С одной стороны, она не имела ни малейшего права дуться и злиться из-за того, что Саша ей не сказал об этом — о том, что он собирался бросить оранжереи. С другой стороны, они начали сближаться, быть почти друзьями, и, казалось, такие мелочи должны обговариваться.

Она была в раздрае до тех пор, пока не увиделась с друзьями и не взяла ванильные шарики мороженого.

И первой темой, которую решили обсудить друзья, стали Никита и Маша, скрывшиеся с пляжа.

— Что значит «милой»? — спросила Рита.

— Она призналась, что у неё нет парня, — сказал Никита, не переставая жевать пластиковую трубочку. — Фихнеев не её парень.

— Это было очевидно, — фыркнула Шмелева.

— Ну, ещё мы поцеловались, — признался Никита, смущённо краснея. — Я проводил её до дома, и она смачно поцеловала меня. Я бы на такое не решился.

— Вау! — одновременно проговорили девушки. — И что? Как это было?

— Опустим подробности, — смущённо ответил Никита.

— Эй! Так нечестно.

— Может, лучше ты, засранка, расскажешь, что с тобой приключилось в пятницу? — ехидно поинтересовалась Полина, намекая на её нового знакомого в лице Димы Путилова.

— Он оказался джентльменом до мозга костей, — фыркнула Рита, облизывая ложку с мороженым. — Целомудренный поцелуй в лоб, утром таблетка от головы и стакан воды. Вызвал мне такси за свой счёт, взял мой номер телефона и отправил домой. Странно чувствовать себя неиспользованной, — призналась Шмелева без задней мысли, а потом, цокнув языком, добавила: — Я имела в виду, что не оттраханной. И вообще, может, ты расскажешь, чем закончилась твоя пятница?

Полина зарделась, потупляя взгляд в стол. В её голове пронеслись яркие вспышки воспоминаний, начиная с пробуждения в машине Саши и заканчивая тем, как она уезжала от него. Это было хорошее время, и она бы с удовольствием встретилась с ним ещё раз, но мысль о том, что он может покинуть клуб, поселилась в её голове и заставляла переживать.

— Я вырубилась ещё в машине, — сказала Полина хриплым голосом, не имея ни малейшего желания говорить о том, что произошло между ней и Сашей.

— Ладно, а потом? — подозрительно хмыкнул Никита, и Рита поддержала его кивком головы.

— А потом… Меня просто уложили спать. Я была пьяной и мало что помню. Утром меня отвезли домой, и я снова упала спать. Страшное похмелье.

— Ну и скука, — пожаловалась Рита. — Я думала, что Фихнеев — секс-гигант…

— О, перестань! — взмолилась Полина, не желая поднимать эту тему. — Он такой же джентльмен, как и твой Дима.

— Кстати, он позвал меня в кино, но не уверена, что мы сможем пойти. Я уезжаю во вторник утром.

— Вы можете сходить завтра, — предположил Никита. — Я позвал Машу в кафе на неделе. Она сказала, что вернётся от бабушки только в четверг, так что я жду её возвращения, чтобы сводить в несколько мест.

— Может быть, — загадочно ответила Рита. — Напишу ему чуть позже, может, он согласится.

— Бери его за жабры! — хихикнул Никита.

Полина возрадовалась тому, что тема Ивановой и Фихнеева прошмыгнула моментом, а не заострилась. Она была не готова делиться пикантными подробностями пятницы и субботнего утра.

Саша безучастно сидел в мягком кресле в гостиной родительской квартиры и почти терпеливо смотрел на метания мамы, которая решила наготовить блинов. Всё бы ничего, но Саша уже значительно сильно задерживался в Садах, и ему это не нравилось. Он предупредил Гогу, что приедет не к началу, но чтобы явиться к обеду… Он не рассчитывал на такое.

Всё из-за отца, который, мягко говоря, уходил от важной темы. Саша приехал в родительский дом ранним утром — не было ещё девяти утра, когда его ноги перешагнули порог квартиры, в которой витало напряжение. Он поприветствовал маму, которая тут же унеслась на кухню с криком: «Блинчики будешь?» Саша не мог ей отказать, поэтому разулся и прошёл в гостиную.

