— Я сохраню это в тайне, не переживай, — Саша издевательски усмехнулся.

Антон цокнул языком.

— Катя прочитала, что если дозировать приём мяса, то в нём не будет сильной потребности. Я поддерживаю её бредовые идеи, чтобы она не чувствовала себя одинокой, понимаешь?

— Не понимаю. В мясе столько полезных свойств. Я не понимаю. Просто не понимаю. Ни в коем случае не осуждаю — это выбор каждого, но я бы не смог дозировать приём мяса… Что это вообще? И, кстати, мамина утка — это самое восхитительное, что только может быть, — Саша лучезарно улыбнулся.

— Говнюк.

В оскорблении была заложена обида, и Саша шире улыбнулся. Пока все лакомились сочным мясом, Антон и Катя уминали варёные овощи, приготовленные практически без специй.

Саша видел, как глаза Антона горели. Он явно хотел отведать кусок, но пообещал Кате, что не будет этого делать, ведь они соблюдали правила.

— Спасибо, но ты всё равно не узнаешь, насколько она была вкусной, ведь ты отказался от крохотного кусочка.

Фихнеев младший хихикнул, ловя недовольный взгляд брата.

— Надеюсь, что в будущем мне повезёт, — пропыхтел Антон, опрокидывая остатки компота.

— Обязательно повезёт, если вы прекратите заниматься извращениями.

— Отстань, Саня! Катя хочет следить за своей фигурой, и я могу ей только помочь поддержкой.

— Ты уминаешь бургеры, пока она не видит.

— И не увидит, иначе это сломает её!

— Ладно-ладно. Я не буду больше ничего говорить!

— И на этом спасибо! Кстати, как твоя малышка? — Антон поиграл бровями, намекая на машину.

— На ходу, — Саша пожал плечами.

— Старик по-прежнему отказывается содержать её?

Разумеется, Антон был в курсе всей ситуации с машиной.

— Да, но я и сам неплохо справляюсь. Я подрабатываю, и мне сполна хватает этого, чтобы содержать и её, и себя.

— Может, тебе устроиться куда-нибудь на полставки в период учёбы? Не думаю, что в теплицах много платят.

Саша искривил губы.

— Я… думаю, что это вот-вот случится. Отец хочет поговорить со мной о чём-то, и я догадываюсь, что это о работе.

— О, неужели? Он решил прибрать тебя после того, как умер дед? Странно.

— Дед бы не оценил его стремления мешать в период учёбы. Сейчас деда нет, — он шумно сглотнул. — Значит, нет преград.

— Подумай об этом хорошо.

— Мы ещё не поговорили, да и я не думаю, что у меня будет выбор, — невесело рассмеялся Саша.

— Выбор есть всегда.

— Если ты не оправдал его надежд, значит, у меня стопроцентно нет выбора.

— Не говори так. Он просто желает для нас лучшего.

«Лучшего, что нам не нравится», — подумал Саша, но сказал другое:

— Может, я бы хотел стать биологом и развивать свою любовь к ботанике.

— Он считает это бесполезным делом.

Саша понимающе кивнул.

— Я знаю, поэтому нам и нужно будет поговорить.

— Не переживай. Ты всегда можешь сбежать ко мне в Питер. Я не оставлю тебя.

Антон сжал плечо младшего брата и ободряюще улыбнулся.

Саша любил старшего брата. Что-что, но он никогда не оставил бы его с голой задницей. Антон частенько злоупотреблял заботой, которая в последнее время проявлялась в посылке денег. Саша многократно просил его не делать этого, потому что не считал правильным, но Антон настаивал, говоря, что пока он учится, ему нужно беспокоиться об экзаменах, а не о заработке.

К счастью, Саша смог достучаться до Антона, и тот перестал пересылать ему суммы. Это произошло после того, как Фихнеев младший устроился на подработку и даже пригрозил, что внесёт брата в блок, если тот ещё раз попробует спонсировать его хотелки. На этом и порешали.

После того как закончилась поминальная трапеза, тучи на небе разошлись, позволяя солнцу мгновенно осушить мокрый асфальт, зажечь на лицах людей улыбки и напомнить, что сегодня был вечер, когда на Центральном пляже должно было состояться шоу.

