Герман начал презентацию спокойно и по существу. Он говорил уверенно, не давил и не пытался произвести впечатление. Через двадцать минут Вика заметила, что хозяин дома почти перестал смотреть на директора агентства. Вместо этого он всё чаще поглядывал в окно. Признак был знакомым. Человек устал от цифр.

Когда они вышли на террасу, хирург вдруг остановился возле небольшого фруктового сада.

— Жалко продавать, — тихо сказал он скорее самому себе. — Жена эти яблони выбирала.

Герман уже собирался вернуть разговор к сделке, но Вика едва заметно коснулась папки, привлекая его внимание.

— Они давно плодоносят? — спросила она хозяина.

Тот удивлённо посмотрел на неё.

— Лет восемь.

— Тогда новые владельцы будут вам благодарны. Такие деревья сейчас редко остаются на участках.

Мужчина неожиданно улыбнулся.

Потом почти десять минут рассказывал, как вместе с женой высаживал сад, как они спорили из-за сорта яблок и почему одна груша до сих пор упрямо не плодоносит.

Уже в машине Герман закрыл планшет.

— Вы специально увели разговор от сделки?

— Да.

— Почему?

— Потому что он продавал не дом.

Герман ждал продолжения.

— Он продавал кусок своей жизни. Пока человек не попрощается с прошлым, он не начнёт обсуждать будущее.

Несколько секунд Герман молчал.

— Именно после этого он согласился на наши условия.

— Я заметила.

Герман медленно кивнул.

— Я тоже.

Обратная дорога оказалась намного оживлённее. Вика рассказывала забавную историю о том, как однажды Андрей отправил коммерческое предложение не тому клиенту, а она всю ночь спасала ситуацию, изображая заранее продуманную маркетинговую акцию. Рассказ закончился так смешно, что она сама рассмеялась раньше финала.

Герман тоже усмехнулся. Совсем коротко. Но совершенно искренне. Вика замолчала и посмотрела на него с неподдельным удивлением.

— Что?

— Ничего.

— Тогда почему вы так смотрите?

— Проверяю.

— Что именно?

— Мне говорили, что вы умеете улыбаться. Хотела убедиться, что это не офисная легенда.

Герман покачал головой.

— Не привыкайте.

— Поздно.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Я уже расскажу коллегам.

— Что именно?

— Что директор всё-таки человек.

Герман тихо вздохнул.

— Виктория...

— Да?

— Кажется, я начинаю понимать, почему после разговора с вами люди соглашаются на сделки.

Она победно улыбнулась.

— Потому что я обаятельная?

— Потому что вы не умеете вовремя остановиться.

Вика рассмеялась.

И не заметила, что впервые за много лет рядом с мужчиной смеялась не для того, чтобы понравиться. Просто потому, что ей было легко.

После субботней встречи в офисе что-то неуловимо изменилось. Никто не объявлял об этом вслух, не выпускал приказов и не переставлял мебель, но Вика чувствовала перемену почти физически. Если раньше Герман отдавал ей поручения с подробными объяснениями, теперь всё чаще ограничивался несколькими словами. Он словно проверял, насколько далеко можно отпустить человека, не опасаясь, что тот заблудится. Оказалось, довольно далеко.

В понедельник утром он положил ей на стол тонкую папку.

— Через час встреча с владельцами торгового центра.

— Подготовить переговорную?

— Уже готова.

— Тогда что нужно?

— Найдите, почему они третий месяц не подписывают эксклюзив.

Вика открыла папку. Почти двести страниц переписки, протоколов встреч, коммерческих предложений и аналитики.

— За час?

— За пятьдесят пять минут.

Он посмотрел на часы.

— Пять уже прошло.

Вика только вздохнула. Возмущаться было поздно. Через сорок минут она вошла в кабинет Германа.

— Они не торгуются.

Он поднял взгляд от ноутбука.

— Продолжайте.

— Все думают, что они выбивают лучшие условия. На самом деле они три месяца ждут открытия новой станции метро.

