По случайности, Полина ходила в кофейню напротив этого отнюдь не дешёвого места.

Это было самое удивительное происшествие: она решила отметить окончание сессии вместе с девочками за чашечкой кофе с вишнёвым маффином. Девушки ещё не успели добраться до кофейни — оставалось около пятидесяти метров, — как Полина заметила, что Георгий держит маму за руку, а потом и вовсе целует тыльную сторону её ладони, усаживая в свою машину.

Это казалось сюрреализмом. Глупым сном, из которого хотелось быстрее проснуться, но Полина больно щипнула себя за локоть, вздрагивая и кривя губы от боли.

Это не был сон.

Они действительно были практически той самой влюблённой парочкой, которую можно встретить на улицах города.

И ей стало почти тошно от этого.

Почему единственный близкий человек Полины скрывал от неё такие радостные новости?

Полина была бы искренне рада за маму, узнав, что в её жизни наконец появился мужчина, на которого можно опереться. Если бы узнала от неё.

Ольга всю жизнь была одна, за исключением кратковременных романов, которые не заканчивались ничем хорошим. Например, разочарованием.

Теперь, когда Полина совершенно случайно узнала об их романе, внутри оборвалась ниточка доверия. Неужели мама не могла признаться в этом? Это не страшно — любить своего помощника. И она бы ни в коем случае не стала осуждать мать за выбор. Это её жизнь, и Полина могла бы пожелать только счастья.

И крепких отношений с любящим мужчиной.

— Я ждала подходящего случая, — ответила Ольга, беря вилку с ножом в руки и продолжая вечернюю трапезу.

— Отлично. Сейчас как раз тот случай, когда тебе нужно сказать мне, что за хрень происходит между тобой и Георгием, — вспылила Полина, заслуживая неодобрительное покачивание головы.

— Подбирай выражения, милая, — Ольга оставалась бесстрастной. Она старательно пережёвывала запечённое мясо, приготовленное Полиной, вкушая аромат специй и пряностей. — У меня есть… определённые отношения с Георгием.

— И как давно у тебя есть определённые отношения с Георгием?

Полина едва не поморщилась от собственной желчи. В первую очередь она не должна была забывать, с кем говорит, — с мамой, которая подарила ей жизнь.

Но Ольга осталась спокойна, несмотря на саркастический тон дочери.

— Несколько месяцев. Может, три.

— И почему именно он?

— Не знаю. А почему нет, Полина? Он приятный молодой мужчина, с которым я чувствую себя счастливой.

— Я не против ваших отношений. Просто я хотела бы знать, почему ты держала это в секрете. Мы же договаривались с тобой, что будем рассказывать друг другу обо всём, — Полина обиженно поджала губы, вспоминая тот случай, когда мама поймала её с сигаретой в руках.

После того как Полина окончила девятый класс, она хотела уйти в техникум на кондитера. Она не видела свою жизнь в десятом классе, потом на экзаменах, после которых наступило бы время института.

Она не желала учиться в десятом и одиннадцатом классах, как наставляла матушка. Ей хотелось совершенно другой жизни: разгульной, взбалмошной и немного рискованной.

Она связалась с не очень хорошей компанией старшеклассников, где её научили правильно курить, затягиваясь в лёгкие, и пить алкоголь до состояния «глаза в разбежку».

Шестнадцатилетняя Полина превратилась в несдержанного, истеричного и отвязного подростка, над которым не было управы.

Ольга пыталась влиять на дочь только с положительной стороны, но понимала, что её слова недостаточно влиятельны для более жёсткого воспитания.

Тогда она увидела в ней характерные черты мужчины, которого когда-то любила. Отца Полины.

Их невозможно было ни с чем спутать. Да и со временем, когда Полина взрослела и преображалась, превращаясь в копию матери, она не подозревала о своём главном недостатке.

Единственное, что отличало дочь от матери, — это глаза насыщенного голубого оттенка, которые могли меняться от света или погоды. Они варьировались от тускло-серого до ярко-голубого.

Ольга искренне ненавидела этот миндалевидный разрез глаз, обрамлённый пушистыми ресницами.