Отца ещё не было. Как оказалось, он уехал ещё до прихода младшего сына. Как сказала мама: «По делам». Его дела могли длиться бесконечно, и Саше не нравилось ожидать его, не зная, о чём он вдруг решил поговорить. Если отец начнёт свою шарманку о том, что ему нужно перестать возиться с цветами, — Саша будет стоять на своём до победного, потому что ему нравится это занятие, привитое самым близким человеком.

Отец задерживал Сашу, и ему было не стыдно. Фихнеев младший был уверен в этом очевидном факте.

Отец приехал около девяти, когда мама практически закончила готовку блинов и сервировку стола для позднего завтрака. Мужчина, вошедший в помещение, принёс сгусток напряжения и злобы. Саша уважительно поднялся с дивана, чтобы принять рукопожатие.

Поздний завтрак прошёл быстро. Мама трепетала о предстоящей поездке в Питер, чтобы навестить Антона. Сказала, что очень соскучилась и решила сделать себе небольшой отдых — смотаться на неделю в северную столицу, чтобы освежить воспоминания о великолепном городе и навестить сына с невесткой. Отец решил никак не комментировать это, потому что все знали: он не поедет.

Когда мама скрылась с кухни, оставляя мужчин наедине, Сергей начал разговор.

— Как скоро ты сможешь закончить дела со своими цветами?

— Раньше сентября не планировал, — честно признался Саша. Он не хотел потакать отцу и слушаться его приказов. Он точно был уверен, что папа в принудительном порядке заставит его бросить Сады.

— Ладно, — отец смерил его недовольным, колким взглядом.

Саша почти вскинул брови на это слово.

«Ладно» звучало как согласие со словами Саши, разделение его интересов и вхождение в положение, но Фихнеев младший слишком хорошо знал своего отца, чтобы оставить это без внимания и напряжения.

Он уставился на отца в ожидании продолжения.

— Тогда тебе следует подготовиться к тому, что с сентября ты полностью будешь вовлечён в дела моей фирмы. Я хочу взять тебя в оборот как начинающего специалиста. Тем более что на практике ты быстро освоишь теорию и тонкости юриспруденции.

Сергей говорил спокойным и размеренным тоном, в котором читались нотки строгости и надменности. Он действительно каким-то образом решил пойти навстречу сыну, считаясь с его желанием.

Саша впитывал в себя отцовские слова, словно губка, пытаясь найти какой-то особый подтекст между строк. Не могло быть всё так гладко.

Он не успел вовремя одёрнуть себя, когда с языка сорвалось:

— Я думал, ты попросишь прямо сейчас бросить цветоводство.

Сергей смерил сына равнодушным взглядом, делая глоток чёрного кофе из маленькой кружки.

— Твоя мать достаточно дотошно объяснила, что твоё лето должно быть посвящено любимому делу, а не ковырянию в бумажках. Я иду на уступки из-за неё, а не из-за тебя и твоих детских желаний.

Саша кивнул. Вот что и требовалось доказать. Отец сделал это не из-за Саши, который готов был отстаивать свою точку зрения, пусть и был в заведомом проигрыше. Он шёл на уступки из-за матери, которая вразумила ему, что не стоит так резко обрывать любимое дело сына.

— Вот оно как.

— Да, а как иначе? Саша, твоя возня с цветами — это не дело, которому можно посвятить всю жизнь. Ты учишься в престижном университете на юриста — вот это уже другой разговор. Ты будешь первоклассным специалистом, если пойдёшь по стопам предков и будешь делать так, как я тебе буду говорить.

— Я не особо хотел поступать на юридический, и ты знал об этом, — фыркнул Саша.

— Ты бы выбрал биологический факультет, связал бы свою жизнь с растениями и кем бы ты стал? Простым учителем биологии?

— Учитель биологии — это важная и необходимая профессия, потому что в наше время не хватает гуманитарной помощи. Таких юристов, как я, то есть только что выпустившихся и ещё «зелёных», слишком много. Твоя контора кишит долбоебами, которые не могут отличить, где нарушение гражданского кодекса, а где административного. Хотя, казалось бы, они бакалавры юриспруденции. И не говори мне, что это не так. Я был у тебя в конторе и видел, чем занимаются некоторые «специалисты».