Саша приехал домой ближе к вечеру. Он чувствовал усталость, и ему никуда не хотелось идти.

Антон отправился прямиком в аэропорт, потому что его самолёт был через два часа.

Гости тихонько рассасывались, пока сотрудники кафе начинали убирать грязную посуду.

Родители Саши и Антона уехали последними, провожая всех.

Фихнеев протёр лицо, когда экран телефона загорелся:

«Тёма Пестеренко: Я помню, что у тебя какие-то семейные траблы, но сегодня шоу, и собирается мощная тусовка. Погнали? Если хочешь, конечно».

Он тяжело вздохнул, принимая решение.

Полина нервно посматривала на телефон, попивая алкогольный коктейль «Пинаколада».

Сегодня была та самая ужасная пятница, и Рита вытащила её на Центральный пляж, где должно было пройти какое-то фееричное шоу.

Разумеется, ей пришлось надеть купальник, чтобы не выделяться из толпы отдыхающих, которые, несмотря на мрачную погоду, всё равно плескались на мелководье. Противные тучи разошлись около четырёх часов, и начало нещадно палить солнце. Наверное, это и послужило причиной тому, что она тёрлась возле бара последние полчаса, пока Рита пыталась уговорить прийти Никиту, который отказывался, ссылаясь на высокую занятость.

Она проснулась утром с чувством паники, потому что сегодня был тот самый день, когда Саша должен был появиться на похоронах своего дедушки.

Полина отказывалась анализировать четверг, который стал полной неожиданностью. Она появилась на пороге незнакомой квартиры, точно помня, что он никогда не жил в этом районе, который находился слишком близко к её дому.

Он был обычным и нормальным, что шло вразрез с её сложившимся школьным мнением. Несмотря на алкогольное состояние, Саша был крайне спокоен и пассивен, что было для неё несколько удивительным, ведь она ожидала другого. Наверное, более агрессивного и злого поведения.

Она летела домой, бешено осмысляя происходящее. Она не могла признаться самой себе, что неосознанное сближение с Фихнеевым влияло на её жизнь целиком и полностью. Он открывался с другой, очень приятной стороны, к которой невозможно было не проникнуться симпатией. Не взирая на прошлое, Саша был крайне учтив и любезен, что не могло не притягивать.

Полина ошалело размышляла, что её действия импульсивны и вряд ли поддаются нормальной логике, иначе как можно объяснить её появление в квартире Саши? Они не были друзьями, чтобы поддерживать и сопереживать друг другу, но почему-то это казалось правильным и нужным.

Пятница пронеслась мимо неё. Она трудилась в пятой теплице над горшками в полном одиночестве, иногда поглядывая на телефон. Было интересно, напишет ли ей Саша. Интерес не утихал в течение дня. Она не получила ни единого сообщения и к вечеру не была уверена в том, что это произойдёт. Скорее всего, ему некогда было или он просто не хотел.

Полина отказывалась принимать горечь в виде разочарования от мыслей, что Саша не хотел с ней связываться. Она чувствовала нить привязанности, тихонько подскрёбывающую нутро, намекая, что эта связь будет только крепчать.

Она буквально поникла, придя домой. Единственное, что спасло её от вечернего мыслительного штурма, — это Рита, скинувшая афишу, что сегодня бар на Центральном пляже работает со скидкой пятьдесят процентов, а также будет зажигательная шоу-программа. Она согласилась без задней мысли, желая провести вечер не в кровати со взглядом в потолок и ворохом мыслей, а в хорошей, наполненной весельем и теплом атмосфере.

Мысли о Саше продолжали её беспокоить, но не слишком сильно — она увлечённо попивала сладко-терпкий напиток, внутренне мечтая получить сообщение от него, но наотрез отказывалась проверять гаджет каждые пять минут, чтобы окончательно не разочароваться.

Полина сняла майку, сложила в сумку и подперла голову рукой, наблюдая, как Рита допивала второй коктейль со зловещей улыбкой на лице.

— Он приедет через двадцать минут, — глаза Шмелевой загорелись желанием. — Скоро будет дискотека, и я хочу попасть на неё.