Фихнеев постарался абстрагироваться, чтобы убрать свои юридические знания подальше и насладиться вечером.

— Не переживай, Александр, — подбодрила его Ольга, улыбаясь. — Не ты один в стрессовой ситуации.

— Я думаю, что девушки из этой семьи достаточно коварны, — протянул Гога, поглядывая на женщину, сидящую рядом.

Они рассмеялись, когда Ольга состроила гримасу удивления и непонимания.

Как оказалось, Гоша был за рулём, как и Саша, поэтому они оба пили чай, а вот женская половина смело глотала красное вино, пока готовились тарелки с едой.

Ольга рассказывала о том, как прошла её командировка. Она сказала, что получила новый опыт, который пригодится ей в некоторых случаях руководства над оранжереей, а также готова пересмотреть план стажировок на следующий год, чтобы условия были более выгодными и комфортными для желающих попробовать себя в цветоводстве.

— Скорее всего, я буду вынужден сократить часы работы в теплицах, — сказал Саша.

Ольга понимающе кивнула, смачивая горло вином.

— Это из-за отца, не так ли?

— Мне нужно сконцентрировать внимание на более важных вещах. Всё-таки у меня юридический уклон, и мне нужно хорошее место практики, поэтому я буду стажироваться в отцовской фирме, но по выходным готов выходить, чтобы помогать. Кстати, я практически закончил с пятой теплицей, но приближается время пересадки полевых цветов, а они, как вы знаете, очень нервные.

— Хорошо. Я завтра погляжу, что можно подкинуть тебе, ладно? Кстати, расскажите, как прошёл клуб?

Саша вошёл во вкус беседы. Напряжение и неловкость отошли на второй план, когда разговор стал очень насыщенным и эмоциональным.

Гоша рассказывал смешные моменты из клуба, Полина и Саша подхватывали диалог, громко смеясь и иногда забывая о нормах приличия.

Фихнеев временами любовался Полиной. Она была красивой, настоящей и такой чувственной, что у него сводило всё внутри от переполняющих эмоций.

Приятный вечер был наполнен тёплыми разговорами, вкусным вином и едой. Погода симпатизировала им, обдувая лёгким ветром со всех сторон. На горизонте медленно садилось солнце.

Они прощались возле кафе. Саша о чём-то говорил с Гошей, пока оба мужчины крутились возле машин и курили сигареты, а Полина стояла возле мамы, нервно сжимая ремешок сумки.

— Ты светишься, — шепнула Ольга, привлекая внимание дочери, которая тут же повернулась к ней и выгнула бровь. — Рядом с Сашей. Ты светишься словно солнце. Полина, ты влюблена!

Последние слова звучали чуть громче, и это произвело определённый эффект. Полина слегка зарделась и почувствовала, как горячая лава разливается внутри.

— Мам, — шикнула Иванова, резко оборачиваясь на Сашу, боясь, что он подслушивал их разговор, но парень был занят колёсами у машины Георгия.

— Полина, я совершенно не против такого замечательного человека. Тем более я говорю то, что вижу, — Ольга резко прищурилась. — Ты ведь любишь его, правда? И это началось точно не в тот день, когда ты собиралась на свидание.

Полина неопределённо пожала плечами.

Она влюблялась в Сашу постепенно, с каждым хорошим и насыщенно-приятным моментом. Они медленно сближались, позволяя увидеть ей парня совершенно с другой стороны. Она привыкала к его новому амплуа, стирая из памяти подростковое бунтарство.

— Возможно.

— Я рада, что ты счастлива.

Ольга крепко обняла дочь и поцеловала в обе щёки. Полина поморщила носик, потому что мама была слегка выпившей, отчего на щеках и шее расползся характерный румянец и придал шального блеска глазам.

Полина взяла маму за руки и глубоко вдохнула. Она должна сказать несколько важных слов. Извиниться за то, что наговорила тогда, будучи не знающей, что мама влюблена в очень хорошего человека, с которым на тот момент Полина ещё не была знакома.

Она прикусила губу и качнула головой.

— Я тоже рада, что ты нашла такого человека, как Гога. Прости, что я так отреагировала тогда. Возможно, мне просто стало ревностно от осознания, что ты больше не будешь проводить со мной столько времени, сколько раньше… Но вы так хорошо смотритесь вместе и… Я вижу, что вы счастливы — это самое главное.

