но почему-то ей сразу стало ясно, кто именно решил напомнить о себе.

Вика не ответила на сообщение сразу. Она поднялась в квартиру, автоматически насыпала Фиге корм, поставила чайник и только потом снова взяла телефон. Текст не изменился. Всё те же четыре слова, от которых внутри неприятно сжалось. Номер был незнакомым, но это почти ничего не значило. Купить новую сим-карту можно за несколько минут. Она открыла профиль отправителя. Ни фотографии, ни имени. Палец завис над кнопкой «Позвонить», однако Вика передумала. Люди, которым хочется поговорить, обычно звонят сами. Такие сообщения пишут те, кто хочет не разговора, а реакции.

Она уже собиралась заблокировать номер, когда пришло второе сообщение.

«Не думал, что ты так быстро забудешь пять лет.»

Вика несколько секунд смотрела на экран, а потом всё-таки набрала ответ.

«Вы ошиблись номером.»

Сообщение прочитали почти мгновенно. Три точки появились сразу же. Исчезли. Появились снова. Но нового текста так и не пришло.

Она заблокировала номер, выключила телефон и впервые за весь вечер почувствовала усталость. Не ту, что проходит после сна, а другую. От воспоминаний. От людей, которые считают, будто имеют право возвращаться в чужую жизнь только потому, что однажды уже были её частью.

На следующий день Герман появился в офисе раньше обычного.

Когда Вика вошла в приёмную, он уже разговаривал с кем-то по телефону. Голос звучал спокойно, но жёстко.

— Нет... это не переговоры... это нарушение условий договора... тогда готовьте претензию... нет, ждать больше не будем.

Он закончил разговор, посмотрел на неё и коротко кивнул.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Как настроение?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что Вика не сразу нашлась.

— Рабочее.

— Это хорошо.

Он уже собирался закрыть дверь кабинета, но вдруг внимательно посмотрел на неё.

— Вы плохо спали.

Вика машинально коснулась волос.

— Так заметно?

— Только человеку, который видит вас каждый день.

Она не успела ответить. Герман спокойно продолжил:

— Если понадобится перенести сегодняшние встречи, скажите.

— Не понадобится.

Он кивнул. На этом разговор закончился. Вика ещё несколько секунд сидела неподвижно. Её поразило вовсе не то, что он заметил следы бессонной ночи.

А то, что не стал спрашивать почему.

После обеда Игорь появился в приёмной с двумя стаканами кофе.

— Один тебе.

— Спасибо.

— Второй мне.

— Это очень щедро.

Он сел напротив её стола и сделал глоток.

— Привыкаешь?

— К работе?

— К Дорину.

Вика улыбнулась.

— Постепенно.

— Тогда можешь ответить на один вопрос.

— Попробую.

— Он уже заставил тебя переписывать письмо из-за одной запятой?

— Нет.

— Значит, ты ему нравишься.

Она чуть не поперхнулась кофе.

— В каком смысле?

Игорь расхохотался.

— В профессиональном.

Вика облегчённо выдохнула.

— Не пугайте так.

— Да я серьёзно. Обычно новых помощников он первые две недели доводит до нервного тика своими правками.

— А меня?

— Тебя почти не трогает.

Она задумалась. И правда. Герман редко исправлял её работу. Чаще задавал вопросы. Или просил ещё раз проверить выводы. Но никогда не переделывал всё за неё.

— Потому что ему важнее научить человека думать самому, — неожиданно сказал Игорь, будто прочитал её мысли. — Это его любимый способ мучить людей.

— Очень педагогично.

— Очень медленно.

Он поднялся.

— Но эффективно.

Ближе к вечеру в офис пришёл мужчина лет сорока в дорогом костюме. Он быстро подошёл к стойке.

— Мне нужен Герман Константинович.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Сергей Малахов. У нас встреча.

Вика проверила календарь. Такой встречи не было.

— Простите, но вас нет в расписании.

Мужчина раздражённо выдохнул.

— Передайте, что приехал Сергей.

Она нажала кнопку внутренней связи.

— Герман Константинович, к вам Сергей Малахов.

Несколько секунд в динамике было тихо. Потом прозвучал спокойный голос.

— Не приму.

Вика отключила связь.

— К сожалению...

Мужчина перебил её.

— Он прекрасно знает, зачем я приехал.

— Мне передать что-нибудь?

— Передайте.

Он усмехнулся.

— Что долго бегать всё равно не получится.

Развернулся и ушёл. Когда дверь лифта закрылась, Вика ещё несколько секунд смотрела ему вслед. Что-то в этой короткой фразе показалось ей неправильным. Через минуту дверь кабинета открылась.

Герман вышел сам.

— Он ушёл?

— Да.

— Что сказал?

Вика повторила почти дословно. Герман молча выслушал.

— Если ещё раз придёт без записи, не соединяйте.

— Хорошо.

Она уже хотела вернуться к компьютеру, но всё-таки спросила:

— Это проблема?

Герман посмотрел на неё чуть дольше обычного.

— Пока нет.

Он говорил спокойно. Но впервые за всё время знакомства Вика увидела, как он непроизвольно сжал ладонь в кулак. Совсем слегка.

Настолько, что другой человек этого, возможно, и не заметил бы. Она ничего больше не спросила. Однако впервые поняла, что прошлое есть не только у неё.

И однажды оно тоже постучит в дверь.

Следующее утро началось с редкой для офиса тишины. Не звонили телефоны, никто не спорил возле кофемашины, даже принтер, который, по словам Светланы, обладал собственным характером, работал подозрительно спокойно. Вика успела разобрать почту и составить план дня, когда заметила письмо с пометкой «Срочно». Один из крупнейших клиентов агентства сообщал, что отказывается подписывать договор о продаже сети коммерческих помещений. Причина была сформулирована расплывчато: «потеря доверия к процессу сопровождения сделки». Такое письмо обычно означало не проблему, а катастрофу.

Через несколько минут переговорная уже была занята руководителями отделов. Герман сидел во главе стола, листал документы и почти не говорил. Именно это заставляло остальных нервничать сильнее обычного. Начальник юридического отдела пытался объяснить, что никаких нарушений не было. Руководитель продаж уверял, что клиент неожиданно изменил требования. Маркетинг вообще не понимал, зачем его позвали. Каждый видел только свой участок работы. Общей картины не видел никто.

Вика сидела сбоку и вела протокол, постепенно ощущая знакомое чувство. Оно возникало всякий раз, когда отдельные детали никак не складывались друг с другом. Клиент писал о доверии. Юристы говорили о документах. Продажи обсуждали цену. Все отвечали на разные вопросы.

Герман неожиданно повернулся к ней.

— Виктория.

Она подняла голову.

— Вы молчите уже двадцать минут.

Несколько человек одновременно посмотрели в её сторону.

— Потому что меня никто не спрашивал.

— Теперь спрашиваю.