Сота выругался. Настоящая Рина побледнела.

— Оно услышало.

— Оно слышит всё в этом помещении, — сказал Рэн.

Двойник-Рина сделала шаг.

— Тогда как отличить?

Айко смотрела на обеих. Копия не просто повторяла. Она ловила эмоции. Выбирала самые точные слова. Но всё равно ждала вопроса, реакции, подсказки.

Настоящая Рина злилась. Боялась. Сжимала пальцы так сильно, что ногти впивались в ладони. Копия выглядела спокойнее.

Айко вспомнила госпожу Кавасаки. Выбор сейчас.

— Сота, — сказала она. — Встань между ними.

Он резко посмотрел.

— Зачем?

— Просто сделай.

Сота вышел на середину. Настоящая Рина шагнула к нему.

— Не подходи к ней!

Двойник тоже шагнул.

— Не подходи к ней!

Одинаково. Айко продолжила:

— Сота, скажи, что доверяешь только одной.

— Какой?

— Выбери.

Он побледнел.

— Морита…

— Выбери сейчас. Не по воспоминаниям.

Сота переводил взгляд с одной Рины на другую. Двойник чуть улыбнулся. Настоящая Рина сказала:

— Не выбирай.

Все замерли. Копия повернулась к ней. Настоящая Рина продолжила:

— Если не уверен, не подходи ни к одной. Я не хочу, чтобы ты рисковал только потому, что боишься меня обидеть.

Сота смотрел на неё. Двойник быстро произнёс:

— Да. Не выбирай.

Но опоздал. Настоящая реакция уже прозвучала. Не просьба поверить. Не попытка доказать. Забота о нём даже ценой собственного страха.

Сота шагнул к настоящей Рине. Двойник рванулся вперёд. Рэн ударил золотым светом. Копия отлетела к стене, но не рассыпалась. Лицо Рины треснуло, под ним показалась чёрная пустота.

— Почему не исчезает? — спросил Сота.

— У него есть якорь в одном из вас, — ответил Рэн.

Все посмотрели друг на друга. Двойник рассмеялся.

— Наконец поняли.

Айко почувствовала, как первый замок внутри открывается шире. Вместе с чужими именами пришли голоса. Не мысли. Эмоции, почти ставшие словами.

Страх Соты: «Только бы это была она».

Злость Рины: «Почему он сомневался так долго?»

Тревога госпожи Кавасаки: «Я отвечаю за детей и ничего не контролирую».

Паника медсестры: «Мне нужно выйти».

И Рэн.

Глубокий, сдерживаемый ужас:

«Якорь в Айко».

Она резко посмотрела на него.

Он понял.

— Ты слышишь?

— Не слова. Почти.

— Второй замок.

— Он закрыт.

— Трещина растёт.

Двойник поднялся. Теперь его лицо стало лицом Айко. Она увидела себя со стороны: школьная форма, тёмные волосы, амулет под воротником, испуганные глаза.

— Якорь во мне, — сказала копия её голосом.

Рэн сразу шагнул вперёд. Настоящая Айко схватила его за руку.

— Не закрывай.

Он остановился с трудом. Двойник улыбнулся.

— Видишь? Она уже управляет тобой.

— Нет, — сказал Рэн. — Я слушаю её.

— Разница маленькая.

— Огромная, — ответила Айко.

Копия посмотрела на неё.

— Тогда найди якорь.

Первый замок снова заговорил именами. Они проходили через неё, цеплялись за людей рядом. У каждого живого было имя. Яркое, плотное, цельное.

У двойника — пустота. Но от него тянулась тонкая чёрная линия. Не к Айко. К Рине. Айко замерла.

— Рина.

Та побледнела.

— Что?

— Оно держится через тебя.

Сота сразу встал ближе к ней.

— Почему?

Двойник рассмеялся голосом Айко.

— Потому что она впустила меня первой.

Рина прижала руки к груди.

— Сообщение.

— Ты пришла по сообщению, — сказал Рэн. — Выполнила его условие. Не сказала Соте. Тайна стала разрешением.

— Я не знала!

— Это не вина, — быстро сказала Айко. — Но связь появилась.

Рина отступила.

— Как убрать?

Рэн посмотрел на неё.

— Нужно признать тайну вслух перед тем, от кого скрыла.

— Я уже рассказала.

— Не всю.

Рина застыла.

Сота повернулся к ней.