— Всё в порядке, Полина!

— Вы закончили прощаться? — спросил подошедший Гоша.

— Да, — ответила Ольга.

— Поехали, пока не закрылся алкогольный супермаркет. У меня кончилось вино. До завтра, Полина.

Полина выразительно приподняла бровь, а Ольга лишь хихикнула.

— Люблю тебя! — крикнула женщина, садясь в машину.

Иванова подошла к Саше, обнимая за талию и кладя подбородок на его грудь. Он мягко поцеловал её в нос, обнимая за плечи.

— Всё хорошо?

— Да, всё просто идеально, — ответил Саша.

— Хочу мороженое, — пожаловалась Полина.

— Прыгай в машину, заедем по дороге домой.

— Надо ещё ко мне заехать, а то не буду же я копаться в земле в этом платье.

Саша шлёпнул её по ягодице, и Полина заливисто рассмеялась, садясь в машину.

Спустя 3 недели

Полина ухватилась руками за спинку кровати, царапая ногтями деревянную поверхность. Она громко застонала, когда горячий язык проник в её жар, заставляя девушку задрожать и подвигать бёдрами. Саша крепко сжал девичьи ягодицы, чуть опуская бёдра, чтобы не напрягать шею.

Иванова оседлала его лицо ранним утром, сказав, что ей приснился очень интересный сон, и она хотела бы воплотить его в реальность. Он был совершенно не против, когда она стащила трусики и залезла на него.

Саша с наслаждением лизал её промежность, наслаждаясь мягкими и влажными складками. Эрогенный клитор, изнывающий от желания, попал в его зону внимания, и он нежно всосал его, опуская одну руку между ягодиц. Он щёлкнул языком по клитору, медленно вводя палец внутрь. Полина содрогнулась и сильнее подала бёдрами вниз, желая насадиться быстрее и резче.

Она облизала губы и с силой прикусила нижнюю, когда Фихнеев добавил второй палец, не прекращая лизать и сосать её бедный клитор. Низ живота сводило от возбуждения, соски были напряжены до предела. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание было настолько сбитым, что она едва не забывала сделать дополнительный вдох.

— Ещё немного.

Она вздохнула, чувствуя приближающееся удовольствие.

— Саша.

Саша быстро обвёл языком вокруг клитора, тут же всасывая его и сильнее толкая пальцы в жаркое лоно, задевая особо чувствительную точку. Он погладил это местечко, и Полина содрогнулась всем телом, выгибая спину и крепко сжимая деревянную спинку кровати, отчего побелели костяшки. Она кончала с высоким стоном и мерцающими точками перед крепко зажмуренными глазами.

— Саша!

Она низко застонала, когда Саша, не переставая ласкать её, крепко сжал ягодицу рукой, а второй погладил её стенки изнутри. Полина ритмично сокращалась вокруг его пальцев и лениво двигала бёдрами, продлевая оргазм. Она глубоко дышала, наслаждаясь нежными мазками языка между ног.

Полина чувствовала, как промежность слегка припухла, но не могла слезть — силы покинули её после мощного оргазма.

Саша оторвался от неё, перемещая девушку ниже, а затем и вовсе заставляя лечь рядом. Он навис над Полиной, сгибая её ногу в колене и прижимая к груди.

Их губы слились в поцелуе как раз в тот момент, когда он плавно толкнулся в неё. Обоюдный стон сорвался с их губ, но они не перестали целоваться. Их ладони переплелись, крепко сжимая по очереди.

Саша неотрывно любовался расфокусированным серым взглядом, направленным на него. Полина была так прекрасна по утрам. Взъерошенная, счастливая, довольная. Она практически всегда была в идеальном настроении, пока не приходило время собираться в оранжереи и проводить под палящим солнцем весь день.

Она была маленьким идеалом, который не нужно было шлифовать. Он уже был готовым для того, чтобы его любили.

Саша медленно двигался внутри неё, покручивая бёдрами. Полина приходила в себя, начиная крепче цепляться за мускулистые плечи Фихнеева и подмахивать бёдрами в такт его толчкам.