В зале повисла тишина.

Кто-то из свиты охнул. Женщина в зелёном прошептала что-то, похожее на «невероятно». Молодой парень в очках быстро зашептал, сверяясь с блокнотом.

Старик рассмеялся — тихо, гортанно, с кашлем в конце, будто смех давался ему уже с трудом, но отказываться от удовольствия он не собирался.

— Слышите? — обратился он к своим спутникам, не оборачиваясь. — «Массовка». «Исторический фильм». «Бюджет». Я даже половины слов не понял, но мне нравится этот дерзкий тон.

Он шагнул вперёд, посох цокнул по камню. Анна инстинктивно отодвинулась — не из страха, а из привычки держать дистанцию с незнакомцами. Старик заметил, усмехнулся краем губ и остановился на границе сияющего круга.

— Моё имя — Форин, — сказал он. — В вашем переводе — «Первый маг», «Хранитель» или просто «Борода», если хотите фамильярности. Я — глава Ордена Хранителей королевства Вермонт.

— Королевства? — Анна подняла бровь. — С королём?

— С королевой, — поправил Форин. — Король Алоис отошёл в мир иной прошлой весной.

Он обвёл рукой зал.

— Вы в Цитадели. Главном магическом узле Вермонта. Три часа назад наша система сигнализации взвыла так, что своды затрещали. Мы подумали — вторжение. Оказалось — вы. Через перекрёсток миров.

Анна молчала, переваривая информацию.

— Перекрёсток миров, — повторила она наконец. — Вы хотите сказать, что я…

— Попаданка, — кивнул Форин. — Знаем этот термин. Не первый раз, его слышим. Последний раз такой портал открывался пол года назад. Попала женщина. Звали его, кажется, Анфиса. Но к сожалению, для нас, у неё не было предрасположенности к магии. Как и у девяти других до неё.

Форин пристально посмотрел на Анну — взглядом не просто старика, а кого-то, кто видел слишком много. Его глаза, затенённые глубокими впадинами век, будто просвечивали насквозь.

— По вашей ауре я чувствую… вы — та, кого мы ждали. Вы другого сорта.

— Другого, — наскоро согласилась Анна. — Когда откроется следующий портал?

Она задала вопрос ровно, будто не хотя вникать в слова старика. Взгляд её был устремлён в пол, в усталом ожидании.

Форин медленно опустил руки на посох, сложил пальцы на грубой резьбе древнего дерева и оперся подбородком на костяшки. Жест был старый, как сама земля под ними — усталый, но полный внутреннего напряжения. Глаза, в отличие от тела, не дрогнули.

— Сначала нам нужно убедиться, есть ли в вашей ауре магия. На самом деле.

— Но вы же сказали, что есть.

— Я лишь выразил хорошее предчувствие, — мягко поправил он. — Иногда сердце говорит громче разума. Это называется надеждой.

Анна провела ладонями по вискам, будто пытаясь сдвинуть с места мысли, которые застряли где-то между сном и явью. Потом уронила голову в ладони, чуть покачала ею — устало, почти с отчаянием.

— Чего вы от меня хотите? Мне надоело слушать ваши намёки, загадки и пророчества. Скажите прямо: зачем я здесь? Что от меня требуется? И как я могу вернуться домой?

— Вы здесь, чтобы спасти наш мир, — вмешался мужчина в очках. Голос у него был сухой, без пафоса, однако взволнованный.

— Поподробнее, — резко ответила Анна. Ей не понравился поворот разговора.

— Раз в тысячу лет здесь открывается портал. Из него выходят твари, что не знают ни боли, ни сна, ни пощады. Если его не закрыть — наш мир погибнет. А закрыть его может только та, кто пришла извне. Но не просто пришедшая — а та, в чьей ауре пробудится магия. А магия… проявляется только после трёх месяцев обучения.

— А если у меня её не будет?

— Тогда мы просто вернём вас домой. Наш верховный маг откроет портал в ваш мир.

— «Qui legerit, portam aperiet. Qui aperuerit, non redibit».

«Тот, кто прочтёт, откроет ворота. Тот, кто откроет, не вернётся», — повторила она слова на книге.

— Глупости! — фыркнула женщина с чёрными волосами и чёткой мушкой над губой. — У нас самый сильный маг за последние пять веков. Он может открыть любую дверь. Даже ту, что давно считалась запертой.

