Сейчас был только он.

Его руки. Его запах. Его желание, которое пульсировало между ними, твёрдое и жаркое.

Глава 15. Суд архимага

Рассвет в замке наступил слишком быстро.

Анна лежала на груди у Леонарда, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её собственным — спокойно, ровно, будто они всегда были единым целым. Её пальцы лениво чертили узоры на его здоровом плече, обходя стороной перевязанную рану. В комнате пахло их ночью — потом и кровь и ещё чем-то сладким, от чего слегка кружилась голова.

— Ты не спишь, — сказал он хрипло, не открывая глаз.

— Сплю.

— Лжёшь.

Она ухмыльнулась.

Леонард открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на неё. В серых глазах больше не было той ледяной маски, к которой Анна привыкла за время знакомства. Там была только усталость — и нежность. Такая острая, что у неё заныло в груди.

— О чём ты думаешь? — спросил он.

— О том, что за этой дверью — весь мир. И он хочет меня убить. — Анна усмехнулась, но улыбка вышла кривой. — Романтичное утро, правда?

— Мы что-нибудь придумаем.

— Ты так уверен?

Он прижал её крепче, губами касаясь макушки.

— Я должен быть уверен. Ради тебя.

Они пролежали так ещё несколько минут, наслаждаясь тишиной, которая была обманчивой — Анна чувствовала это кожей. Где-то в недрах замка что-то назревало.

— Как думаешь, что теперь будет? — прервала тишину Анна.

Но разговор не состоялся — потому что дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял Фориан.

Архимаг был одет в своё парадное облачение — расшитая золотом мантия, посох из чёрного дерева, лицо, похожее на мраморную маску. За его плечом маячили двое стражников в доспехах.

— Граф, — произнёс Фориан ледяным тоном, не глядя на Анну, хотя та была полуобнажена и даже не успела натянуть одеяло. — У нас проблема.

— Стучать вы не умеете? — рявкнул Леонард, прикрывая Анну собственным телом. — Выйдите вон!

— Времени нет на условности. Портал может открыться в любую минуту.

Леонард замер. Анна почувствовала, как напряглись его мышцы — каждая, до последней. Даже раненое плечо, словно перестало болеть под напором адреналина.

— Чего ты хочешь? — спросил он медленно, очень медленно, будто каждое слово давалось с боем.

Фориан шагнул в комнату, и стражники последовали за ним. Они не смотрели на Анну, но она чувствовала их присутствие — тяжёлое, давящее, как каменная плита на груди.

— А как сам думаешь? Сегодня в пять утра магический щит, который удерживает портал, дал трещину. — Фориан перевёл взгляд на Анну, и в его глазах не было ни злобы, ни сожаления — только железная, нечеловеческая рациональность. — Анна должна быть подготовлена к ритуалу. Завтра.

— Она не готова, — отрезал Леонард, — прошел всего месяц.

— Но магия уже в ней есть, — сощурил глаза Фориан. — Я это почувствовал еще вчера.

— Нет!

— Это не обсуждается. Леонард ты хорошо поработал. Подготовил Анну, так кстати. Разве ты не видишь в этом божий промысел? К тому же ты не имеешь права выбора. — Он многозначительно посмотрел на Леонарда. Хотя уже догадывался, что Анна знает о сути создания печати. Старый монах прожил достаточно долго, чтобы разбираться в людских тонкостях.

— Я сказал — нет! —оскалился граф.

Леонард сел на кровати, не обращая внимания на то, что торс его был обнажён, а повязка на плече пропиталась свежей кровью. Он смотрел на Фориана с такой ненавистью, что архимаг невольно сделал полшага назад.

— Даже если ты сдашь меня королевскому суду. Даже если весь этот мир назовёт меня трусом и предателем. Должен быть другой способ, старик!

Фориан усмехнулся — сухо, безрадостно.

— Другого способа нет! — сказал тот, с нажимом. Затем покачал голово и добавил — Ты это должен понимать, как никто другой. Твой дед перепробовал всё.

Фориан увидел, что еще немного и Леонард накинется на него. Поэтому решил быстро ретироваться. Дверь захлопнулась.

