— Ага, — вяло ответил Саша.

— Вот курицы, — прошипела Иванова.

— Ну, это было забавно, правда. Вы ходите, трётесь везде. Вполне разумно, что такие слухи будут ходить вокруг вашей парочки. Мне было смешно наблюдать за этим.

— И что смешного?

— Ты, как брошенный щенок, гонялась за ним, пока он трахал других. Честно, Иванова, хоть капля самоуважения была к себе в тот период? Ты яро его защищала, задирала свой нос, будто он действительно твой парень.

— Он даже не был моим парнем! — воскликнула Полина.

— Ну, все так думали, понимаешь? Ты ревностно относилась к его одноразовым, так скажем, свиданиям, постоянно ругалась с ним, но при этом продолжала обжиматься. И что, ты хочешь сказать, что не было повода для слухов? Иванова, иногда ты вела себя очень вызывающе — отсюда и слухи.

— Это был не самый хороший опыт, — призналась девушка.

— И зачем ты вообще с ним была?

Полина задумалась над ответом, начиная немного нервничать. И как правильно истолковать свои мысли?

— Все мои ровесницы встречались с парнями, а даже если и нет, то у них был опыт. Ну, знаешь, этот, когда бабочки в животе и всё такое, — она смущённо выдохнула, прикрывая глаза. — Мы познакомились с ним, и он почему-то показался мне вполне нормальным, с которым можно будет испытать первые романтические отношения. Потом уже поняла, что это был дохлый вариант, и мне стыдно за это.

— Нельзя никогда ничего стыдиться, Полин, — выдохнул Фихнеев, вновь прикуривая сигарету. — Ты же осознанно шла на это, и тебе хотелось чьего-то внимания.

— Ну да. Твоего задиристого внимания мне было предостаточно. Нет. Просто он казался таким… Не знаю, хорошим и добрым поначалу. Обходительным. Внимательным. Да, господи, просто нормальным парнем с хулиганистым манерами. В этом нет ничего плохого. Все девочки любят плохих парней.

— Это точно.

Полина не успела вовремя прикусить язык, потому что с её рта слетело:

— Ты в порядке?

Саша наградил её тяжёлым взглядом.

Они болтали о школе, и это, казалось, отвлекло его от тягостных мыслей хотя бы на некоторое время, но вопрос, заданный девушкой, заставил вернуться к смерти дедушки.

— Тяжело принять такую информацию, но я буду в порядке.

— Мне правда жаль, что это произошло с тобой. Я… Я слышала, как он был тебе дорог.

— Как ты узнала? — спросил он, крепко затягиваясь.

— Мама сказала.

— А, я об этом не подумал, — в его голосе слышалась рассеянность. — Забыл, что они знакомы.

— Она сказала, что тебя не будет в четверг и пятницу, и я сама спросила, почему, — объяснила Полина, зарываясь носом в коленку и исподтишка поглядывая на Сашу, который понятливо кивал головой.

— За тобой присмотрит Гоша. А об этом месте откуда узнала?

— Нетрудно догадаться, куда вы выбирались с дружками, чтобы без лишних глаз попить пивка, — хихикнула Иванова.

— Тоже верно, но это же не единственный заброшенный причал.

Полина об этом не думала. Она знала лишь один, куда выбирались парни пожарить хлеб и сосиски, ну и, конечно, пригубить сладкий алкоголь.

— Я сначала хотела позвонить, но… Решила, что поеду сюда. Если бы тебя здесь не было — это был бы провал, и мне бы пришлось быстрее бежать домой. Компании в этих домах, — она кивнула головой назад, — сомнительные.

— Ты поступила глупо, поехав ночью, — серьёзно сказал Саша, бросая на неё полузлой взгляд.

Полина зарделась, пожимая плечами.

— Единственное, что во мне не изменилось, — безрассудство. Иногда я делаю поступки, о которых потом сожалею.

— О, ты сожалеешь, что приехала? — усмехнулся Саша.

— Нет, нет. Я… — она раздражённо тряхнула головой, отчего несколько прядей упало на лицо.

Саша выгнул шею, чтобы увидеть её розовые щёки, но она отвернулась в противоположную сторону. Он поднял руку, касаясь волос и убирая их с лица, позволяя себе наслаждаться её алеющим лицом и неясным взглядом.

