«Ключ уже проснулся».

Айко похолодела.

Ниже появилась новая строка.

«Лисья невеста должна быть приведена к вратам».

— Невеста? — медленно произнесла она.

Рэн резко провёл рукой, и надпись сгорела золотым светом.

— Не обращай внимания.

Айко повернулась к нему.

— Не обращать внимания?

— Это провокация.

— Меня только что назвали лисьей невестой!

— Именно поэтому не обращай внимания.

— Рэн.

Он замолчал. Айко впервые произнесла его имя не в панике и не от злости. Тихо. Требовательно.

— Что это значит?

Он долго смотрел на исчезнувшую надпись. Потом сказал:

— В нашем мире связь через имя и кровь иногда принимают за брачный знак.

Айко моргнула.

— За что?

— За брачный знак.

— То есть все эти твари думают, что я…

— Да.

— Нет.

— Это не настоящий брак.

— Какая радость!

— Это магическая ошибка.

— Вы сейчас назвали меня ошибкой?

— Я назвал ошибкой ситуацию.

— Ситуация тоже обиделась.

Он выдохнул.

— Айко.

— Нет, подождите. Ваш клан пытался заставить вас жениться. Вы сбежали. Я случайно назвала имя, ваша кровь что-то там активировала, и теперь какие-то духи считают меня вашей невестой?

— Упрощённо — да.

Она несколько секунд молча смотрела на него. Потом рассмеялась. Не весело. Нервно. Почти отчаянно.

Рэн нахмурился.

— Это не смешно.

— Конечно, не смешно. Это ужасно. Поэтому я смеюсь, иначе начну кричать.

Он сделал шаг к ней, но остановился, будто не знал, можно ли приближаться.

— Дыши.

— Не надо снова.

— Айко.

— Я дышу!

— Плохо.

Она хотела ответить резко, но вдруг почувствовала, как запястье начинает гореть. Под рукавом проступал красный свет.

Рэн заметил.

— Смотри на меня.

— Я не хочу.

— Сейчас не время упрямиться.

— У меня другого времени нет.

Он подошёл ближе и протянул руку ладонью вверх.

— Дай руку.

— В прошлый раз было больно.

— Сейчас я закрою отклик.

— Вы уверены?

— Нет.

— Потрясающе честно.

— Но это лучше, чем ждать, пока печать начнёт кричать вместо тебя.

Айко посмотрела на его ладонь. Она должна была отказаться. Но рука уже горела, а в ушах поднимался тонкий звон — тот самый, как в храме.

Она вложила пальцы в его ладонь. Красная нить вспыхнула между их запястьями, но боли не было. Только тепло. Рэн накрыл знак большим пальцем и тихо произнёс несколько слов. На этот раз Айко почти различила ритм. Не язык, но интонацию. Он говорил не с ней. С печатью.

Свет начал стихать. Айко выдохнула. Рэн не отпускал её руку ещё несколько секунд.

— Лучше? — спросил он.

Она кивнула. Он отпустил. И сразу снова стал отстранённым, будто ничего не произошло. Это почему-то задело.

— Теперь все будут думать, что я ваша невеста? — спросила она.

— Не все.

— Спасибо.

— Только те, кто способен видеть печать.

— Это должен был быть плюс?

— Да.

Айко провела рукой по лицу.

— У меня завтра контрольная по математике.

Рэн посмотрел на неё с непониманием.

— Что?

— Завтра контрольная. На следующей неделе собеседование в университетском клубе. Мама думает, что я просто плохо сплю. Сота уже подозревает, что я попала в неприятности. А вы стоите здесь и говорите, что какие-то духи считают меня вашей невестой, потому что я была достаточно глупой, чтобы помочь раненому незнакомцу.

Он молчал.

Айко ожидала холодного ответа. Приказа. Очередного «держись подальше».

Но Рэн сказал:

— Ты не была глупой.

Она подняла глаза.

— Что?

— Ты помогла. Это не глупость.

В кабинете всё ещё лежали клочья бумаги, пахло чернилами и горелой пылью. За окном серел школьный двор. В этом странном, полузаброшенном месте его слова прозвучали почти неловко. Словно ему трудно было произнести их вслух.

Айко вдруг стало сложно злиться.

— Тогда что мне делать? — спросила она тише.

Рэн посмотрел на дверь.

— Сегодня я провожу тебя домой.

— И будете делать это каждый день?

