Эта фраза прозвучала неожиданно серьёзно.

Вика уже собиралась что-то ответить, когда возле стойки появился мужчина лет тридцати с ярко-красным галстуком и букетом цветов.

— Добрый день. Виктория?

— Да.

— Это вам.

Она удивлённо приняла букет.

— От кого?

Курьер сверился с телефоном.

— Здесь только записка.

Он передал небольшой белый конверт, получил подпись и ушёл. Вика несколько секунд смотрела на цветы. Белые пионы. Любимые. Герман уже собирался войти в кабинет, но остановился.

— Всё в порядке?

— Сейчас узнаю.

Она открыла конверт. Внутри лежала карточка.

"Ты всегда любила именно эти. Я помню. Андрей."

Вика медленно выдохнула. Герман ничего не спрашивал. Она поднялась.

— Простите... одну минуту.

Не дожидаясь ответа, она вышла в коридор, нашла телефон курьерской службы на накладной и позвонила.

— Добрый день. Подскажите, можно вернуть доставку отправителю?

Девушка на линии явно удивилась.

— Обычно цветы не возвращают.

— А сегодня будет исключение.

— Они уже вручены.

— Тогда передайте отправителю, что он может забрать их сам.

— Простите?

— Или выбросить.

Вика говорила очень спокойно.

— Мне они не нужны.

Она закончила разговор, вернулась в приёмную и поставила букет прямо на стойку ресепшена.

Через несколько минут мимо проходила Светлана.

— Ой, какая красота! Это тебе?

— Уже нет.

— Можно забрать домой?

— Конечно.

Светлана счастливо улыбнулась.

— Спасибо!

Она унесла букет так быстро, что через полминуты в приёмной не осталось даже запаха цветов. Герман наблюдал за происходящим молча.

Когда Светлана скрылась за углом, он спросил:

— Полегчало?

Вика неожиданно задумалась. Прислушалась к себе. И улыбнулась.

— Да.

— Значит, правильно сделали.

Вечером они задержались вдвоём. Герман просматривал договоры, Вика готовила материалы к завтрашнему совещанию. За окном постепенно темнело.

В какой-то момент она подняла голову.

— Можно спросить?

— Конечно.

— Сегодня утром вы сказали, что человек сам решает, что показывать.

— Да.

— А вы?

Он не сразу понял вопрос.

— Что я?

— Что вы не показываете?

Герман долго молчал. Настолько долго, что Вика уже решила извиниться за бестактность. Но он всё-таки ответил.

— Усталость.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

Он закрыл папку.

— Потому что тогда все вокруг тоже начинают уставать.

Ответ прозвучал просто. Без пафоса. Но Вика вдруг отчётливо увидела человека, который уже много лет считает себя обязанным быть сильнее остальных.

— Это тяжело.

Герман слегка пожал плечами.

— Привыкаешь.

Она хотела сказать, что к такому нельзя привыкнуть. Не успела. Телефон Германа завибрировал. Он посмотрел на экран.

Лицо впервые за всё время знакомства заметно изменилось. Не испуг. Не злость. Что-то гораздо глубже. Он сразу ответил.

— Да.

Несколько секунд слушал молча. Потом коротко произнёс:

— Понял. Сейчас приеду.

Разговор закончился. Герман уже надевал пиджак.

— Виктория.

— Да?

— Завтра меня не будет до обеда.

— Что-то случилось?

Он на мгновение замер.

Потом спокойно сказал:

— Прошлое иногда тоже назначает встречи.

И впервые вышел из кабинета, не объяснив больше ничего.

Утро без Германа оказалось непривычно шумным. Обычно он появлялся раньше большинства сотрудников, и офис словно успевал выстроиться вокруг его спокойного ритма. Сегодня всё происходило наоборот. Руководители отделов по очереди заглядывали в приёмную с одинаковым вопросом, Светлана дважды уточнила расписание, а Игорь, войдя в офис, сразу направился к столу Вики.

— Его нет?

— До обеда.

— Понятно.

Он посмотрел на закрытую дверь кабинета и тихо вздохнул.

