— Сто лет за душу, — прошептала Анна. — Ужасная цена.

— Теперь никто не заплатит её, — ответил Леонард, целуя её руку. — Больше никогда.

Анна закрыла глаза.

Тысяча лет смерти и обмана закончилась сегодня.

Эпилог

Анна сидела у окна в утреннем свете, поглаживая едва заметный изгиб живота — мягкий, как первый намёк на весну. За окном шелестели листья старого вяза, что рос во дворе с тех самых пор, как был построен дом. Всё было тихо. Умиротворённо. Как будто время замедлилось, чтобы дать ей передохнуть.

Прошёл год.

Год после бурь.

Год после того, как она переступила через страх.

Через тень отца.

Через призрак матери, чьи слёзы она так долго боялась повторить.

Она вспоминала, как впервые увидела его — графа Леонарда, с холодным взглядом и сдержанной улыбкой. Как сердце сжалось от странного озноба: «Он как отец».

И как, вопреки всему, она нарушила своё главное правило и влюбилась.

Не в образ.

А в человека.

Который ради неё готов был пожертвовать целым миром.

Который научил её доверять, ни ему нет, себе.

Который, когда она сказала «я не могу», просто взял её лицо в ладони и прошептал: «Я — могу. За нас двоих.»

Который, узнав, что она боится грозы, оставался рядом — не говоря ни слова, просто держа её за руку, пока гром не уходил за горизонт.

Который, стоя у окна впервые заплакал — когда узнал, что у них будет малыш.

Анна улыбнулась.

Она понимала:

Её история — не повторение.

Она не мать, стёршая себя ради любви.

Он не отец, закрывший сердце за каменной стеной.

Они — другие.

Свои ошибки. Свои шрамы. Свои обещания.

И этот ребёнок, растущий внутри, — не наследие прошлого.

Это начало нового.

Чего-то тёплого.

Чего-то настоящего.

За спиной скрипнула дверь.

Она не обернулась — узнала шаги.

Лёгкое прикосновение к плечу. Поцелуй в висок.

— Доброе утро, графиня, — прошептал он.

Она взяла его за руку, прижала к животу.