— Договорились.

Но Леонард не видел, как за спиной она скрестила пальцы. Это был её маленький обман. Которого она не стыдилась.

А за окном поднималось солнце, и Анне казалось, что сегодня оно светит ярче, чем вчера. Или это просто у неё в глазах горел тот самый огонь — отчаянный, живой, который не погасить даже всему королевству.

Комната была тихой, но в воздухе висело напряжение — будто перед грозой. Они собрались втроём: Леонард, Анна и Люсьен — за столом, усыпанным свёрнутыми свитками, выцветшими картами и обрывками древних записей.

— Ты с нами?, — спросила Анна, глядя прямо на Люсьена. — Идём до конца!

Люсьен кивнул. Его пальцы нервно постукивали по краю стола, но глаза — твёрдые, решительные.

— С вами. Что дальше?

Леонард развернул перед ними последнюю карту — ту, что собрал из обрывков архивов монастыря. На ней не было ни городов, ни рек. Только линии — тонкие, пересекающиеся, как трещины на стекле.

— Мы нашли кое-что, — сказал он. — Порталы… это не стихия. Не природное явление. Они открываются вокруг кого-то. Источника. Точнее — человека.

Анна нахмурилась.

— Ты хочешь сказать… порталы следуют за человеком?

— Да. И они появились ровно тысячу лет назад.

Анна вдруг подалась вперёд.

— Я всё хотела спросить… — её голос стал тише. — Тысячу лет назад открылись порталы, и твой предок создал печать… он жил до наших дней. Я читала в дневнике. А Лилиан родила тебя в то же время. Значит… тебе тысяча лет?

Леонард улыбнулся — не насмешливо, а с грустью. С усталостью тех, кто слишком долго живёт в тени прошлого.

— Можно и так сказать.

Он встал, подошёл к окну.

— Когда мой дед создал печать, чтобы остановить открытие разлома, магия сработала… иначе. Он не знал, что ритуал запечатает не только разломы, но и нас. Тех, кто был рядом. Меня… и его. Мы оказались внутри — в застывшем времени. Как в коконе. Магия заморозила нас. На тысячу лет.

— Ты… спал тысячу лет? — прошептала Анна.

— Да. Я видел сны. Чувствовал. Но не мог двигаться. Не мог выйти. Пока печать не стала давать трещины. И через эти трещины выбрались мы.

— А почему только ты и дед? — спросила она. — Почему не вся семья?

Леонард замолчал. Его пальцы сжались в кулак.

— Потому что я пошёл за матерью. Она вошла в зал первой. Я побежал за ней… и попал в эпицентр. Я хотел спасти её. Но оказался запечатан вместе с дедом. А она… исчезла. Навсегда.

Тишина повисла густая, тяжёлая. Анна потянулась к его руке, но не дотронулась — будто боялась нарушить что-то святое.

— А Фориан? — спросила она. — Он тоже был запечатан?

— В начале я думал, что тоже — ответил Леонард. — Пока не подслушал, странный разговор деда с магистром, перед его смертью. Дед удивлялся, как Фориан смог жить 1000 лет. Он спрашивал, как такое могло случится и почему его не запечатало с нами. Но Фориан, внятного ответа не дал, оперируя тем, что попросту не знает как так вышло. Фориан на тот момент сказал догадку о том, что он якобы был далеко и не попал в атмосферу печати. Но дед ему не поверил.

Анна покачала головой, будто пытаясь осознать.

— Значит, вы — замороженные. Он — бессмертный. Да, меня как и твоего деда, теперь тоже мучают сомнения. — Она вздохнула, закрыла глаза. — В моём сне… твоя мать сказала: «Ищи того, кто смеётся смерти в лицо». Я думала, это метафора. Но теперь…

Она открыла глаза. И в них вспыхнуло понимание.

— Он это и есть. Фориан. Он ведь не боится смерти. Он смеётся над ней. Потому что живёт дольше, чем все вокруг. Он смеётся смерти в лицо!

Леонард резко встал. В тот же миг Люсьен схватился за голову — будто молния ударила в сознание.

— Ну конечно… — прошептал он. — Это он. Он — источник. Он и делает разломы. Он создаёт их.

— Но зачем? — спросила Анна. — Зачем ему это?

Леонард посмотрел на неё — и в его глазах не было страха. Была ярость.

