Полина умолчала о тех нескольких разах, когда она была с Сашей наедине. Друзья знали, что они вместе были в клубе цветоводства, но что она бездумно неслась на заброшенный причал и приходила к нему домой — нет. Это должно было остаться с ней, иначе это звучало бы как-то неправильно.

Тем более друзья бы начали задавать вопросы, на которые Полина не смогла бы ответить чётким и уверенным ответом.

Она не знала, что её заставляло каждый раз идти к нему. Это было на уровне необходимости и нужности, поэтому она делала это, не задумываясь о том, что будет дальше.

— Я должен встретить Машу, — сказал Никита, когда друзья помолчали несколько минут.

Рита вскинула на него взгляд, когда парень поднялся с лежака.

— Хорошо тебе провести вечер. И будь немного смелым, ладно? Может, ты наконец-таки поцелуешь её? — хихикнула Шмелева.

— Отвали, Рита! — огрызнулся Никита.

— Будь собой, Никит! — Полина расплылась в улыбке.

— Спасибо!

Он ушёл, оставляя девушек наедине.

Полина заметила, каким хитрым прищуром Рита смотрела на неё. Иванова смутилась, присасываясь к коктейлю. Она заметила, как быстро что-то обдумывала Шмелева, потягивая напиток.

— И что ты скрываешь, кошечка? — спросила она.

Полина приложила все усилия, чтобы не выдать своего замешательства и опасливости. Неужели она догадалась, что Иванова что-то не договаривает?

— О чём ты? — спросила Полина.

— Ты. Фихнеев.

Подруга недвусмысленно поиграла бровями.

— Что?

Полина пыталась показаться глупой дурочкой, но…

— Полина, я, конечно, не Никита, который не замечает элементарных вещей, но уж точно смогла заметить, как твои глазки заблестели, когда ты начала говорить о нём. Между вами что-то происходит?

— Если только пересадка цветков, — её голос дрогнул на слове «пересадка».

«Пересадка» касалась не только цветов, но и внутренних ощущений Полины. Она старательно не хотела поднимать эти переживания, но скрывать, что её отношение к Саше начинало стремительно меняться, и она не понимала, с чем это было связано.

Это же тот самый Саша Фихнеев, который задирал её всю школьную жизнь, а теперь… А теперь она взглянула на него с другой стороны, находя что-то, что притягивало магнитом. Побуждало узнавать о нём всё больше и больше. Это пугало и наталкивало на мысли, что он начинал ей симпатизировать как парень.

Как тот, к кому можно было проникнуться самыми тёплыми чувствами!

— Полина, ты же в курсе, что лгунья из тебя так себе? — усмехнулась Рита, заставляя Полину выдохнуть и покачать головой.

— Мы… Ну… Я… — она путалась в мыслях, не знала, что сказать. — Мы же напарники по клубу, так что естественно, что мы поддерживаем общение.

— Даже вне клуба? — не унималась Шмелева.

— Даже вне клуба, — подтвердила Полина.

Рита вдруг резко прищурилась, внимательно оценивая лицо подруги. Она сделала глоток мохито, не переставая тщательно исследовать эмоции Ивановой.

После минутных наблюдений она пришла к выводу:

— Он нравится тебе.

Иванова резко вздрогнула, округляя глаза:

— Что?

— Он нравится тебе, — повторила Рита.

— Нет!

— Не отрицай очевидного.

— Рита, он мне не нравится! — возмущённо заявила Полина. — Просто мне жаль, что он столкнулся с утратой близкого человека. Конечно, представь, если бы ты лишилась кого-то из близких! Я бы тоже переживала за тебя.

— Значит, ты переживаешь за него?

— Рита! — прорычала Полина.

— Я совсем не против того, чтобы тебе нравился Саша Фихнеев. Всегда считала его очаровательной задницей, пусть и очень… агрессивной. Но, может, он выплескивает агрессию по-другому? — она снова двусмысленно поиграла бровями.

— Ты невозможна! — вздохнула Полина, покрываясь алыми пятнами.

Разумеется, Рита Шмелева имела в виду секс. Она могла поддержать любой разговор, особенно на тему полового созревания. Она первая из их троицы, кто познал сексуальный опыт, так что чувствовала себя более раскрепощённой и открытой в этом плане. Тем более девушка не стеснялась и говорила прямо, что пока что не созрела для отношений, но готова рассмотреть варианты дружбы с привилегиями.

