И вот сообщение отправлено. Чёрт… Он готов был хлопнуть себя по лбу за столь странное проявление внимания.

«Бестолковый!» — хихикнул внутренний голос, который не получил никакого ответа.

Саша превращался в заикающегося и неспособного трезво мыслить человека, когда на горизонте сверкала фигура Ивановой.

И что бы это всё значило?

Полина, дождавшаяся заказа от бармена, встала со стула и тут же потянулась к сумочке.

— Давай, давай, малышка, — прошептал Саша, подходя ближе.

Она долго смотрела в экран телефона, а потом всё-таки начала печатать ответ.

«Полина Иванова: Останусь без него, когда выпью ещё парочку коктейлей. Не подглядывай! Это не для тебя»

Животное чувство ревности затопило его мощной волной после того, как он прочитал сообщение.

Саша отвык чувствовать ревность.

Он был слишком ревнивым собственником, чтобы пропустить это сообщение мимо.

Несмотря на то, что Полина Иванова — это всего лишь бывшая одноклассница и напарница в клубе цветоводства, к которой он, разумеется, не чувствовал никаких романтических чувств, он буквально горел от ревности, которая затопляла здравый рассудок.

Ему показалось, что эти слова были написаны с некой дерзостью и игривостью, но произвели настоящий фурор — он был взбешён.

«Это не для тебя».

Что значит «не для него»?

Пока Полина брала стаканы и медленно поворачивалась, Саша приблизился на достаточное расстояние, чтобы столкнуться с ней лицом к лицу.

Иванова, обернувшаяся и сделавшая шаг вперёд, застыла, открывая рот в немом «о» и расширяя глаза до формы блюдца.

Его губы разошлись в усмешке.

Она покраснела, когда поняла, что написала это, когда он стоял прямо за спиной. Полина наивно полагала, что он находился вне зоны досягаемости, наблюдая издалека.

— О… А… — она была очень красноречива.

— И для кого ты нарядилась? — спросил Саша, пытаясь скрыть нотки ревности.

Иванова подумала, что в его тоне было что-то, что он тщательно пытался скрыть. Пинаколада, ударившая в голову, не позволила ей додумать до конца, чтобы обронить что-нибудь едкое и саркастическое, поэтому она выпалила то, о чём позже пожалела:

— Для бармена! Он секси, правда?

Саша мазнул взглядом по парню с причёской «ёжик», который перекидывал бутылку из рук в руки и слушал очередной заказ. Он был высоким, но худощавым и не очень-то привлекательным для него. Фихнеев был истинным натуралом, так что бармен не был для него секси, как выразилась Полина.

— М-м, нет, — он отрицательно покачал головой.

— А я думаю, что очень даже да. Думаю, что мне хватит смелости подойти и познакомиться с ним чуть позже, когда допью этот замечательный напиток!

Она подняла правую руку с коктейлем и, прихватив губами трубочку, сделала щедрый глоток.

— Вкусно! Хочешь попробовать? — она протянула руку с коктейлем, и Саша выгнул бровь.

— Он алкогольный? — он прищурился, не решаясь попробовать.

— Да, конечно.

— Спасибо, но нет, я за рулём.

— Скука, — она пожала плечами.

Саша склонил голову набок, заинтересованно разглядывая её щёки, окрашенные в бледно-розовый оттенок. Только непонятно из-за чего: алкоголя или смущения?

Она переступила с ноги на ногу, и его глаза скользнули ниже, буквально облизывая девичью фигуру. Полина не являлась типичной девушкой с модельной внешностью, у которой была идеальная фигура.

Иванова была относительно среднего роста, в меру подтянутой и вполне симпатичной. Глазу было за что зацепиться, несмотря на отсутствие большой груди, узкой талии и объёмной попы. Она была аккуратно стройной, притягательной и улыбчивой. За её эмоциями любопытно наблюдать.

Саша поднял взгляд в её глаза.

— Ты здесь с кем-то? — вдруг спросила девушка, прикусывая нижнюю губу.

— Да, — тут же ответил он.

Полина испустила тяжёлый вздох. Конечно, он приехал не один. Скорее всего, с компанией. Или с девушкой.

— Ты в порядке?

