— Хочу.

— Останусь, — он игриво куснул её в плечо. Полина хихикнула. — Схожу покурить и вернусь.

— Я пока приготовлю тебе вещи. Ты, наверное, хочешь в душ.

— Было бы замечательно.

Это было прекрасно.

После того как Саша покурил и вернулся, сходил в холодный душ и даже настроился на то, что полуголая Иванова не сможет вызвать в нём резкий обжигающий прилив возбуждения, так как тело достаточно сильно охладилось, он уверенно заявил, что они будут спать вместе.

Полина расстелила постель и заканчивала с вечерними процедурами, когда Саша обустраивался в её уютной комнате. Интересное сочетание светлых и тёмных тонов пришлось ему по душе. Иванова тонко чувствовала свой внутренний мир, поэтому ремонт грамотно подходил её натуре. Тёмный пол, светлая мебель и нейтральные стены с рисунком на одной стороне, прямо за кроватью.

Саша сложил вещи на стул, разглядывая пустой рабочий стол. В комнате было свежо, и он увидел маленький увлажнитель воздуха, стоящий на полках с книгами. Предусмотрительно для жары.

Он лёг в постель, когда Полина вошла в комнату в тех же майке и шортах.

Саша шумно сглотнул.

Интересная будет ночь.

Она вышла из комнаты и вернулась с игрушкой, которую выиграл в тире.

Кот-сосиска будет спать с ними. Конечно.

Саша полусидел и наблюдал за Полиной, а точнее за тем, как она пыталась пристроиться.

— Жарко, — заключила Иванова и легла поверх одеяла.

Он не смог сдержать улыбки.

— Треш какой-то, — буркнула девочка и повернулась на бок, смотря на Сашу. — Что смешного?

— Ты.

— Да? — сказала она. — Ну, я тебе сейчас покажу!

Полина тут же крепко схватила кота-сосиску и ударила Сашу по животу. Он рассмеялся, перехватывая тонкое запястье и предотвращая повторное нападение.

Он мягко потянул Полину, и она послушно пододвинулась, но он вновь её потянул на себя.

Полина оказалась на нём верхом. Она идеально приземлилась на его бёдра, и Саша положил руки на её ноги. Их разделяло только тонкое одеяло. Иванова смущённо улыбнулась, опуская ладони на голый торс.

— Клуб закончился, — вдруг сказала девушка.

— Да.

— Чем заниматься будешь?

— Продолжать. Я не завишу от клуба.

— Я тоже. Решила помочь маме, пока каникулы. Она хочет, чтобы я была вовлечена в это.

— Ты нужна ей.

Полина беспокойно поёрзала, и стойкости Саши пришёл конец. Тёплая нега разлилась по венам, ударяя в пах. Он почти закатил глаза.

Это не должно было произойти.

— Поцелуй меня, — прошептал Саша.

Она улыбнулась.

Полина охотно потянулась вперёд, и Фихнеев чуть подался вперёд. Их губы столкнулись, и оба улыбнулись, смело углубляя поцелуй. Саша обхватил лицо девушки, наклоняя голову под нужным углом так, как было удобно ему. Она шумно выдохнула, когда придвинулась чуть вперёд, тем самым сталкиваясь с крепкой горячей грудью и неосознанно ёрзая на том самом месте.

Полина прижалась к Саше, будто боялась, что он остановится и перестанет целовать её так… упоённо, глубоко и очень влажно. Их губы были единым механизмом, словно только так могли существовать. Они целовались жадно и очень страстно, будто делали это впервые после долгого расставания.

Иванова обняла его за шею, зарываясь руками в мягкие светлые пряди, когда Саша скользнул губами по скулам, а затем в сторону, всасывая мочку уха. Она приоткрыла рот и низко выдохнула, когда он поцеловал особенно чувствительное местечко за ушком.

Она изогнулась, когда почувствовала обжигающие прикосновения по бокам. Саша был жаден. Очень жаден. Его движения были резкими и слегка грубыми, словно он всё ещё сдерживался от своей маленькой, тёмной и похотливой стороны. Он сжал её талию, и Полина вновь двинулась по его бёдрам, запрокидывая голову и опуская дрожащие руки на плечи.

Её ноготки вонзились в его крепкие плечи, когда Саша двинул бёдрами, задевая её горящий центр. Полина весь вечер была под гипнотическим воздействием возбуждения. Она держала себя в руках, но каждый раз, когда смотрела на Фихнеева, ей хотелось прикоснуться к нему или поцеловать. Это было странное, но очень желанное наваждение, от которого сносило голову.

