Разумеется, именно сегодня город решил придумать новый способ издевательства. На Садовом столкнулись сразу три машины, а навигатор пять раз перестраивал маршрут. Вика сначала нервно смотрела на часы, потом перестала. Она написала в агентство короткое сообщение с извинениями и предупреждением, что задержится, но ответа не получила. Когда машина наконец остановилась возле стеклянного здания с лаконичной серебристой вывеской, часы показывали одиннадцать двенадцать.

Внутри всё выглядело так, словно архитектор решил доказать, что квадрат тоже способен быть дорогим. Светлый камень, стекло, живые растения в высоких кашпо и сотрудники, которые двигались быстро, но без привычной офисной суеты. Никто не бегал с криками, не хлопал дверями и не пил кофе на ходу. От этого становилось немного тревожнее. Девушка на ресепшене улыбнулась профессиональной улыбкой, проверила фамилию и сообщила, что собеседование проходит на четвёртом этаже, в переговорной номер три.

Лифт приехал почти сразу. Вика мысленно повторила несколько заранее приготовленных фраз, поправила пиджак и вышла в широкий коридор. Табличек возле дверей действительно не оказалось. Только одинаковые матовые стеклянные перегородки и цифры на стенах, расположенные так, будто дизайнер нарочно решил проверить стрессоустойчивость посетителей. Переговорную номер три она увидела в самом конце коридора, быстро постучала и, услышав негромкое «да», вошла внутрь.

За большим столом никого не оказалось.

Зато прямо напротив окна сидел высокий мужчина лет тридцати пяти в белой рубашке с закатанными рукавами. Перед ним стоял ноутбук, лежали распечатки и мобильный телефон. Он даже не поднял голову сразу. Сначала допечатал несколько слов, только потом посмотрел на Вику. Взгляд был спокойным, холодным и настолько сосредоточенным, что ей на секунду захотелось проверить, не забыла ли она выключить утюг.

— Добрый день, — сказала она, стараясь говорить уверенно. — Простите за опоздание.

Мужчина медленно перевёл взгляд на бумажный стаканчик в её руке. Потом снова на неё.

— Это мой кофе?

Вика тоже посмотрела на стакан. Потом на мужчину. Потом опять на стакан. Только теперь она заметила маленькую наклейку с надписью «Герман Константинович».

Внизу живота неприятно похолодело. Кофе она машинально схватила на стойке возле ресепшена, решив, что секретарь поставила его специально для кандидатов.

— Кажется... да.

— Любопытно.

Он говорил совершенно ровно, без раздражения, но именно это почему-то смущало сильнее всего.

— Обычно люди начинают знакомство с извинений. Вы начали с похищения кофе.

Несколько секунд Вика пыталась придумать хоть какое-нибудь достойное объяснение. Не придумала.

— Могу вернуть.

Он едва заметно приподнял бровь.

— Уже поздно. Теперь он эмоционально привязан к вам.

Она неожиданно улыбнулась.

— Тогда придётся выкупать заложника.

На лице мужчины ничего не изменилось.

— Вы ошиблись кабинетом.

Вот теперь стало совсем неловко.

— Простите...

Вика попятилась к двери, мысленно перебирая все известные способы исчезнуть с лица земли без применения магии. Рука уже легла на ручку, когда взгляд случайно зацепился за открытый на экране ноутбука слайд презентации. По дороге сюда она успела мельком увидеть такие же распечатки на стойке администратора. Новая рекламная кампания элитного жилого комплекса. Красивые рендеры. Таблица окупаемости. Цифры бросились в глаза сами собой.

— Извините...

Мужчина снова посмотрел на неё.

— У вас в расчётах ошибка.

Тишина стала почти осязаемой.

— Простите?

— Третий слайд. Цена квадратного метра в таблице отличается от цены в финансовой модели. Если инвестор будет считать доходность по этой цифре, получится совсем другой процент.

Он несколько секунд не двигался. Потом медленно развернул ноутбук к себе. Проверил. Открыл следующую таблицу. Вернулся обратно.