— Пока печать нестабильна.

— А если я откажусь?

— Я всё равно пойду следом.

— Это называется преследование.

— Это называется охрана.

— Следить, охранять, преследовать… у вас всё время разные слова.

— Смысл один.

— Вот именно.

Он чуть склонил голову.

— Ты можешь идти рядом. Так будет менее странно.

— Как великодушно.

Айко подняла сумку. Хотела шагнуть к двери, но остановилась и посмотрела на разбросанные листы.

— А это?

— Я уберу.

— Как?

Рэн поднял руку. Золотой свет прошёл по полу тонкой волной. Клочья бумаги, чернильные следы и пепел исчезли, будто их никогда не было. Столы снова стояли ровно. Кисти в подставке. Чашка с чернилами высохла.

Айко смотрела на чистый кабинет.

— Это было бы очень полезно дома.

— Для уборки существуют руки.

— Вы сейчас серьёзно?

— Магию нельзя тратить на мелочи.

— Запомню, когда буду мыть посуду.

Рэн открыл дверь. В коридоре никого не было. Они вышли из старого корпуса молча. В главном здании уже почти опустели коридоры. Только у входа задержалась пара учеников, а у шкафчиков Сота разговаривал с Кэнто. Увидев Айко и Рэна вместе, он замолчал.

Айко заранее напряглась. Сота посмотрел на неё, потом на Рэна, потом снова на неё. Но не подошёл. Просто поднял руку в коротком жесте: «Потом поговорим».

Она кивнула. Рэн заметил.

— Он тебе доверяет.

— Да.

— И ты ему?

— Да.

— Тогда он может стать слабым местом.

Айко резко остановилась у выхода.

— Не смейте.

Рэн тоже остановился.

— Я предупреждаю.

— Он мой друг. Не говорите о нём как об угрозе.

— В моём мире дорогие люди всегда становятся угрозой.

— Значит, у вас ужасный мир.

— Да.

Ответ был таким прямым, что её злость споткнулась.

Рэн посмотрел на мокрый школьный двор.

— Поэтому я и не хотел, чтобы ты в него входила.

Айко молчала. За день он впервые сказал это без раздражения. Без высокомерия. Просто как факт, с которым ему самому было не по себе.

Они вышли за ворота. Дождь снова начался — мелкий, почти невесомый. Айко раскрыла зонт. Рэн не сделал того же.

— У вас нет зонта? — спросила она.

— Нет.

— Конечно.

Она закатила глаза и чуть сдвинула зонт в его сторону.

Рэн посмотрел на неё.

— Не нужно.

— Если вы промокнете и снова начнёте умирать, мне придётся вас спасать. Я сегодня уже устала.

Он некоторое время смотрел на край зонта, потом всё же шагнул ближе. Плечи почти соприкоснулись. Айко сразу пожалела о своём жесте. Под одним зонтом мир стал слишком маленьким. Шум улицы отдалился. Дождь мягко стучал по прозрачной ткани. Рэн шёл рядом, высокий, молчаливый, и от него снова пахло дождём и чем-то горьким, травяным.

— Морита! — крикнул кто-то сзади.

Айко обернулась. У ворот стояли Рина и Маю. И смотрели на них так, будто только что получили главную новость года.

Айко медленно закрыла глаза.

— Замечательно.

Рэн взглянул через плечо.

— Это плохо?

— Завтра весь класс будет думать, что мы встречаемся.

— Но мы не встречаемся.

— Школа редко интересуется фактами.

— Печально.

— Вы даже не понимаете масштаба катастрофы.

— Меня считают сбежавшим наследником, предателем клана и теперь женихом человеческой девушки. Думаю, школьные слухи я переживу.

Айко посмотрела на него.

— Вы ужасно выбираете, чем меня успокаивать.

— Я стараюсь.

— Всё ещё недостаточно.

Они дошли до перекрёстка. Светофор мигал красным. Люди ждали под зонтами, машины проносились по мокрой дороге.

Айко вдруг почувствовала лёгкое тепло на запястье. Не боль. Предупреждение.

Рэн тоже напрягся.

— Что? — спросила она.

Он посмотрел на противоположную сторону улицы. Там, у входа в маленький магазин масок и сувениров, висела белая лисья маска с красными узорами. Ещё вчера Айко решила бы, что это просто украшение для туристов. Сегодня маска повернулась к ней. Сама. Пустые глазницы вспыхнули красным.