— Я просто… Не знаю. Фихнеев, хватит трогать мои волосы!

Она резко посмотрела на него, но в голубых глазах с серебристым отливом плясали смешинки. Полина не сдержалась и широко улыбнулась.

— Я подумала, что, возможно, тебе нужна была бы компания. Как глупо с моей стороны, да? Ты мог быть с друзьями.

— Они даже не в курсе, — пожал он плечами, отворачиваясь.

— А твоя девушка?

«Полина, ты когда-нибудь начнёшь думать, а потом говорить?» — подумала она про себя.

Фихнеев резко повернулся, смотря непонимающим взглядом. О чём шла речь? О какой девушке?

— Девушка?

Полина поёрзала на месте, чувствуя неловкость. К щекам прилил жар, и она пояснила:

— Ну… Та, блондинка, которая была с тобой на пирсе.

— А, — Саша широко улыбнулся. — Нет, Маша не моя девушка.

— О, — она понятливо кивнула. — Не подумай, просто…

— Иванова, угомонись, всё нормально. Она просто с Олесей везде таскается. С рыжей, ты её видела. В клубе у нас.

— А, ну… Ладно? Просто…

Полина глубоко вздохнула и слишком тихо сказала:

— Если ты захочешь поговорить об этом, я буду рада послужить ушами.

— Спасибо, Иванова.

Саша улыбнулся ей, а потом резко встал на ноги, разминая затёкшие мышцы.

— Пошли, я подвезу тебя.

— Подвезешь? — спросила Полина, поднимая на него вопросительный взгляд.

Она не знала, что у него была машина. Не знала, что он сдал на права в то же лето, что и окончил школу. Она ничего о нём не знала, но этот парень, ненавидящий и задирающий её всю школьную жизнь, открывался с другой стороны, и эта сторона была очень замечательной.

— Ага, — просто ответил Саша, протягивая руку.

Полина ухватилась за его крепкую мозолистую ладонь, и она почувствовала, как в животе завязался нервный узел, когда их руки соприкоснулись.

Её рука была холодной, а его — горячей, почти обжигающей.

Что-то нервно затрепетало внутри.

«Он так нежно касается меня!» — подумала она, прикусывая изнутри щёку.

Фихнеев потянул на себя девушку, и Иванова встала на ноги, едва не пошатнувшись вперёд — колени затекли от неудобной позы.

Минутная игра в напряжённые гляделки. Она верила в услышанное. Какая ещё машина?

— У тебя есть машина?! — спросила она, когда Саша отпустил её руку и медленной походкой направился прочь с причала.

— У тебя есть машина?

— Да, хватит так кричать, Иванова, — шикнул Саша, когда они окончательно миновали полуразрушенный пирс.

— И… Ты что, прямо водишь?

Полина не могла угомониться. Она задавала странные вопросы, на которые хотелось подкалывать и отвечать не менее глупыми ответами.

Она просто не знала, откуда у двадцатилетнего парня могла взяться самая настоящая машина, если твои родители не миллионеры. У Фихнеева были обычные родители. Папа заправлял маленькой юридической фирмой по оказанию услуг для граждан, а мама держала две маленькие кофейни, которые относительно пользовались спросом. Старший брат Саши давным-давно уехал в Питер, и вряд ли он как-то приложился к появлению машины.

— Нет, летаю, — фыркнул он, оборачиваясь и смотря на Полину, в глазах которой появилось сомнение. — Это, конечно, не Мерседес, не Лексус и не Бентли, но тоже неплохо. Мне нравится машина, которую я имею на данный момент.

— И… Ты хорошо водишь?

— Как можешь заметить, я до сих пор цел и невредим.

Полина в предвкушении облизнулась, когда они миновали маленький лесок с узкой тропкой, по которому она бежала сломя голову, чтобы найти Сашу.

Они вышли к гаражному сектору, и её глаза расширились, когда она заметила припаркованный BMW, явно не новой модели. Наверное, такие выпускались лет двадцать назад, и кузов был заменён, но выглядела она фантастически.

Машина буквально сливалась с ночной тенью, так как была чёрного окраса с дисками такого же цвета.

К счастью, не затонированная вкруг, иначе смотрелась бы очень по-бандитски.

— А, о, — её эмоции менялись с секундной задержкой, и Полина не знала, что сказать. — Неплохо.