— Значит, сегодня все вопросы ко мне.

— Это плохо?

— Для меня? Очень.

Он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.

— Если вдруг будут искать Германа, говори, что он на встрече.

— Он и так на встрече.

— Вот и отлично. Значит, ни капли вранья.

Игорь ушёл, оставив после себя лёгкое ощущение тревоги. Вика ещё раз просмотрела календарь. Никаких личных встреч у Германа там не значилось. Только привычные переговоры и звонки, которые утром пришлось перенести.

Работа быстро захватила её целиком. К одиннадцати часам накопилось столько вопросов, что она почти перестала замечать время. Один из менеджеров потерял оригинал доверенности, юридический отдел срочно запрашивал подписи, а клиент из Санкт-Петербурга внезапно решил изменить условия сделки за сутки до подписания. Всё это было обычной офисной жизнью. Необычным оказалось другое.

Герман не отвечал на сообщения. Ни на рабочие. Ни на звонки. Вика написала ему только один раз, когда понадобилось согласовать перенос встречи. Ответ пришёл почти через сорок минут.

«Как сочтёте нужным.»

Всего три слова. Без привычной точности. Без уточнений. Она перечитала сообщение дважды. Герман никогда не писал так.

Он появился почти в три часа дня. Но что-то изменилось. Пиджак был расстёгнут, галстук отсутствовал вовсе, а рукава рубашки оказались закатаны неровно, словно он сделал это машинально. Вика не сразу поняла, что именно её смущает.

Потом догадалась. Он выглядел уставшим. По-настоящему. Не после длинного рабочего дня. После чего-то совсем другого.

— Добрый день, — тихо сказала она.

— Добрый.

Герман остановился возле её стола.

— Что важного?

Она коротко пересказала всё, что произошло за утро. Он внимательно выслушал. Задал два уточняющих вопроса. Кивнул.

Всё было как обычно. Кроме одного. Он ни разу не посмотрел ей в глаза.

Через час Игорь заглянул в кабинет директора. Дверь закрылась. Минут через десять он вышел обратно и задержался возле стола Вики.

— Как он?

Она удивилась вопросу.

— Работает.

— Это я и без тебя знаю.

Игорь задумчиво постучал пальцами по столешнице.

— Ладно.

Он уже сделал несколько шагов к лифту, но вдруг вернулся.

— Если вдруг сегодня он уйдёт раньше...

— Что?

— Не удивляйся.

— Игорь...

Она впервые назвала его по имени без отчества.

— Что произошло?

Он долго молчал. Потом всё-таки ответил.

— Сегодня годовщина.

— Чего?

Игорь посмотрел в сторону кабинета.

— Развода.

Вика не ожидала именно этого.

— Но...

— Да.

Он невесело усмехнулся.

— Забавно, правда? Некоторые люди празднуют годовщину свадьбы. У него каждый год наступает день, который он предпочёл бы вычеркнуть из календаря.

— Поэтому он ездил утром...

— На кладбище.

Вика замерла.

— Простите?

Игорь покачал головой.

— Не в буквальном смысле.

Он грустно улыбнулся.

— Так он сам это называет.

После короткой паузы добавил:

— К её могиле он не ездит. Она жива.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что Вика окончательно перестала понимать происходящее.

— Тогда почему...

— Потому что иногда человек умирает для тебя раньше, чем перестаёт дышать.

Игорь понял, что сказал слишком много.

— Извини.

Он направился к выходу.

— Это не моя история, чтобы рассказывать её дальше.

Вечером офис опустел быстрее обычного. Герман действительно вышел из кабинета около семи.

— Виктория.

Она подняла голову.

— На сегодня всё.

— Хорошо.

Он уже собирался уйти. Потом неожиданно остановился.

— Спасибо.

— За что?

— За утро.

Она улыбнулась.

— Это моя работа.

— Нет.

Он впервые за весь день посмотрел ей прямо в глаза.

— Сегодня было не только это.

Вика хотела спросить, что именно он имеет в виду. Но передумала. Иногда человеку нужно самому решить, сколько прошлого он готов вынести в настоящее.