Было решено пойти в ресторан и забронировать столик на летней веранде — на третьем этаже под крышей, но на свежем воздухе.

Полина вечером в субботу созвонилась с Сашей.

— Привет, — ответил Фихнеев, слегка запыхавшись.

Иванова прищурилась и перевернулась на живот.

— Что ты делаешь?

— Мы в баскетбол вышли поиграть с Тёмой, — ответил он.

— Решил удариться в спорт?

— Нет, — он усмехнулся. — Балду гоняем.

— Ладно, я быстренько скажу: мы забронировали столик в «Совелле» на имя мамы.

— Во сколько за тобой заехать?

— У нас столик на семь, — она прикусила губу.

Саша делал всё для того, чтобы она чувствовала себя комфортно. Скорее всего, мама с утра умчится к Гоше восполнять двухнедельный перерыв, так что ей придётся добираться самостоятельно.

— Я хочу увидеться пораньше.

— Как насчёт того, чтобы приехать ко мне пораньше? Мама сказала, что с утра уедет к своему мужчине.

— Отлично. Во сколько?

— Давай в три?

— Договорились.

— Ну, ты долго, Саша? — прокричал Пестеренко на заднем плане. — У нас тут бой на смерть, ёмаё!

Полина засмеялась и быстро сказала:

— Иди, пока тебя не убили мячом.

— Я позвоню завтра. Спокойной ночи, малыш!

— Пока!

Полина засыпала с лёгкой улыбкой на губах в предвкушении завтрашнего дня. Казалось, что она ещё никогда не была так счастлива.

Чувства к Саше неподдельные. Они реальные и осязаемые, от них так тепло и комфортно, что иногда забываешь, как дышать, пока смотришь на него.

Как и было задумано, Ольга уехала к Гоше в районе одиннадцати часов. Она оставила наставления Полине, которая должна была встретиться с Сашей, и они увидятся только в «Совелле» в семь часов вечера.

Фихнеев приехал в половине третьего в белой рубашке и светло-серых брюках. Полина удивилась тому, что они не сговаривались, но их одежда была очень похожа по оттенкам.

Он принёс с собой перекус: кофе и блинчики. Полина выглядела немного сонной, потому что уснула в третьем часу, а проснулась ранним утром, когда мама разбила кружку, но это не помешало ей соблазнить Фихнеева на секс, хотя он не очень-то и сопротивлялся. Единственное, аккуратно разделся, чтобы не помять одежду — хотел выглядеть презентабельно перед мамой Полины, представляясь как бойфренд, а не работник оранжерей.

Она скучала по его рукам и губам, поэтому, когда Саша повалил её на кровать лицом вниз, Полина едва ли могла дождаться мягкого скольжения члена внутри. Он не дразнил и не медлил, будто и сам нуждался в скорейшем удовольствии. Её сердцевина ныла и пылала, требуя внимания и освобождения.

Она безумно стонала, пока он вколачивался в неё сзади, наматывая волосы на кулак и шепча грязные ругательства. Саша мягко шлёпал её по ягодицам и крутил соски, пока Полина буквально задыхалась и жмурилась в предвкушении сладкого распада на осколки.

Он быстро довёл их до разрядки, а потом сидел в гостиной, смотрел телевизор и наблюдал за сборами девушки, которая сначала приняла душ, после чего расхаживала перед ним практически голая, если не считать микроскопических белых кружевных трусиков. Её соблазнительные покачивания бёдрами привели к тому, что Полину опрокинули на диван и мягко отшлёпали. Она громко смеялась и просила отпустить её, потому что время поджимало, но это никак не повлияло на Сашу, который уже всё продумал.

Он сдвинул трусики в сторону, погружая пальцы в тёплую влагу. Казалось, что эта сумасшедшая девочка всегда была возбуждена. Всегда готова. Всегда пылала.

Саша не смог удержаться от того, чтобы не погрузить в неё пальцы и не довести до ещё одного судорожного оргазма, от которого Полина ещё долго лежала и пыталась восстановить дыхание. Она была обессилена и растаявшей, словно мороженое в стаканчике.

Они собрались только к шести часам, когда Полине удалось всё-таки встать, сделать небольшую причёску и нанести макияж. Она красовалась перед зеркалом, замечая, каким острым и горячим взглядом Фихнеев смотрел на неё.

