— Извини, Поли, но эта Маша не вызывает у меня доверия, — призналась Рита.

— Почему?

— Не знаю. Ты ещё не виделась с ней?

— Когда ты возвращаешься? — спросила Полина, когда мама позвонила ей в среду вечером.

Она только-только вернулась из оранжерей, где весь день потела в первой теплице, обрабатывая растения и убирая пожелтевшие листья. Сегодня был очень жаркий день, но вечер обещал быть достаточно насыщенным, потому что Саша позвал её в ресторан, приказав одеться в какое-нибудь платье, потому что он будет в костюме.

Её внутренний мир трепетал и задыхался от тепла, которое дарил Фихнеев. Суббота пролетела незаметно. Они сходили в кино, а потом Саша вновь остался у неё, хотя Иванова его не просила. Он просто сделал выбор за неё, и от этого было радостно на душе. Не то чтобы она не могла предложить, но его желание остаться с ней вызывало приятное тепло внутри.

Понедельник и вторник были немного загруженными, так как были экскурсии, во время которых было очень тяжело работать. Дети, приехавшие посмотреть на красоту флоры, разбегались по округе, восхищённо наблюдая за цветущими растениями и деревьями. Полина смотрела на них и вспоминала себя в этом возрасте.

У неё тоже горели и разбегались глаза, а руки сами тянулись к растениям, желая потрогать и ощутить живую плоть на пальцах.

Среда выдалась менее мучительной, потому что была запланирована всего одна экскурсия со взрослыми людьми, которые аккуратно передвигались за Гогой, рассказывавшим о Садах. Полина занималась своей работой, изредка пересекаясь с Сашей, который почти безвылазно торчал в пятой теплице.

Они встретились в конце рабочего дня. Иванова была потной и уставшей, а Саша — весёлым и довольным. Он выступил с предложением сходить в ресторан морепродуктов, и она не могла ему отказать.

И да, он подчеркнул, что это будет свиданием.

Полина с волнением ожидала встречи, потому что уже придумала, в чём пойдёт. Её шёлковое платье с тонкими бретелями, купленное на весенней распродаже, было чёрным, но очень элегантным, чуть ниже колена и с провокационным вырезом до бедра и на спине.

Мама позвонила ей как раз, когда Полина вышла из душа и укладывала волосы лёгкими волнами.

— В субботу утром, — ответила Ольга. — Куда прихорашиваешься?

— У меня свидание, — призналась Полина, методично работая утюжком для волос.

— Ого, и кто этот счастливчик?

Иванова рассмеялась, запрокидывая голову.

— Ты ни за что не поверишь! — воскликнула девушка.

— Удиви меня, — мама широко улыбнулась, делая глоток вина.

Полина сделала резкий выдох.

— Фихнеев. Саша позвал меня на свидание в ресторанчик на набережной. Ты была там?

— Я же говорила, что он хороший мальчик, Полина! Ты мне не верила.

— Он остаётся занозой в заднице, — закатила глаза девушка, продолжая укладывать волосы.

— Была несколько раз. Мне очень понравились мидии и запечённые креветки, но вино мне там не понравилось, потому что в оба раза, которые мы туда ходили, не было полусладкого красного. Не знаю, как это возможно.

Полина улыбнулась от лёгкого возмущения мамы.

— Я думаю, что остановлюсь на более консервативном напитке. Например, чай.

— Не будь такой закрытой, Полина. Это твоё, насколько мне известно, первое свидание в жизни, так что позволь себе немного побыть открытой. Саша очень хороший мужчина, и я уверена, что, если ты не будешь показывать коготки, у вас всё получится, — подмигнула мама.

Полина покраснела, но продолжила укладывать волосы. Маме необязательно знать, что Фихнеев ночует у них дома, начиная с пятницы. Да и говорить о том, что между ними происходит намного больше, чем первое свидание, тоже не стоило.

Может, Ольга и будет счастлива за свою дочь, но это необходимо оттянуть на более поздний срок, когда Полина точно будет уверена в статусе отношений с Сашей.

Как бы это странно ни звучало, но ей нужно было официальное подтверждение того, что они в отношениях. Если это было так.