Анна медленно положила руки на пояс, сжала губы — не в гневе, а понимании.

— Но, конечно, ваш великий маг не может открыть портал сейчас. Только после того, как убедится, есть у меня магия или её нет.

— Это не вопрос желания, — ответил мужчина в очках. — Порталы не открываются по щелчку. Не по расписанию. Ваш фолиант — тот, что мы нашли рядом с вами… он был ключом. И теперь механизм запущен. Но чтобы его перезапустить — требуется время. Энергия. Цикл.

— Значит, я должна ждать.

— Три месяца. Плюс-минус неделя. За это время мы научим вас нашему этикету, магии, жизни и языку. Хотя вы уже понимаете нас, — заметил Форин, прищурившись. — Это странно. До вас никто из пришедших не знал языка. Ни слова.

— А, если магия есть, мне надо сражаться с вашими монстрами?

— Нет, только обновить печать на портале, что бы твори не вырвались еще тысячу лет, — ответил мужчина в очках.

Девушка чувствовала, что тут, что-то не так. Но что именно, пока не могла понять.

Анна закрыла глаза. Сосчитала до пяти. Открыла.

— Три месяца, — сказала она ровным голосом, чеканя каждое слово. И игнорируя скрытый вопрос Фориана о языке. — В мире, где нет интернета, кофеварки и нормальной обуви. Где женщины носят платья, с корсетами, а вместо гигиенических прокладок, наверное, используют мох.

Анна язвила. Это часто происходило с ней когда девушка испытывала стресс.

Кто-то из свиты возмущённо охнул. Форин даже не моргнул.

— Мох?! — прыснула женщина в зеленом платье. — У нас есть нормальные средства. И в нашем мире в курсе, что такое гигиена.

Анна медленно встала. Ноги слушались — дрожали, но слушались. Она поправила свитер, отряхнула джинсы во второй раз, заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Затем уставилась на Форина.

— Хорошо, — сказала она и протянула руку монаху, тот протянул в ответ. — Но мне нужны документы, — сказал Анна, не отпуская его руки. — Куда бы я не попала, я точно знаю, без документов ты никто!

Будучи историком Анна знала это наверняка, документы в Средние века были не просто важны, а жизненно необходимы для тех, кто хотел что-то доказать, защитить или получить. Если ты прибыл в чужой город или поместье без бумаг, тебя могли принять за беглого крепостного. Без доказательств — могли заставить работать, а то и приписать к местной земле насильно. Городские власти требовали подтверждения свободного статуса, иначе — не пускали внутрь или брали под стражу. Анне в течении трех месяцев, эти проблемы были не нужны.

Форин замер.

Потом медленно, очень медленно покачал головой.

— Документы, — прошептал он. И расхохотался — на этот раз громко, раскатисто, так, что по залу пролетело эхо. — Первая попаданка, которая требует документы! Марк, запиши!

В воздухе рядом с ним появился пергамент и самопишущее перо — ни рук, ни магии видно не было. Перо заскрипело по бумаге, выводя буквы.

Анна посмотрела на парящее перо. Посмотрела на Форина. Посмотрела на перевёрнутое дерево на витраже.

— Три месяца, — повторила она себе под нос.

— Что вы сказали? — переспросил Форин, отдышавшись.

— Ничего. — Анна убрала руки в карманы джинсов и выпрямила спину. — Пойдемте, магистр. Документы сами себя не оформят.

Она шагнула за круг.

И за её спиной, в сиянии потухающих символов, осталась пыль архива, запах столетий и железная привычка никому не верить.

Впереди ждали три месяца.

Глава 3. Первый взгляд

Двор королевства Вермонт находился в одном из крыльев Цитадели — Анна успела заметить это, пока её вели через длинные переходы с низкими сводами и узкими окнами-бойницами. Там, где заканчивалась магическая строгость архимагов, начиналась аристократическая роскошь.

Ей предупредили, что для начала она будет представлена короне. И дали три часа на приведение себя в порядок.

Три часа, в течение которых две молчаливые служанки в серых передниках смыли с неё пепел «Откуда он взялся? Загоревшая книга? Ведь книга у архимага. Тогда, что это за пепел?» — пронеслось в мыслях.