— Ты собираешься пойти в этом? — прохрипел Саша, вставая за её спиной и опуская ладони на плечи.

— Да. Я купила это платье вчера. Красивое? — она прижалась плечами к его груди и с вызовом посмотрела на Фихнеева.

Он скептически хмыкнул.

— Это платье?

— Саша, да, это платье, — фыркнула Полина, показывая раздражение и едва сдерживая смех, потому что парень был явно озадачен тем, почему какая-то тряпка называлась платьем.

Короткая ткань, едва достигающая середины бедра. Открытые плечи и аккуратно подчёркнутая грудь благодаря корсету.

Его губы коснулись обнажённого плеча.

— Ты очень красивая, знаешь? Но это…

— Вульгарно? — она взволнованно взглянула на него через зеркало.

— Откровенно, но я не против. Ты можешь носить нечто подобное, но… только со мной, ладно? Если ты покрутишься, все увидят твои трусики, малыш.

— Может, кто-то захочет заглянуть мне под юбку, — игриво подмигнула Полина, но тут же ойкнула, потому что её шлёпнули по ягодице.

— Специально выводишь?

Саша куснул её в шею, и она отвела голову. Они походили на подростков, которые не могли насытиться друг другом. Полина не в силах была контролировать наваждение, обрушившееся на неё мощной лавиной.

— Возможно.

Его проворные руки забрались под платье, оглаживая резинку трусиков. Полина сдавленно пискнула, когда пальцы коснулись лобка и двинулись ниже.

— Мы опоздаем, — прошептала она, наслаждаясь лёгкими покусываниями в шею и медленной лаской клитора сквозь ткань.

Саша позволял ей забыться и потерять счёт времени, но маленький кусочек здравомыслия всё-таки победил, и он отпустил её, целуя в щёку и отстраняясь. Она видел, как он поправил пах и ремень.

— Останешься сегодня у меня? — спросил он, когда Полина подхватила сумку и быстро накрасила губы блеском.

— Да.

— Поехали.

Они заехали в цветочный.

Саша настоял на том, что цветы — это хороший жест при знакомстве, несмотря на то, что он уже был знаком с Ольгой. Полина говорила, что не стоит, так как мама будет рада его видеть и без таких жестов, но вот они уже шагают по третьему этажу «Совеллы».

Саша округлил глаза, когда увидел, что за столом, к которому стремительно двигалась Иванова младшая, сидят её мать и…

— Гоша? — спросил Саша, выглядя удивлённо и озадаченно.

Полина обнялась с мамой, затем с Гогой, а вот Фихнеев остался стоять столбом, не веря в происходящее. Он переводил взгляд с девушки на взрослое поколение и задавался вопросом: «А что, чёрт возьми, происходит?»

Георгий встал со своего места, обходя стол и протягивая руку. Он улыбнулся, когда Саша принял рукопожатие.

— Я тоже был не в курсе такой встречи.

— Интересный вечер, — сказал Саша, смотря на Полину игривым прищуром.

Ольга встала со своего места и поприветствовала Фихнеева объятиями, а он передал ей букет очаровательных белых хризантем. Она повела носом и с наслаждением прикрыла глаза.

Саша отодвинул стул и кивнул Полине, чтобы та садилась. Он приземлился рядом с ней, чувствуя себя слегка неловко и напряжённо.

Иванова протянула ладонь под столом и положила её на колено Саши, мягко сжимая. Она поддерживала его, видя, что парню было неуютно.

— Итак, как поживает оранжерея? — уточнила Ольга, когда они сделали заказ.

— Мам, может, мы не будем говорить о работе? — спросила Полина, посмотрев на неё с улыбкой.

— Я хотела бы знать, что моё мандариновое дерево осталось в целости и сохранности.

— Оно цветёт и дышит. Мне Саша показал его, — похвасталась девушка, поворачиваясь к Фихнееву, который начинал немного бледнеть. — Всё в порядке?

— Ага, — вяло отозвался парень.

Саша был, мягко говоря, не совсем в порядке. Конечно, он представлял, как пройдёт семейное знакомство с близкими Полины, но не мог подумать о том, что ухажёром мамы являлся сам Георгий Смышляев! Разве это не конфликт интересов на рабочем месте?