Полина старалась не думать об этом, но всё равно иногда допускала мысли, что Саша относился к ней несерьёзно и произошедшая близость была ничем иным, как простым физиологическим удовлетворением потребностей. Конечно, она бы сожалела о поспешно принятом решении, но Фихнеев был для неё не просто парнем, а чем-то большим.

Глубокой влюблённостью, от которой носило крышу.

Она не понимала, как могла привязаться и влюбиться в Сашу всего за две недели. Списывать на их постоянное взаимодействие было бы неправильно, ведь она сама сделала первый шаг, показывая, что старые обиды остались далеко в прошлом.

Например, тот момент, когда она застала его на пристани. Она же не знала, что он будет там, просто доверилась чутью и пошла, даже не думая о последствиях.

Наверное, именно в ту ночь откровений её маленький защитный шар лопнул, впуская Фихнеева ближе, чем кого-либо.

Полина не жалела, да и не станет этого делать, ведь её намерения чистые и искренние. Тем более она постоянно улыбалась, когда Саша был рядом с ней, когда писал, когда звонил или когда просто смотрел.

Он был в её маленьком мирке главной фигурой, и от этого уже не избавиться.

— Мам, ты пытаешься меня подбодрить? — поддразнила Полина, откладывая утюжок для волос в сторону и начиная распределять лёгкие волны.

— Возможно, да. Ты сильно нервничаешь, я чувствую это даже через телефон. Кстати, ты выбрала, в чём пойдёшь?

Полина скользнула взглядом по платью, висящему на дверце шкафа. Потом повернулась к маме.

— Я пришлю тебе фотку, ладно?

— Отлично! Кстати, ты до сих пор в оранжереях?

— Да, ты ведь не против? Гоша сказал, что ему не помешают дополнительные руки, да и мне несложно.

— Я совершенно не против. Как приеду, нужно будет собраться втроём, как тебе эта идея?

Возможно, три недели назад Полина бы отреагировала слишком остро и ревностно, но теперь она готова была пойти на такой шаг, чтобы познакомиться с мужчиной мамы официально, а не только на работе.

Она улыбнулась, кивая.

— Я «за» обеими руками. Может, даже приглашу Сашу. Ну, заново познакомимся все вместе. Только не как работники оранжереи, а как… семья? — хихикнула девушка.

Глаза Ольги загорелись, пока она делала глоток вина.

— Отличная идея! Обсудим, когда я приеду.

— Мам, мне надо идти. Саша заедет за мной через десять минут, — сказала Полина, доставая косметичку.

— Хорошо, милая. Хорошего тебе вечера! Встретимся в субботу!

— Люблю тебя!

— И я тебя! — пропела Ольга, отключаясь.

Полина быстро оделась в платье, надела босоножки и, прихватив сумочку, вышла из квартиры. Саша уже наверняка ждал её внизу.

Она вышла из подъезда, откинув волосы назад. Полина чувствовала себя очень сексуальной. Приятный шёлк касался кожи, и она буквально сходила с ума оттого, как соски тёрлись о ткань. Она вновь не надела бюстгальтер. Из белья на ней были чёрные кружевные стринги.

Она увидела Сашу и поспешила к нему. Он опёрся задницей о капот, докуривая сигарету. Его глаза скользили по её фигуре, и Иванова едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, потому что в его взгляде читалось восхищение и желание.

Подойдя к ним, она покрутилась, красуясь, и игриво подвигала плечами, разглядывая его. Белая футболка с чёрными штанами идеально смотрелась на фоне белой рубашки и загорелой кожи. Он аккуратно зачесал волосы назад, и в его ухе блестело маленькое колёчко, которое он время от времени носил.

Саша расплылся в широкой улыбке, выдыхая струйку дыма в сторону. Когда он заметил, что Иванова шагает к нему в босоножках на каблуке и элегантном платье, которое идеально подходило для сегодняшнего вечера, он ощутил, как горячая волна возбуждения скользнула по его жилам.

— Ты такая красивая, — прошептал Саша, когда выкинул окурок и, взяв Полину за запястье, потянул на себя, заставляя встать между его раздвинутых ног.