Дружба с привилегиями. Что это вообще такое? Полина никогда не понимала нечто подобного, потому что считала, что секс может быть только в отношениях, где партнёры любят и ценят друг друга. У неё достаточно странные, совсем не современные взгляды на эти вещи, но она не готова в корне изменить своё мнение и начать крутить шашни со всеми подряд — ей совсем не по душе такое.

— Ну, а что плохого в этом? — невозмутимо спросила Рита.

— В том, что мне совершенно плевать, каким образом он избавляется от агрессии. Рита, мы напарники по цветоводству, и это закончится через неделю.

— Что-то я очень в этом сомневаюсь, — хихикнула Шмелева.

— Ты… — Полина качнула головой.

— Прекрати. В этом что-то есть, да? Ну… От врагов к возлюбленным. Интересно звучит, правда?

Она заливисто рассмеялась, запрокидывая голову. Иванова закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки.

Этот троп звучал очень интересно.

От врагов к возлюбленным.

«Этого никогда не будет, идиотка!» — воскликнул внутренний голос, который она проигнорировала, продолжая улыбаться и пить вкуснейшую пинаколаду.

— Пошли к танцполу. Скоро начнётся жара! — сказала Рита, поднимаясь с шезлонга.

Саша опирался локтем на барную стойку, наблюдая за танцующей толпой. Он видел, как изгибались его друзья под попсовые песни, переделанные в горячие басовые ремиксы. Он стоял в стороне, потягивая сладкий лимонад. Одно из немногих, что быстро готовилось, учитывая количество людей, желающих выпить.

Его внимание не привлекал даже Пестеренко, который громче всех орал «Зацепила ты меня, меня зацепила ты». Он улыбался, наблюдая, как его друг прыгал среди толпы, вытягивая руки вверх.

Сейчас играла «Плачу на техно», поэтому диджей выключал песню на куплете, чтобы услышать рёв толпы. Девичий визг и мужской бас разносились по всей округе. Как странно, что они практически пели в унисон.

Саша покачивал головой из стороны в сторону и отбивал ногой ритм под басы.

— Плачу на техно, — прошептал он, когда песня почти заканчивалась.

Его глаза сверкнули, когда в поле зрения показалась Иванова, двигающая бёдрами под следующий трек. Она улыбалась и не забывала подпевать песне. Она начала высоко прыгать и буквально выкрикивать слова во всё горло.

Его губы дрогнули в улыбке, когда она остановилась, и Рита взяла её за руки, оборачивая вокруг себя, чтобы прижать девушку к себе. Полина засмеялась, начиная двигаться в такт Шмелевой.

Казалось, что они совсем не выделялись из толпы, но почему-то именно на них падал глаз.

— Номер его в блок! В инстаграме в бан! Он явно не тот, кто был богом дан! — прокричала толпа, и Саша закатил глаза.

Кричали, в основном, девушки. Мужчины же плавно двигались, почти не попадая в такт.

Затем начала играть какая-то песня на английском, и он узнал в ней «Love Tonight».

Казалось, эта песня понравилась всем, иначе как объяснить восторженный визг, перекрикивающий слишком громкую музыку?

Саша неотрывно наблюдал за Полиной, которая начала оживлённо прыгать, двигаться в такт быстрому треку. Она хорошо владела языком тела. Шмелева не отставала от подруги, но и не привлекала внимания Фихнеева, который неотрывно наблюдал только за Ивановой.

Иванова замедлилась, поднимая руки вверх. Рита сделала к ней шаг, кладя руку на талию, и Саша скривился, жалея, что это был не он. Затем зазвучало маленькое вступление перед тем, как девушки начали синхронно прыгать и орать слова песни.

Вся толпа прыгала. Не только они.

Все буквально готовы были взорвать танцпол, на котором было слишком много народу, если не считать местечка, где ютился Саша — сбоку, где было место для охранника, внимательно наблюдавшего за толпой.

Он продолжал посасывать согревшийся лимонад, в котором успел раствориться лёд, когда заиграл ремикс «Ламбада».