Глаза, в которых ещё секунду назад плескалось веселье, стали серьёзными. Иванова умело щёлкала переключателем, контролируя подходящие эмоции. Из игривой кошечки, которая протягивала ему коктейль, превратилась в сопереживающего человека.

Она поджала губы, когда Саша не ответил.

Он мягко улыбнулся.

— Да.

— Надеюсь, что всё прошло хорошо. Мама сказала, что ты достойно держался.

— Я рад, что она была с нами.

— Она тоже рада, что была с вами.

— А ты здесь с кем? — спросил Саша, хотя этот вопрос не требовал ответа.

Было понятно, с кем могла прийти Полина.

Однако её глаза озорно блеснули, а губы расплылись в улыбке.

«Неужели он хотел узнать, с кем я?» — подумала девушка, разглядывая его.

— У меня немного вариантов.

— Шмелева и Трутнев, — уверенно прозвучал Саша.

— А ты? Та секси-блонда? — она сощурилась, вспоминая диалог с Никитой, который уверял подруг, что Маша должна была с ним встретиться.

— Ну да, — он кивнул. — Нас большая компания собралась.

Полина ревностно фыркнула, отводя взгляд. Разумеется, что он был в кругу той самой обворожительной блондинки. Куда же без неё.

— Мне надо найти Риту. Я должна принести ей мохито, — она приподняла левую руку со вторым коктейлем. — Рада была увидеться. До встречи! Ты же придёшь в понедельник в теплицы?

Саша поскрежетал зубами, неуверенно кивая. Полина заметила блеск неуверенности, скользнувший по его лицу.

— Да, я приду. До встречи.

Он мягко улыбнулась, не желая показывать горечь разочарования от того, что ей приходится покидать его компанию. Стремительно обойдя его, задерживая дыхание, чтобы не почувствовать его запах, Иванова унеслась к лежакам, на которых сидели друзья.

Её сердце беспокойно стучало в груди, а во рту образовалась настоящая пустыня. Она переборола своё желание повернуться и посмотреть на него ещё раз.

Саша был притягательным и очень… интересным. Полина хотела бы поговорить с ним ещё раз.

Ещё несколько раз или даже больше, чем несколько раз. В ней просыпался нездоровый интерес, и она хотела бы скинуть всё на алкогольное помутнение, но знала наверняка, что поутру это влечение не пройдёт.

Обречённо вздохнув, Полина ускорила шаг, нацепляя на лицо улыбку.

— Мохито!

Она протянула мохито Рите, которая тут же взяла его и вскинула брови.

— Саша Фихнеев? — спросила она, выглядя удивлённой, но очень заинтересованной.

— Да, — сказала Полина, садясь рядом с Никитой.

— О чём вы говорили? — спросил Трутнев, выглядя озадаченным.

— Я спросила, всё ли у него хорошо, — простодушно отозвалась Иванова, потягивая пинаколаду.

— Почему у него должно быть всё плохо? — Рита вскинула брови.

Полина прикусила нижнюю губу, качая головой. Она не знала, стоило ли о таком говорить.

— У него умер дедушка, — тихо сказала она через мгновение, метнув взгляд к бару, возле которого стоял Саша.

— О чёрт! Ты шутишь, верно?! — воскликнул Никита, расширяя глаза.

Девушки почти вздрогнули от его резкой реакции.

— Полина, ты уверена? — с сомнением спросила Шмелева, выглядя озадаченной.

— Да, конечно. Мне мама сказала об этом в среду. И… Саша сказал, что сегодня были похороны. Мама ходила туда, — она продолжала говорить тихо, боясь, что кто-то может услышать.

— Чёрт, мне очень жаль, что он потерял дедушку, — сказал Никита. Он моментально стал поникшим. — Я много раз слышал, как о нём отзывались. Очень хороший человек был.

— Да-да, а ещё он всегда украшал школьную территорию цветами. Он научил меня правильно сажать цветы, хотя я не запомнила. Лет-то сколько прошло, — улыбнулась Рита.

— Вот, и я решила просто из вежливости поинтересоваться, всё ли у него хорошо. Он держится, наверное. Не знаю, мне трудно прочитать его эмоции, — призналась Полина.

— Он всегда был закрытым типом личности, но думаю, что ему нелегко. Всё-таки дедушка был очень важной фигурой в его жизни, — подметила Шмелева.