Вика видела, как изменилось выражение его лица. Совсем немного. Не удивление. Скорее раздражение человека, который терпеть не может ошибки, особенно собственные.

Он нажал кнопку внутренней связи.

— Ольга, зайдите.

Через полминуты в кабинет вошла девушка с планшетом.

— Да, Герман Константинович?

— Кто готовил финальную презентацию?

— Маркетинг прислал вчера вечером.

Он молча показал на ошибку. Девушка побледнела.

— Сейчас всё исправим.

Когда дверь закрылась, мужчина наконец посмотрел на Вику уже совсем иначе. Не теплее. Внимательнее.

— Как вас зовут?

— Виктория Соловьёва.

— Вы пришли на собеседование?

— Да. Если ещё не поздно.

Он протянул руку.

— Герман Дорин.

Только сейчас Вика поняла, что стоит перед тем самым руководителем, к которому и собиралась устраиваться.

И впервые за последний месяц почувствовала не страх перед будущим.

Азарт.

Герман не предложил ей сесть сразу. Он закрыл ноутбук, аккуратно сложил распечатки в ровную стопку и только потом указал на кресло напротив. Эта неторопливость выглядела не как желание произвести впечатление, а как привычка человека, который терпеть не может хаос. Даже карандаш лежал параллельно краю стола. Вика неожиданно поймала себя на мысли, что ей хочется специально сдвинуть его на пару сантиметров и посмотреть, заметит ли хозяин кабинета. Мысль была настолько детской, что она мысленно одёрнула себя.

— Ваше резюме, Виктория.

Она протянула папку. Герман открыл её сразу, не тратя времени на обязательные любезности. Несколько секунд в кабинете слышалось только негромкое шуршание бумаги. Вика внимательно наблюдала за ним и понимала, почему сотрудники наверняка побаиваются этого человека. Он не пытался казаться важным. Не повышал голос. Не играл начальника. Просто умел смотреть так, будто видел немного больше остальных. От такого взгляда хотелось заранее признаться во всех ошибках, включая те, которых ещё не совершал.

— Пять лет без официального места работы, — спокойно произнёс он.

— Да.

— Причина?

— Работала с мужем.

— В какой должности?

— Ни в какой.

Он поднял глаза.

— Это не работа.

— Именно.

Вика пожала плечами, хотя внутри неприятно кольнуло. За последний месяц этот разговор повторялся столько раз, что она почти выучила его наизусть.

— Я занималась переговорами, перепиской с клиентами, презентациями, рекламой, организацией мероприятий, документами. Но официально нигде не числилась.

— Почему?

Она усмехнулась без веселья.

— Потому что любовь иногда очень плохо разбирается в трудовом законодательстве.

Герман не улыбнулся. Но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Муж был против оформления?

— Муж говорил, что это временно.

— И сколько длилось это "временно"?

— Пять лет.

Он снова опустил взгляд в резюме.

— Развелись недавно?

Вика почувствовала лёгкое раздражение.

— Это влияет на мои профессиональные качества?

— Иногда.

— Тогда нет.

Ответ прозвучал быстрее, чем она успела его обдумать. Герман несколько секунд молчал. Потом неожиданно спросил:

— Почему вы заметили ошибку в презентации?

Вика растерялась.

— Простите?

— Большинство людей увидели бы красивую картинку. Вы посмотрели в таблицу. Почему?

Она задумалась. Странный вопрос оказался намного сложнее стандартного "Назовите свои сильные стороны".

— Наверное... привычка. Если цифры не сходятся, красивый дизайн уже не спасёт.

— Вы любите цифры?

— Нет.

— Тогда почему смотрите именно на них?

— Потому что от них многое зависит.

В кабинете стало тихо. Герман медленно закрыл папку.

— Хороший ответ.

Вика не поняла, комплимент это был или очередная проверка. В дверь коротко постучали. Вошла та самая девушка с планшетом.