— А разве не очевидно? — сказал он. — Возможно, в этом и кроется секрет его долголетия. Его сила. Он не просто живёт — он питается этим. Порталами. Разломами. Магией, что вытекает из мира. Он — не хранитель. Он — паразит.

Люсьен покачал головой.

— У нас нет доказательств. Только догадки. Одни теории.

— Но мы можем их добыть, — резко сказал Леонард. — Нам нужно проникнуть в его кабинет. В архив. Где-то там — правда. Дневники. Записи. Что-то, что подтвердит всё это.

Анна посмотрела на них обоих. На их решимость. На страх, спрятанный за мужеством.

— Значит, идём, — сказала она. — Даже если это будет последнее, что мы сделаем.

— Это слишком опасно Анна, мы пойдем вдвоем и это не обсуждается!

Глава 16. Немые стражи

Они разделились, когда солнце уже клонилось к закату.

Фориан, в это время готовился произнести молитвы в храме. И это было самое удачное время, для обыска его кабинета.

— Я принесу доказательства, — сказал Леонард, застёгивая перевязь с мечом. — У Фориана в кабинете должны быть письма. Переписка с моим дедом. Если они там — то возможно получится, найти и доказательства чего-то. Ведь не зря мой дед так неожиданно покинул этот мир. Вероятно он о чем-то догадывался.

— А я? — спросила Анна.

— Ты останешься здесь. — Он кивнул на дверь её комнаты. — Запрись изнутри. Не открывай никому, кроме меня или Люсьена.

— Звучит как план для испуганной девочки.

— Звучит как план для женщины, которую я не хочу потерять. — Леонард взял её лицо в ладони, пристально глядя в глаза. — Пожалуйста, Анна. Ради меня.

Она вздохнула, но кивнула. Спорить сейчас было глупо — время уходило, и Фориан с каждой минутой становился опаснее.

— Хорошо.

— Договорились.

Он поцеловал её — быстро, почти грубо, как будто боялся, что этот поцелуй может оказаться последним. А затем ушёл вместе с Люсьеном, и их шаги затихли в коридоре.

Анна закрыла дверь на засов.

И осталась одна.

Тишина в замке была тяжёлой, как свинцовое одеяло.

Девушка прошлась по комнате — от окна до кровати, от кровати до двери. Прислушалась. Где-то внизу ходили слуги, звенела посуда, лаяла собака. Обычные звуки. Ничего подозрительного.

Она села на кровать, обхватив колени руками, и уставилась в стену. В голове кружились обрывки мыслей — вчерашняя ночь, сегодняшние поиски. Слишком много за один день. Слишком много для одной попаданки, которая всего несколько месяцев назад считала, что самое страшное в её жизни — дедлайн на работе.

— Ты справишься, — прошептала она себе. — Ты справишься. Леонард скоро вернётся. Всё будет хорошо.

Она почти поверила в это.

А потом стекло в окне треснуло.

Анна вскочила, выхватывая кинжал, который оставил ей Леонард. Но тех, кто пришёл за ней, не остановить кинжалом.

Они появились из ниоткуда.

Двое. Мужчины в серых балахонах, с лицами, скрытыми капюшонами. Ни одного звука — даже дыхания не было слышно. «Немые стражи».

— Не подходите, — рявкнула Анна, выставляя кинжал перед собой. — Я закричу.

Они не обратили внимания. Один шагнул вперёд, второй остался у двери, перекрывая выход.

Анна полоснула кинжалом по воздуху, целясь первому в лицо. Он перехватил её руку на полпути — легко, будто она была ребёнком. Пальцы сдавили запястье, вынуждая разжать ладонь. Кинжал звякнул об пол.

Она попыталась закричать — но второй страж уже был рядом. Его ладонь, грубая и холодная, зажала ей рот, заглушая звук.

— Тш-ш-ш, — прошептал беззвучно первый, и это было страшнее любого крика.

Анна билась, царапалась, лягалась. Она вцепилась ногтями в руку, что зажимала ей рот, и почувствовала вкус крови — своей или чужой? — но стражи были словно каменные. Боль не имела для них значения.

Лёгкое движение — и её руки скрутили за спиной, стягивая грубой верёвкой. Ещё одно — и на глаза натянули мешковину, погружая мир во тьму.

Она слышала, как открывается дверь. Как чьи-то шаги — не стражей, кто-то третий — входят в комнату.