— Что ещё?

— Ничего.

Чёрная линия стала толще.

Копия улыбнулась.

— Ложь.

— Рина, — сказала Айко. — Сейчас нельзя.

— Я знаю!

— Тогда говори.

Рина смотрела только на Соту.

В её глазах появился такой страх, что он перестал требовать.

— Не заставляйте, — сказал он.

— Если она не скажет, двойник останется, — ответил Рэн.

— Тогда пусть скажет, когда сможет.

— Времени нет.

Двойник поднял руку. По полу поползли чёрные линии.

Госпожа Кавасаки и медсестра отступили к стене. Рэн создал золотой барьер, но тени ударили в него сразу с трёх сторон.

— Рина! — крикнула Айко.

Та закрыла глаза.

— Я пришла раньше не только из-за сообщения.

Сота не двигался.

— А из-за чего?

— Потому что хотела поговорить с Айко без тебя.

— О чём?

Рина стиснула пальцы.

— О том, что мне нравится, когда ты меня провожаешь.

Сота замер. Даже тени на секунду будто замедлились. Рина продолжила быстро, почти сердито:

— Мне нравится, что ты всё превращаешь в шутку, когда страшно. Нравится, что купил чай и сделал вид, будто случайно. И я ненавижу, что смотрю на Айко и Рэна и думаю, почему людям нужна древняя печать, чтобы перестать притворяться, а мы без всякой магии всё равно молчим.

Сота открыл рот. Ничего не сказал. Чёрная линия между Риной и двойником задрожала. Но не порвалась.

— Это ещё не всё, — сказал Рэн сквозь напряжение.

Рина почти заплакала от злости.

— Я боялась сказать, потому что Сота всегда был рядом с Айко. Дольше, чем со мной. И иногда мне казалось, что если она посмотрит на него иначе, у меня вообще не будет шанса.

Айко резко вдохнула. Сота побледнел. Рина продолжила, уже не останавливаясь:

— Поэтому, когда пришло сообщение от Айко, что она сомневается в нём, какая-то ужасная часть меня обрадовалась. На секунду. Я подумала: если они поссорятся, он перестанет всё время её защищать. А потом мне стало стыдно. Поэтому я никому не сказала.

Чёрная линия треснула. Двойник закричал. Лицо Айко распалось, под ним показалась белая маска. Сота подошёл к Рине. Она отвернулась.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что я только что призналась, что ревновала тебя к своей подруге, пока вокруг ходили духи.

— Да.

— Это ужасно.

— Немного.

Она резко посмотрела на него. Сота улыбнулся. Не насмешливо. Нервно и мягко.

— Но я покупал чай не случайно.

Рина замерла.

— Что?

— И провожал тебя не только из-за духов.

— Сота…

— Потом. Сейчас у нас двойник.

Чёрная линия окончательно порвалась. Копия упала на колени. Рэн опустил барьер и ударил золотым огнём. Но существо не исчезло. Маска раскололась лишь наполовину.

— Почему ещё держится? — спросила Айко.

Двойник поднял голову. Под треснувшей маской не было лица. Только несколько нитей. Одна оборванная тянулась к Рине. Вторая — к госпоже Минамото. Третья — к госпоже Кавасаки. Четвёртая — к Соте.

И пятая. Самая яркая. К Рэну.

Айко почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Оно привязалось ко всем.

— Через тайны, — сказал Рэн.

Двойник засмеялся.

— Каждый из вас что-то скрывает.

Госпожа Кавасаки шагнула вперёд.

— Тогда начну я.

Все посмотрели на неё. Она сжала руки.

— Вчера после разговора с Айко я проверила документы Рэна.

Рэн нахмурился.

— Зачем?

— Потому что данные о переводе оказались внесены задним числом. Я позвонила в школу Киото. Там никогда не учился Рэн Кудзэ.

Айко посмотрела на него.

— Это правда?

— Да.

Нить к учительнице дрогнула.

Она продолжила:

— Я собиралась вызвать директора и полицию, но потом испугалась, что Айко окажется замешана. Поэтому промолчала и решила сначала поговорить с ней в старом корпусе.

— Вы всё-таки назначали встречу? — спросила Айко.

— Да. Но потом отменила, когда утром увидела второго Рэна.

Чёрная нить к госпоже Кавасаки порвалась. Двойник дёрнулся. Медсестра сказала: