Интересная, конечно, встреча. Очень неожиданная.

Саша вдруг вспомнил её истерику в восьмом классе, когда девушка получила четвёрку по алгебре за контрольную. Она ревела, уткнувшись лицом в парту, и никто не мог пожалеть её, потому что остальные, за исключением отличников, получили двойки и тройки. Они не понимали, как Иванова могла разреветься из-за сложной самостоятельной, которую написала сама, не списывая, когда остальные тайком пользовались шпаргалками и калькулятором.

Сейчас она выглядела расстроенной. Её мысли были далеки от знакомства с группой. Саша понимал, что она хотела бы сбежать, чтобы не сталкиваться с ним в ходе работы над растениями, но было уже поздно.

Она покинет это место только через две недели.

Значит, у него есть ровно четырнадцать дней, чтобы напомнить школьную жизнь.

Превратить спокойствие в бешеное пекло.

— Если кто-то из вас учится на биологическом факультете, подумайте над местом практики. Мы готовы выделить несколько мест для студентов, — просиял Георгий, осматривая всех, включая Полину.

Иванова стояла, потупив глаза в пол.

Саша находился в нескольких метрах от неё, напоминая о школьных днях. Она прекрасно помнила обидные обзывательства и искрящуюся от него ненависть. Казалось, что парень действительно питался её обидами, поджатыми губами и зареванными глазами.

Полина была очень чувствительной и ранимой, поэтому любую издевку принимала слишком близко к сердцу, что сказывалось достаточно отрицательно на учебном процессе. Она бы с удовольствием набрала несколько лишних килограммов, чтобы не быть дрищом, как говорил Фихнеев в девятом классе, когда Иванова действительно потеряла несколько килограммов, превращаясь в скелет.

Она не представляла, как правильно вести себя в сложившейся ситуации. Забыть и отпустить прошлое и жить дальше? Обида, засевшая ещё в средней школе, была слишком огромной, чтобы просто взять и отпустить.

Полина нервничала, переминаясь с ноги на ногу и не сдерживая тяжёлые выдохи.

Она уже подготовилась к серьёзному разговору с мамой, чтобы убедить её в том, что пребывание Полины в оранжереях — это ошибка. Иванова придумала несколько вразумительных аргументов, почему она не придёт завтра в теплицы.

И первая и самая главная причина стояла перед ней.

— Так, давайте познакомимся с нашими участниками. Может, начнёшь, Полина?

Она резко вскинула голову, округляя глаза от неожиданности. Почему знакомство должно начинаться с неё?

Смышляев смотрел на неё поддерживающим взглядом, и девушка шумно сглотнула, переводя неуверенный и загнанный взгляд на девять человек, смотревших с любопытством.

— Э-э… Я… Я Полина, и мне нравятся цветы, — она глупо улыбнулась, резко посмотрев на Фихнеева, который закатил глаза, а потом одними губами сказал: «Тупица».

Полина сжала челюсти, выдыхая. Хотела, чтобы он отвернулся. Или вообще ушёл. Испарился из её жизни навсегда. И почему он должен появиться в маминых оранжереях спустя два года?

Она отвела от него взгляд, не желая больше получать оскорблений. Их хватило на всю оставшуюся жизнь.

Глубокий вдох — она думала, что могла бы сказать ещё. Как можно охарактеризовать себя, чтобы никто, кроме Саши, не понял, что в её голове пустота и ноль адекватных слов?

— Мне нравятся гипсофилы, алоэ, традесканции, альстромерии, астильбы и вереск. В детстве у меня был сад, и я очень любила за ним ухаживать, — она сложила перед собой руки, продолжая нервно улыбаться.

— Очень хорошо! — Гога подбодрил кивком головы. — Олеся?

Полина внимательно посмотрела на девушек, и, к её удивлению, начала говорить рыжеволосая девушка, расплываясь лёгким румянцем.

— Меня зовут Олеся, и я совсем не умею ухаживать за цветами, но хотела бы этому научиться! Иметь своё хобби — это здорово!

Иванова едва не закатила глаза. Она говорила милейше-писклявым голоском, от которого в буквальном смысле выворачивало наизнанку.