Её влажные трусики настолько сильно причиняли неудобства, что она постоянно сжимала бёдра, находясь рядом с Сашей. Сейчас, когда Полина сидела верхом, она могла расслабиться, потому что ну… Это же абсолютно нормальная реакция — быть возбуждённой от сладких и искусных поцелуев и небольшого трения.

Полина закатила глаза, когда губы Саши коснулись её горла, а пальцы уверенно стащили тонкие бретели майки, которая тут же сползла гармошкой на животе. Он резко оторвался от неё, откидываясь на спину. Его глаза смотрели на совершенную округлую грудь с твёрдыми сосками в виде горошин.

Иванова облизала пересохшие губы и смущённо отвела взгляд в сторону. В прошлый раз, когда между ними произошла близость, она была одета, и это приносило долю уверенности, а сейчас, будучи полуголой, её решимость медленно спадала на нет.

Особенно она волновалась под его взглядом, в котором были ноты желания и хотения.

Когда Саша провёл костяшками по соску, Полина резко повернула голову и посмотрела на него затуманенным взглядом. Живот стянулся в тугой узел, и она сделала глубокий вдох и рваный медленный выдох. Указательным и большим пальцами Фихнеев мягко покрутил твёрдую горошину.

Полина действовала инстинктивно. Нагнулась к нему и слегка приподнялась, прикусывая нижнюю губу. Саша улыбнулся, обводя языком сосок. Иванова застонала, выдыхая. Он слегка прикусил нежную плоть, тут же зализывая это место.

Саша схватил Полину за бёдра и одним движением поменял их местами, нависая над девушкой. Она восхитилась тем, как горели его глаза, пока блуждали по ней. Она раздвинула ноги в приглашающем жесте, и Фихнеев удобно устроился между ними, тут же присасываясь ко второй груди, а вторую начиная ласкать рукой.

— Саша, — всхлипнула Полина, чувствуя себя на грани.

У неё кружилась голова, а руки то и дело цеплялись за любой предмет, включая плечи Саши.

Это было слишком хорошо. Ей требовалось дополнительное трение, чтобы она кончила и почувствовала, как напряжённый комок, собравшийся внизу, распался на мелкие крупицы. Она была почти близка, когда Саша отстранился от неё и провёл языком, оставляя влажную дорожку к пупку.

Она нервно вздрогнула, но не от испуга — мышцы были слишком напряжены. Саша подцепил руками её короткие шорты и потянул по ногам.

Полина не сопротивлялась, пока с неё снимали одежду. Она затаила дыхание и прихватила зубами нижнюю губу, замечая, как потемнели глаза Фихнеева.

Она была без белья. Пока Иванова принимала душ, она придумала максимально коварный, почти злой план, как соблазнить Сашу, и это бы сработало, если бы не его добровольное согласие. Так было даже лучше, но она хотела иметь запасной вариант.

И да, Полина соврала бы, если бы сказала, что не планировала этого.

— Ты без трусиков, — тихо сказал он, неотрывно смотря на её обнажённую промежность.

— Очевидно, — прохрипела Полина, а потом слегка приподняла бёдра, шире разводя ноги.

— Чёрт, — хрипнул он, склоняясь над гладко выбритой киской.

— Ты..?

Их взгляды встретились, когда Саша поудобнее устроился между её ног. Полина привстала на локтях, когда Фихнеев чуть сощурился.

— Не против?

Он поцеловал её в бедро, вызывая мурашки.

Полина часто заморгала, качая головой. Она совершенно была не против.

Саша обвёл средним пальцем нежные складки, и у него едва не сдали нервы, потому что под шершавой подушечкой плоть была похожа на бархат. Она была очень влажной и тёплой. Практически горячей. Мокрой.

— Ты уже такая влажная.

Да, для тебя. И только для тебя.

Он облизал губы, а затем наклонился, поднимая взгляд на Полину, и лизнул клитор кончиком языка.

— О, — выдохнула Иванова.

Её затрясло, и она тут же опустилась на спину, когда Саша начал медленно и чувственно посасывать её трепещущий бутон. Он провёл широким мазком языка по всей промежности, смешивая слюну и естественную смазку. Полина была приятна на вкус: концентрированная, сладко-солёная и очень сочная.