Он не торопился, уделяя особое внимание клитору. Он нежно лизал его и недолго сосал. Саша хотел продолжить эту мучительную пытку, но ноющий член, бьющий тревогу и требующий внимания, давал о себе знать. Он старался двигать только головой, потому что случайное трение заставляло его горячо выдыхать и почти сжимать зубы от появившихся мурашек на коже.

— Я не могу, — выдохнула Полина, когда Саша в очередной раз дерзко провёл языком вокруг клитора, словно специально его не касаясь.

Не отрываясь от лизания, Фихнеев спросил:

— Что?

— Боже, просто дай мне кончить, иначе я помру, так и не дождавшись, — сказала она так быстро и чётко, что Саша остановился на секунду, поднимая на неё взгляд.

Полина смотрела на него жгучими, остекленевшими от возбуждения глазами. Её губы были опухшими и красными, словно она кусала их и концентрировалась на получении удовольствия.

Она была слегка взъерошенной и горячо раздражённой.

Саша хмыкнул, опуская голову между её ног. Языком спустился вниз, а большой палец положил на клитор.

Его язык обвёл сочащееся смазкой лоно, а палец начал выводить быстрые и чёткие круги по клитору, заставляя Полину несдержанно стонать и двигать бёдрами.

Когда он вошёл в неё языком, а пальцем увеличил давление, Иванова задергала ногой, вцепилась рукой в его волосы и часто задышала.

— Ещё. Ещё! О, вот так! — сказала она, когда он начал трахать её языком быстрее.

Полина почувствовала, как тугой комок нервов, забравшийся прямо под кожу внизу живота, начал гореть огнём. Она раздвигала ноги шире, пыталась в буквальном смысле трахнуть его великолепный рот, чтобы наконец-то закончить и почувствовать, как распадается на крупицы осколков.

— Да, да, да. Не… Не останавливайся, пожалуйста, — сказала она, когда Саша начал что-то немыслимое творить языком в её влагалище.

Она чувствовала всё так ярко и остро, потому что это был её первый оральный опыт. Он был искусен в этом. Он входил-выходил языком, а палец уверенно кружил вокруг клитора. Полину разрывало от смеси чувств.

Она до боли впилась зубами в нижнюю губу, выгнулась на кровати и мелко затряслась, пока Саша продолжал её доводить до конца. Полина чувствовала это.

Это. Было. Слишком.

Её глаза зажмурились так сильно, что перед глазами мелькали яркие белые точки, сверкающие разными огнями.

Полина вскрикнула, когда комочек возбуждения взорвался, разнося по телу горячую волну. Она продолжала двигать бёдрами навстречу его рту и пальцу, продлевая эйфорию послевкусия. Оргазм был сильным. Не таким, как обычно. Более чувственным и особенным. Необъятным.

Она продолжала дрожать и глубоко дышать, пока Саша слизывал её оргазм со складок. Её пальцы зарылись во влажные волосы Фихнеева, мягко поглаживая.

Она едва соображала, её глаза сами закрывались и открывались, словно она вот-вот потеряет сознание. Иванова приподняла голову, когда Саша оторвался от её до сих пор пульсирующей промежности и навис над ней.

Их губы слились в поцелуе, и она низко застонала, когда почувствовала на языке собственный привкус. Это не было неприятно или отвратительно. Это было вкусно.

Полина провела рукой по его влажной спине, опуская ладонь на ягодицу и мягко сжимая. Саша улыбнулся в поцелуй.

Она приняла однозначное решение, поэтому её руки уверенно потянули трусы вниз. Саша слегка нахмурился и отодвинулся, но увидел в дымчатых глазах безмолвное согласие. Их губы вновь встретились в нежном и мягком поцелуе.

Он стянул трусы, затем сел, беря в руки эрегированный член и сжимая практически до боли. Саша был на пределе, и он боялся, что их первый раз не будет долгим и нежным. Ему не терпелось оказаться внутри неё, соединиться с Полиной во всех смыслах, потому что душевно они уже были скреплены.

Иванова смотрела на его член, облизываясь и вспоминая, какой он на вкус. Она бы с удовольствием взяла его в рот, но сейчас ей хотелось другого. Большего и нужного. Она уверенно потянулась к нему, но Саша мягко качнул головой и сам навис над ней.

— Ты доверяешь мне? — прошептал Фихнеев в её губы.