Герман молча слушал.

— Если подписать эксклюзив сейчас, цена объекта зафиксируется. Через полгода метро откроется, стоимость вырастет, и они потеряют деньги. Они не отказываются. Они тянут время.

Он несколько секунд смотрел на неё. Потом открыл календарь.

— Отмените сегодняшнюю встречу.

— Просто отменить?

— Нет.

Он взял телефон.

— Назначьте её через четыре месяца.

Вика улыбнулась.

— Они согласятся.

— Конечно.

Он сделал короткую паузу.

— Потому что вы наконец поняли, чего они хотят.

...

К обеду новость облетела почти весь офис.

Никто не говорил прямо, что новая помощница влияет на решения директора. Но сотрудники всё чаще заходили к её столу с вопросами.

— Вика, Дорин уже освободился?

— Как думаешь, сейчас лучше зайти или подождать?

— Он сегодня... нормальный?

Последний вопрос ей особенно понравился.

— А бывают ненормальные дни? — уточнила Вика.

Менеджер оглянулся на дверь кабинета и заговорщически понизил голос.

— Бывают понедельники.

...

Ближе к вечеру офис начал пустеть. Компьютеры выключались один за другим, в коридорах становилось тихо. Кто-то желал хорошего вечера, кто-то спешил к лифтам, кто-то обсуждал планы на ужин. Вика уже собиралась собирать вещи, когда дверь кабинета открылась.

— Виктория.

— Да?

— Если никуда не торопитесь, задержитесь часа на два.

Она посмотрела на часы. Половина седьмого.

— Срочная работа?

— Нет.

— Тогда почему сегодня?

— Потому что сегодня можно спокойно работать.

Она не сразу поняла смысл этих слов. Герман заметил её выражение лица.

— Днём телефон звонит каждые пять минут. Вечером люди наконец начинают думать.

Это была самая странная причина задержаться на работе, которую Вика когда-либо слышала. Но она осталась.

Через полчаса она обнаружила ещё одну неожиданность. Герман действительно работал иначе.

Днём он постоянно переключался между людьми, звонками и встречами. Вечером словно становился другим человеком. Без спешки просматривал документы, делал пометки карандашом, переписывал отдельные формулировки в договорах и время от времени подходил к огромной магнитной доске, где висели схемы нескольких проектов.

В какой-то момент он заметил, что Вика смотрит на одну из карт.

— Что?

— Можно вопрос?

— Можно.

— Почему вы всё это рисуете вручную? Есть же программы.

Герман несколько секунд рассматривал схему.

— Пока рисую, думаю.

— А компьютер?

— Слишком быстро соглашается.

Она неожиданно рассмеялась.

— Хорошая формулировка.

— Проверенная.

...

Около девяти вечера в животе у Вики предательски заурчало. Настолько громко, что притвориться было невозможно. Герман медленно поднял голову. Она закрыла лицо ладонью.

— Сделаем вид, что этого не было, — быстро сказала Вика.

— Не получится.

— Почему?

— Свидетелей двое.

Она обречённо вздохнула.

— Я не успела поужинать.

Герман закрыл папку.

— Я тоже.

Он достал телефон.

— Что любите?

— В каком смысле?

— Есть.

— А...

Она растерялась.

— Всё.

— Это очень широкий ассортимент.

— Тогда всё, кроме кинзы.

Герман впервые за вечер улыбнулся заметнее обычного.

— Наконец-то принципиальный вопрос.

Через сорок минут курьер привёз две коробки с едой.

Они ели прямо в переговорной, разложив контейнеры среди планов застройки и договоров. Никто не говорил о личном. Обсуждали клиентов, смешные случаи из практики, нелепые объявления о продаже квартир и мужчину, который всерьёз требовал указать в договоре, что сосед сверху обязуется никогда не сверлить стены.

— И что вы ему ответили? — спросила Вика.

— Что мы продаём квартиру.

— Не соседа?

— К сожалению.

Она рассмеялась так громко, что сама смутилась. Герман покачал головой.