Он напоминал ей дурную молодость, в которую она безответно влюбилась во взрослого (по тем меркам для неё) мужчину. Он не хотел семьи. Не хотел ребёнка. Он хотел гулять и быть свободным.

Но… появилась Полина.

— Ты же знаешь, я давно не ходила на свидания, — вдруг начала Ольга, смачивая горло вином. — Мне нужен рядом мужчина.

— Мам, я хочу, чтобы ты была счастлива, но… Ты уверена в нём?

— Да, — быстро ответила Ольга, а потом добавила, немного обдумав вопрос: — Думаю, что да.

— Тогда нам нужно будет познакомиться всем вместе, — Полина мягко улыбнулась, делая глубокий вдох. — А… Оранжерея…

— Я подумала, — Ольга покачала головой из стороны в сторону, собираясь с мыслями. — Может, тебе сходить на наши курсы? Помнишь, мы каждое лето устраиваем их для всех желающих?

— Мам? Зачем мне посещать курсы, которые я составляла вместе с тобой? — Полина выгнула бровь в недоумении.

Она не хотела становиться заложницей клуба под названием «Сады — это наше всё». Полина принимала активное участие в составлении программы, делая её достаточно разнообразной и интересной. Она знала, что сперва необходимо познакомиться с маленькими, неприхотливыми растениями, чтобы постепенно переходить к более сложным.

— Я немного преобразовала эти курсы и ввела несколько новых заданий, так что ты не всё знаешь. Тем более в этом году маленькая группа — десять человек, включая тебя.

— Мам? — не унималась Полина, не понимая, к чему клонит Ольга.

Она нервно заёрзала на стуле. Полина прищурилась, проводя влажными ладонями по коленям.

— Ты бы проводила полный рабочий день в оранжереях с пользой, Поль. Ты давно не следила за цветами. Просто… Я сомневаюсь, что тебе удастся присмотреть за моим хозяйством в полной мере. Ты была бы полезна Георгию, пока он останется вместо меня.

— Не может этого быть. Серьёзно? — воскликнула девушка, округляя глаза. — То есть мне, своей дочери и первой помощнице во всех делах, ты отказываешь, а…

Ольга подняла ладонь, останавливая словесный поток Полины, и та понятливо закрыла рот. Это было семейное правило.

Если глава семьи, в данном случае Ольга, поднимала руку, значит, остальные должны были моментально успокоиться и выслушать.

— Нет! Я не отказываю тебе, Полина! Я говорю тебе, что твоя помощь нужна не в присмотре, а в работе. Курсы помогут тебе вспомнить былое. Я была бы рада видеть тебя там.

— Мам, это безумие, — выдохнула девушка, качая головой. — Ты же знаешь, что это просто… безумно!

Она не могла подобрать слов, чтобы описать свою злость. Полина не то чтобы не хотела участвовать в программе мамы — она боялась, что это её засосёт настолько, что она пожалеет о сделанном выборе в пользу переводчика литературы. Флора была богаче и краше, чем могло показаться с первого взгляда. К ней требовался основательный и нежный подход, который был не у всех.

Но он имелся у Полины. Она словно родилась для возни с землёй.

Полина любила переводческое дело наравне с цветами, но… Она боялась.

— Подумай над моим предложением. Первый урок в понедельник, — сказала Ольга, внутренне надеясь, что дочь послушает её совет и поступит правильно.

Понедельник наступил быстрее, чем могла представить Полина.

Она ужинала с мамой вечером в субботу, поэтому рассчитывала, что воскресенье замедлит время, позволяя ей основательно подумать над её предложением.

С одной стороны, она действительно хотела помочь маме в оранжерее, потому что знала: мама может положиться на неё, если Полина с головой погрузится в цветоводство и возьмёт на себя управление несколькими теплицами. Полина успешно справлялась бы со своими обязанностями, избавляя маму от головной боли.

С другой стороны, Полина понимала, что садоводство слишком затянет её, и она, выйдя на очную учёбу, не сможет посвящать хобби столько времени, сколько сейчас. Она не могла просто взять и подвести маму, сыграв свою временную роль в ухаживании за растениями.