— Да, — словесное подтверждение закрепилось тёплым взглядом и нежным поцелуем.

Саша двинул бёдрами вперёд, пристраиваясь. Полина закусила губу сильнее, когда увидела, как упругие бёдра слегка изогнулись, а головка члена прошлась по её до сих пор не остывшему и слишком чувствительному клитору. Она вздрогнула и тихо выдохнула.

Он опустился на локоть, а второй рукой слегка отодвинул бедро Полины, крепко его сжимая. Иванова была расслаблена и сосредоточена на внимательном взгляде Саши, в котором была безоговорочная вера в том, что сейчас произойдёт.

Это произойдёт.

Их губы соприкоснулись, когда Саша провёл головкой по всей промежности, а затем слегка пододвинулся и…

Полина выгнулась, задыхаясь.

Её глаза зажмурились, и она вся сжалась, словно хотела спрятаться.

Но это было прекрасное чувство.

— Тш-ш, — нежно прошептал Саша, целуя выставленное вперёд горло.

Фихнеев протолкнулся немного, только на головку, но этого было достаточно, чтобы Иванова почувствовала дискомфорт. Он взял её за горло, наклоняя голову к себе и мягко целуя в губы, словно отвлекал, пока одновременно с тем медленно входил глубже.

Тугие мышцы сковали его член, принося ужасно приятное чувство. Он низко прорычал, кусая её за нижнюю губу, пока Полина переводила дыхание.

Он остановился, когда Полина вновь сжалась. Саше было больно видеть, как она мучается, и он начал отодвигаться назад, но она уверенно закинула вторую ногу на него.

— Полина? — прошептал Саша, и она увидела, как его спокойствие превратилось в беспокойное.

— Не сме́й, — угрожающе шикнула Полина.

Он улыбнулся, нежно целуя её щеки.

— Не зажимайся, малыш. Ты чертовски тугая, знаешь.

— Не знаю, — ответила Полина, надавливая пяткой на его ягодицы и призывая двигаться дальше.

Саша медленно вошёл в неё до основания, и Иванова выдохнула, ощущая чувство наполненности и растянутости. Она привыкала к этому не слишком долго, потому что, облизнувшись, мягко подтолкнула его ногой.

Она была не хрупкой и не ранимой. Это всё равно должно было произойти, и она готова была потерпеть. Острой боли внизу живота не было, но чувство дискомфорта присутствовало, от чего становилось не по себе.

Когда Саша вновь медленно толкнулся, она закатила глаза, потому что он попал по какой-то особой точке, от которой стало приятно, почти заглушив боль.

Он двигался неспеша, продолжая растягивать тугое, девственное лоно, и Полина была благодарна ему за это. Конечно, вряд ли Саша бы начал драть её, как кошку, в первый раз, но это было приятно, словно он заботился о ней, несмотря на собственное болезненное возбуждение.

Она понимала, что не сможет кончить второй раз, поэтому решила сделать всё, чтобы Саша вдоволь насладился этим моментом. Полина обняла его за шею, притягивая к себе и крепко прижимаясь к губам.

— Ты можешь двигаться быстрее, — прошептала она, когда Саша оторвался, чтобы перевести дыхание.

— Тебе будет больно, — нахмурился он, не останавливая медленных толчков.

— Мне будет хорошо, если тебе будет хорошо.

Их горячие взгляды пересеклись.

Саша кивнул, опуская взгляд туда, где соединялись их тела. Он слегка отодвинулся, перенося вес на один локоть, затем склонил голову так сильно, как смог, чтобы прикусить сосок.

Полина громко вскрикнула, и он подкрепил болезненный укус резким толчком. Она задохнулась, но не от боли, а от неожиданности. Мягкий дискомфорт остался, но больше было приятной неги, распластавшейся по телу. Она схватила его за плечи, впиваясь короткими ногтями и запрокидывая голову.

Он лишь слегка увеличил темп, но этого было достаточно, чтобы Саше было хорошо. Он сосал её грудь и легко вколачивался в тугое тело, низко рыча и шепча какие-то неразборчивые слова.

Полина мелко задрожала, когда почувствовала, как нервный комочек вновь стал собираться внизу живота, даря ей маленькую надежду на второй оргазм. Она начала учащённо дышать и не сдерживать низкие и хриплые стоны, когда Саша слегка ускорился.