Анна сидела на кровати, вцепившись в одеяло так, что побелели костяшки. Стражники ушли следом за архимагом, но ощущение петли на шее не исчезло. Оно стало только плотнее.

Леонард медленно поднялся, натянул штаны и молча шагнул к окну. Пальцы сжали дубовый подоконник так крепко, что древесина тихо застонала под его хваткой, будто сама страдала от невысказанного.

— У меня есть план, — произнёс он, не оборачиваясь.

— Какой? — горько усмехнулась Анна. — Как мне умереть, чтобы не было больно?

Он резко обернулся.

— О том, как ты выживешь.

Подойдя к кровати, он опустился на край, осторожно взял её за руки. Его ладони были ледяными — впервые за эту бессонную ночь.

— Я открою тебе портал, — тихо сказал он, не отводя взгляда. — Туда. Домой. В твой мир.

— Что?.. — выдохнула она, будто не веря.

— Сегодня — и ты будешь в безопасности. Там тебя никто не найдёт. Ни стража, ни Фориан… Никто.

— Ты сошёл с ума, — прошептала она, но в голосе уже дрожала паника — не от страха, а от понимания: он серьёзен.

— Это единственный шанс, Анна, — голос его дрогнул, сорвался в шёпот. — Я не позволю им убить тебя. Ни за что.

Она рванула руки, отпрянула.

— Нет. Ты понимаешь, что это значит? Мы больше не увидимся!

Он замер. В комнате повисла тишина, тяжёлая, как наковальня. За окном ветер трепал занавески, будто пытался вырвать что-то незримое — миг, который уже невозможно вернуть.

— Анна… — прошептал он, и в этом имени было всё: боль, прощание, любовь, которую нельзя назвать вслух.

— Я сказала — нет, Леонард. — Она поднялась с кровати, не стесняясь наготы, и встала напротив него, уперев руки в бока. — Ты предлагаешь мне сбежать? Бросить тебя здесь? Чтобы Фориан нашёл другую попаданку или придумал, как вытащить меня обратно?

— Я прикрою портал с этой стороны. Никто не сможет...

— А ты? — Она ткнула его пальцем в грудь. — Что будет с тобой? Фориан придёт в ярость. Он обвинит тебя в пособничестве. Ты потеряешь титул, голову — всё!

— Плевать.

— А мне нет! — сорвалась Анна. Но тут же пришла в себя.

Однако слезы предательски подступили к глазам — злые, отчаянные. Анна ненавидела плакать. Но сейчас она не могла остановиться.

— Ты не имеешь права жертвовать собой, Леонард. — Она всхлипнула и тут же разозлилась на себя за эту слабость. — Не после того, что было этой ночью. Не после того, как я...

Она не договорила. Опустила голову и заплакала. Он притянул её к себе — осторожно, несмотря на боль в плече — и прижал к груди.

— Нарушила своё правило?

— Как я поняла, что не смогу без тебя дышать, — выдохнула она в его плечо. — Ты меня слышишь? Не смогу. Так что портал можешь засунуть себе в... ну, ты понял.

Леонард замер. А потом рассмеялся — тихо, с надрывом, уткнувшись лицом в её макушку.

— Ты невыносима, — сказал он.

— Это ты невыносим.

— Анна.

— Что?

— Если мы останемся — они убьют тебя. Это не угроза. Это факт.

Она отстранилась, заглянула ему в лицо и увидела там то, что напугало её больше всего, необратимая решимость. И на секунду ей стало страшно. Не за себя — за него.

— Есть еще один план! Давай найдём этот долбаный источник, — сказала она чётко, без истерики. — Вместе. У нас есть время до завтра.

Леонард нахмурился:

— Аня, времени почти не осталось! — пытался он её вразумить. — Найдём источник, — повторил Леонард. — Безумие.

— Лучше, чем отправлять меня домой с билетом в один конец.

Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах боролись надежда и отчаяние, любовь и страх. Но Анна видела и третье — искру того самого безумия, которое, возможно, и было их единственным шансом.

Леонард вздохнул, прижимая её к себе снова — крепко, почти до боли.

— Ночь я открою портал! И если мы не найдем источник, ты отправишься домой!

— Договорились?

Анна шумно выдохнула