Несколько секунд на кухне слышалось только тихое урчание холодильника. Потом Маша очень спокойно сняла с головы полотенце, аккуратно сложила его на спинку стула и произнесла таким будничным тоном, что Вика сначала не поверила своим ушам:

— Мне нужно пять минут.

— Зачем?

— Чтобы не сесть в тюрьму.

Несмотря ни на что, Вика фыркнула. Смех сорвался неожиданно и сразу оборвался, уступив место новым слезам. Маша быстро пересела к ней, обняла за плечи и молча ждала, пока этот приступ пройдёт. Она не говорила, что всё будет хорошо. Не убеждала, что Андрей ещё пожалеет. Не произносила фраз, которые люди обычно достают из кармана при виде чужого горя. Просто сидела рядом, пока Вика наконец не смогла снова дышать ровно.

— Я всё время думаю... — хрипло сказала она, вытирая лицо бумажной салфеткой. — Что же я пропустила? Когда это началось? Неделю назад? Месяц? Полгода? Они ведь оба смотрели мне в глаза. Мы ездили вместе на шашлыки. Она выбирала мне это платье. Он целовал меня по утрам. И никто ни разу не... не выдал себя.

Маша медленно покачала головой.

— Не начинай искать момент, где могла что-то исправить. Такие люди очень талантливо создают ощущение, что всё нормально. Это часть их работы.

— Нашей работы, получается.

— Нет. Их.

Вика хотела что-то ответить, но телефон снова завибрировал. На этот раз пришло сообщение.

"Вика, пожалуйста, давай поговорим. Это не то, что ты подумала."

Она несколько секунд смотрела на экран, потом молча протянула телефон Маше. Та прочитала сообщение один раз. Потом второй.

— Знаешь, мне всегда было интересно, что именно люди имеют в виду под этой фразой.

— Какой?

— "Это не то, что ты подумала". Потому что если я вижу двух почти голых людей, которые целуются в подсобке... вариантов для неправильной интерпретации как-то немного.

Вика грустно улыбнулась. Но слёзы продолжали течь по щекам.

Через месяц Вика могла без запинки назвать три вещи, которые человек делает после развода чаще всего. Во-первых, бесконечно меняет адрес доставки в приложениях, потому что половина заказов по привычке продолжает ехать туда, где ты больше не живёшь. Во-вторых, вздрагивает, услышав собственную фамилию, особенно если она совпадает с фамилией бывшего мужа. И, наконец, учится считать деньги так внимательно, словно каждый рубль внезапно приобрёл способность обижаться и уходить навсегда. Все остальные открытия были менее полезными.

Развод прошёл удивительно быстро. Андрей не спорил ни по одному пункту, соглашался с документами, приезжал вовремя и всё время выглядел человеком, которому хочется закончить неприятный разговор как можно скорее. Он несколько раз пытался заговорить после заседания, но Вика всякий раз уходила раньше, чем он успевал подобрать слова. После третьей попытки он перестал подходить вовсе. Она не знала, испытывать ли из-за этого облегчение или злость. Наверное, и то и другое. Их квартира осталась ему. Формально всё было законно: жильё купили ещё до свадьбы. Из общего имущества Вика забрала одежду, ноутбук, несколько коробок с книгами, любимую кружку, старый плед и кошку Фигу, которая громко возмущалась переезду и три дня подряд демонстративно сидела в чемодане, словно ожидала, что хозяйка одумается и вернётся обратно.

Студия, которую удалось снять почти на окраине Москвы, была такой маленькой, что Фига за первые сутки несколько раз удивлённо обходила её по кругу, будто проверяла, не забыли ли где-нибудь вторую комнату. Окно выходило на парковку супермаркета, холодильник гудел чуть громче положенного, а горячая вода появлялась с характером и не каждый вечер, зато хозяйка квартиры не задавала лишних вопросов и не просила залог размером с небольшой автомобиль. Вика быстро поняла, что выбирать сейчас приходится не между хорошим и плохим, а между плохим и совсем плохим. Матрас оказался неожиданно удобным. Иногда этого уже хватало.

