Я не сразу выдохнула.

— То есть меня собирались использовать живой печатью?

— Именно.

Кайран выругался сквозь зубы.

Я не смотрела на него. Не могла. Потому что если бы посмотрела, снова увидела бы то самое выражение — не власть, не холод, а слишком позднее понимание того, насколько всё зашло далеко.

— И Вианора исчезла потому, что ей понадобилось именно это? — спросила я.

— Или потому, что она уже поняла: браслет не достали из твоих покоев и придётся действовать быстрее, — сказал Северин.

— Значит, она не жертва. Не украденная невеста. А часть игры.

— Скорее всего.

Я прикрыла глаза.

Конечно. Разумеется. Как ещё.

В комнате опять стало тихо. Камин потрескивал слишком мирно для такого разговора. Мира подбросила туда одно полено, и сухой треск на секунду напомнил мне тронный зал — звук, с которого у меня всё будто началось заново.

Я опустилась на край стула.

Впервые за весь день усталость добралась до тела не как фон, а как вес. Ноги болели. Горло драло от дыма. Виски пульсировали. Хотелось лечь лицом в подушку и не видеть ни документов, ни мужчин, ни браслета, ни своей собственной жизни.

Вместо этого я сказала:

— Что дальше?

Кайран ответил сразу:

— Ты уедешь.

Я подняла на него взгляд.

— Опять?

— Да.

— Нет.

— Нэйра.

— Нет, Кайран. С этого места я больше не стану послушно исполнять твою тактику. Меня уже пытались убрать трижды за день. Мой брак оказался не тем, чем ты говорил. Мой развод — частью ловушки. А я всё ещё должна просто ехать туда, куда ты скажешь?

— Не туда, — вмешался Северин. — Вопрос уже не в резиденции рода.

Кайран резко повернулся к нему.

— А в чём?

— В том, что любая очевидная точка теперь прострелена. Резиденция, северный тракт, восточная застава — всё это проверят первым. Если вы хотите сохранить её живой, везти нужно туда, где никто не подумает искать женщину рода Варгрейм в первую ночь после развода.

— Ты предлагаешь что?

— Свой дом.

Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно.

Я подняла голову.

Кайран застыл.

Мира тихо охнула.

Я сама, кажется, не сразу поняла, почему сердце стукнуло так резко.

— Исключено, — сказал Кайран.

— Именно поэтому и сработает, — ответил Северин. — Тебе туда нельзя появляться официально. Мне — можно. У меня нет постоянной службы во дворце, нет цепочки приказов, нет отметок на ваших воротах. Пока вы будете изображать подготовку к её отъезду в резиденцию, я вывезу её в обратную сторону.

Я смотрела на них обоих, будто вдруг оказалась в чужом разговоре.

— Подождите, — сказала я. — Сначала вы оба объясните, почему обсуждаете меня так, словно я вещь в сундуке. А потом уже будете мериться маршрутами.

Северин перевёл взгляд на меня и слегка склонил голову.

— Вы правы. Тогда так: я предлагаю вам убежище.

— А взамен?

Он даже не удивился вопросу.

— Пока что — ничего.

— Не верю.

— И правильно делаете.

Кайран шагнул ближе к столу.

— Я не отдам её тебе.

Вот теперь я поднялась.

Медленно. Очень медленно.

— Вы оба, кажется, забылись, — сказала я.

Они замолчали.

— Меня нельзя отдать. Нельзя отвезти. Нельзя переставить. И уж тем более нельзя обсуждать, как это сделать поудобнее, в моём присутствии.

Кайран смотрел на меня тяжело, почти болезненно. Северин — спокойно.

И почему-то именно это спокойствие сейчас помогло мне не сорваться окончательно.

— Хорошо, — сказал Северин. — Тогда иначе. Госпожа Нэйра, если вы останетесь здесь, к утру про вас узнают все нужные люди. Если поедете в резиденцию рода, там вас перехватят по пути или уже на месте. Если уйдёте одна — проживёте ровно до первого дозора. У меня есть дом за пределами столицы, о котором не знают при дворе как о точке, связанной с вами. Там можно пересидеть сутки или двое, пока генерал будет чистить собственный двор от подмены и искать вашу фальшивую истинную.