Зато Саша сканировал Олесю восхищённым взглядом. Ну конечно, Фихнеев уже заприметил жертву. Он любил девушек с нестандартной внешностью.

Полина вдруг вспомнила, как парень в школе начал тесно общаться с девчонкой, чьи волосы были выкрашены сначала в пепельный оттенок, а потом в нежно-розовый. Конечно, это было модно и почти красиво, но ни капли непривлекательно. Она походила на девочку из аниме с несуразным макияжем.

Полина ничего не имела против японских мультфильмов, но видела косплей более удачный, чем у той девушки. Хотя бы в одежде или макияже. Её попытки превратиться в анимированную девочку не были очень плохи, но требовали много практики.

Когда все представились, Полина замерла от предвкушения, втайне мечтая о разумной разбивке на пары. Она надеялась, что Гоша поступит правильно и не позволит ей встать в пару с Сашей Фихнеевым.

— Итак, если вы готовы, то предлагаю начать с разбивки на пары, — Гога посмотрел на всех, словно обдумывал объединения. — В парах будет работать легче и быстрее. У нас есть определённый фронт работы на следующие две недели, так что советую вам морально подготовиться к напряжённым моментам.

Полина подняла взгляд на мужчину, который внимательно глядел на всех. Она подумала, что могла бы поучаствовать в корректировке пар, ведь у неё были особенные привилегии, да? Её мать заведовала чёртовыми оранжереями, и Полина Иванова, как наследница этой маленькой империи, могла бы выбрать пару самостоятельно.

Нет. Так не будет. Судьба — сучка.

— Олеся и Марина, вы занимаете эту теплицу. Тут есть парочка несложных цветов для пересадки, — начал Георгий, проходясь по всем.

Полина убрала руки за спину, скрещивая пальцы.

— Артём и София. Вам достаётся третья оранжерея под руководством Рината. Он вскоре подойдёт.

Она готова была скрестить и ноги. Сердце бешено стучало, пока мужчина объявлял пары.

— Александр и Полина. Вы будете две недели трудиться над пятой теплицей. Уверен, вам будет чем заняться.

Полина задержала дыхание, переводя взгляд на Сашу, который не казался удивлённым. Он кивнул головой, продолжая слушать наставника вполуха.

Она потеряла всякую веру в лучшее.

Саша по необъяснимой причине догадывался, что Гога решит устроить подлянку. И вот она — Иванова будет работать в паре вместе с ним.

Он заставит её плясать под свою дудку, потому что ведь его положение намного выше, правда? Он два года трудился на благо просвещения и процветания оранжерей, а Иванова — это просто временный предмет, который решил покичиться своим присутствием и показать, что она действительно важная персона, ведь её мать здесь — главная.

Он отказался показывать свои эмоции, хотя они безусловно были. Это были не радость или разочарование. Скорее, непонимание, почему он должен делить работу с тупицей, которая повторила его слова, рассказывая о себе.

Иванова осталась такой же. Несмышлёной глупышкой.

Зато, казалось, что она вот-вот провалится сквозь землю.

Его почти рассмешило то, как она быстро убрала руки за спину, скрещивая пальцы. Саша знал об этой маленькой тонкости натуры Полины. Узнал, когда видел, как она переживала за итоговые экзамены, стоя перед ним и делая этот умоляющий, скрытый от глаз жест.

Полина нервно прикусила нижнюю губу.

— Можете расходиться по своим рабочим местам! — пророкотал Гога, хлопая в ладоши. — Те, кто работают с наставниками, можете приступать, а те, кто нет, — я вскоре подойду к вам. Ольга Игоревна, к сожалению, не сможет к нам сегодня присоединиться, но она будет завтра!

— Есть, босс! — сказали несколько человек, салютуя поднятыми большими пальцами вверх.

— Можешь идти, Полина, — Георгий повернулся к ней, мягко улыбаясь.

— Пятая теплица самая последняя? — очень тихо спросила девушка, поднимая на него разочарованный взгляд.

— Да. Александр сейчас подойдёт. Я скажу ему, что нужно сделать в первую очередь, а потом он расскажет тебе, хорошо? Там есть необходимые инструменты.