Поиски работы шли намного хуже, чем она ожидала. Резюме выглядело прилично лишь до того момента, пока кадровик не доходил до графы «официальный опыт». Пять лет жизни словно испарились. Она составляла коммерческие предложения, переписывалась с клиентами, готовила презентации, договаривалась о встречах, организовывала мероприятия, вела рабочие страницы Андрея, исправляла его письма перед отправкой и однажды даже спасла сделку почти на двадцать миллионов, потому что вовремя заметила ошибку в договоре. Всё это существовало только в её памяти. На бумаге выходило, что последние годы взрослая женщина практически нигде не работала.

Ответы приходили один другого бодрее. «Мы внимательно ознакомились с вашим резюме...» «К сожалению...» «Желаем успехов...» Через неделю Вика начала узнавать письма по первым трём словам и удаляла их, не дочитывая до конца. Она сходила на четыре собеседования. На первом молодой руководитель спросил, не планирует ли она в ближайшее время рожать. На втором ей предложили зарплату, которой едва хватило бы на аренду квартиры. На третьем долго восхищались её грамотной речью, а потом выбрали кандидата с «более релевантным опытом». После четвёртого она вышла из бизнес-центра, купила в ближайшей кофейне самый дешёвый американо и впервые позволила себе несколько минут просто сидеть на лавочке, ничего не делая.

Маша звонила почти каждый вечер. Иногда приезжала сама, привозила продукты, делала вид, будто случайно купила слишком много еды и теперь срочно нуждается в помощи по уничтожению запасов. Вика прекрасно понимала этот спектакль, но принимала участие без возражений. Настоящая проблема начиналась всякий раз, когда подруга заводила разговор о деньгах.

— Возьми у меня.

— Нет.

— Это не долг. Это временная финансовая поддержка от фонда помощи бывшим жёнам идиотов.

— Особенно звучит слово «временная».

— Тогда считай это инвестицией. Потом станешь директором чего-нибудь и купишь мне квартиру у моря.

— Если стану директором, сначала куплю себе второй стул. В этой студии гостей принимать невозможно.

Они обе улыбались, но деньги Вика всё равно не брала. Не потому, что гордость была сильнее здравого смысла. Просто после развода ей хотелось иметь хотя бы одну вещь, которая принадлежала только ей. Даже если этой вещью были собственные проблемы.

Однажды вечером она открыла банковское приложение и долго смотрела на остаток счёта. До следующего платежа за квартиру оставалось двенадцать дней. После него денег хватило бы примерно на неделю очень экономной жизни. Вика закрыла приложение, медленно выдохнула и открыла сайт с вакансиями. Обычно после десятого похожего объявления взгляд начинал скользить мимо строк, но в этот раз одна из них зацепилась неожиданно сама собой.

«Агентство недвижимости "Дорин и партнёры". Требуется помощник руководителя.»

Она открыла описание.

Высокая зарплата. Полная занятость. Опыт организации переговоров приветствуется. Умение работать с большим объёмом информации обязательно.

Вика перечитала текст ещё раз и невольно усмехнулась.

— Ну здравствуй... рынок недвижимости.

Она ещё не знала, что именно на эту вакансию придёт на пятнадцать минут позже назначенного времени. И что её жизнь снова изменится из-за одной двери, открытой не в тот кабинет.

Утро началось с того, что Фига уронила на пол пакет с кормом и с таким невозмутимым видом уселась рядом, словно хотела сказать: если хозяйка не может наладить собственную жизнь, то кто-то ведь должен заниматься важными делами. Вика убрала рассыпавшиеся гранулы, поставила чайник и ещё раз открыла письмо с приглашением на собеседование. Агентство «Дорин и партнёры» занимало несколько этажей современного бизнес-центра почти в центре Москвы. Встреча была назначена на одиннадцать утра. Доехать без пробок можно было за сорок минут. Москва давно объяснила всем своим жителям, что слова «без пробок» относятся к художественной литературе, поэтому Вика решила выехать с запасом почти в час.