— И вы уверены, что ваш дом не продан тем же людям?

— Нет. Ни в чём сейчас нельзя быть уверенным. Но за меня хотя бы не расписывается дворцовая канцелярия.

Я посмотрела на Кайрана.

— А ты?

Он долго молчал.

Потом произнёс:

— Я не доверяю ему.

— Это уже ясно.

— Но он прав в одном. В резиденцию нельзя.

— И?

Ему явно не нравилось то, что он собирался сказать.

И, кажется, именно поэтому я поверила ему чуть больше, чем за весь день.

— И если выбирать между очевидной ловушкой и местом, которое никто не свяжет с тобой сразу… — Он сжал челюсть. — Я позволю этот вариант.

Я чуть приподняла брови.

— Позволишь?

Он посмотрел мне в глаза.

— Приму, — исправил он. — Если ты согласишься.

Это было настолько близко к просьбе, насколько он, видимо, вообще умел сейчас.

Я перевела взгляд на Северина.

— И вы правда ничего не хотите взамен?

— Сейчас — только одного. Чтобы вы пережили эту ночь.

— А потом?

Он чуть заметно усмехнулся.

— Потом, вероятно, мне всё же понадобится ваше доверие. Но я слишком дорожу жизнью, чтобы требовать его авансом.

Мне, вопреки всему, едва не захотелось улыбнуться. Почти.

Но сил на это уже не было.

Я опустила взгляд на свою руку.

Под рукавом по-прежнему тлел браслет. Тяжёлый. Живой. Слишком настоящий для всего того, чем пытались назвать мой брак.

Потом подняла голову.

— Хорошо, — сказала я. — Я поеду. Но на моих условиях.

Кайран сразу напрягся.

Северин, наоборот, как будто ждал именно этого.

— Каких? — спросил он.

— Первое: Мира едет со мной.

— Разумеется, — сказал Северин.

— Второе: я получаю эти бумаги. Не копии потом, не пересказы мужчин, а именно их.

Кайран открыл рот.

Я подняла ладонь.

— Даже не начинай.

Он молча собрал документы в аккуратную стопку и подтолкнул ко мне.

— Хорошо.

— Третье: если вы найдёте Вианору раньше, чем она доберётся до меня, я узнаю об этом первой. Не последней, как обычно.

— Да, — сказал Кайран.

— Четвёртое: ты больше не будешь принимать решений о моей судьбе, не сказав мне хотя бы основной правды.

Он долго смотрел на меня.

Потом кивнул. Один раз.

И я поняла, как дорого ему дался этот кивок.

— И пятое, — сказала я уже тише. — После всего этого ты расскажешь мне про тот день в храме полностью. Без купюр. Без защиты. Без мужской осторожности.

На секунду мне показалось, что он вообще откажется.

Но он ответил:

— Да.

И вот этому «да» я поверила сильнее, чем всем предыдущим.

Потому что оно прозвучало не как приказ. Как долг перед правдой, от которой он больше не сможет уйти.

Северин оттолкнулся от стола.

— Тогда выезжаем через двадцать минут.

Я кивнула.

И в этот момент в дверь снова постучали.

Три коротких удара.

Капитан.

Кайран открыл на ладонь.

— Что.

— Милорд, — голос снаружи звучал сдержанно, но я всё равно услышала в нём напряжение. — В восточном дворе нашли повозку без гербов. Возница мёртв. И ещё…

— Что ещё?

Пауза.

— В его кармане был список имён.

Кайран замолчал.

— Каких имён?

— Ваше, милорд. Госпожи Нэйры. Леди Эстель. И… — капитан запнулся, будто сам не поверил, — имя господина Кроу.

В комнате повисла такая тишина, что я услышала, как трещит уголь в камине.

Северин перестал двигаться.

Медленно повернул голову к двери.

А я вдруг очень ясно поняла одну простую вещь.

За мной охотились не только как за чужой женой и не только как за носителем браслета.

Кто-то уже давно составлял список людей, которых нужно было убрать — или собрать в одном месте.

И мы только что сами сделали ровно это.

После слов капитана никто не заговорил сразу.