— Другой стороной, — подсказал охранник.

— Спасибо, — пробормотала я и приложила другой стороной.

Турникет открылся.

Маленькая победа. Можно записать в резюме: «Способна обучаться на ошибках в стрессовой ситуации».

Лифт поднимался быстро. Слишком быстро. Уши заложило, сердце стучало, я смотрела на цифры этажей и пыталась не думать, что если меня сейчас не возьмут, то вечером придется сказать детям и маме: «Ну что, первая попытка провалилась, зато турникет я в итоге победила». Очень мотивирующе.

На двадцать первом этаже пахло кофе, дорогой мебелью и деньгами. Не знаю, как пахнут деньги, но примерно так: свежая кожа кресел, чистые окна, техника, которую никто не купил в рассрочку, и спокойные люди, у которых в сумках точно не лежат детские колготки. Меня встретила сотрудница отдела персонала — тоненькая брюнетка в сером костюме и с планшетом.

— Алина Викторовна? Проходите, пожалуйста.

Я прошла.

Кабинет был светлый, переговорная стеклянная, на столе стояла вода в маленьких бутылочках. Я села и сразу захотела выпить всю бутылочку залпом, но удержалась. Во-первых, будет видно, что нервничаю. Во-вторых, потом, не дай бог, в туалет приспичит в самый ответственный момент. А я женщина с опытом. После двух беременностей отношения с мочевым пузырем строятся на уважении и планировании.

— Расскажите немного о себе, — попросила брюнетка, улыбнувшись.

Ну вот.

Любимый вопрос.

С чего начать? Здравствуйте, меня зовут Алина, мне тридцать пять, вчера я ушла от мужа после его измены, сегодня утром его мать пыталась забрать мою дочь, а теперь я хочу работать, потому что иначе моя жизнь окончательно превратится в социальную драму с блинами. Не подходит. Слишком честно.

— У меня есть высшее образование, — начала я более прилично. — До декрета я работала в продажах и администрировании клиентских проектов. Потом занималась детьми и домом, но сейчас готова вернуться в работу. Быстро учусь, умею организовывать процессы, вести коммуникацию, работать с документами, графиками, людьми…

И не убивать людей, даже если очень хочется. Это я не сказала. Хотя, возможно, именно это умение ценится в помощниках руководителей больше всего.

Брюнетка слушала, кивала, задавала вопросы. Почему перерыв? Готова ли к интенсивному графику? Кто будет с детьми? Есть ли опыт работы с CRM? Английский? Excel? На Excel я напряглась. С Excel у меня были отношения как со строгой родственницей: мы знакомы, я понимаю, что она важная, но встречаться каждый день не хотелось бы. Пришлось честно сказать, что базовый уровень есть, а продвинутый готова подтянуть. Брюнетка что-то отметила.

Вот эти отметки в чужом планшете нервировали сильнее вопросов. Что она там пишет? «Сомнительная. Двое детей. Волосы рыжие. Воды хочет, но держится». Очень хотелось заглянуть, но я не стала. У меня и так сегодня был образ женщины на грани. Не хватало еще проявить любопытство маньяка.

— Хорошо, — сказала сотрудница наконец. — По опыту вы нам подходите как кандидат на административную позицию в отдел продаж, но итоговое решение принимает руководитель направления. Он сейчас в офисе и сможет поговорить с вами лично. Вы готовы пройти еще одно собеседование?

Нет.

Категорически нет.

Я была готова лечь на ковровое покрытие и сказать, что первого раунда мне хватит, заверните, пожалуйста, мою самооценку с собой.

— Да, конечно, — сказала я.

Видимо, во мне жила какая-то внутренняя идиотка, которая в критические моменты подписывалась на все подряд.

Брюнетка улыбнулась.

— Тогда пройдемте.

Мы вышли из переговорной и пошли по коридору. Чем дальше мы шли, тем тише становилось вокруг. Сначала были рабочие места, переговорки, сотрудники, кто-то говорил по телефону, кто-то смеялся у кофейной зоны. Потом кабинеты стали солиднее, двери тяжелее, люди встречались реже. Я начала подозревать, что меня ведут не к руководителю направления, а к местному боссу финального уровня. Знаете, как в играх: сначала обычные монстры, потом мини-босс, потом главный, у которого три полоски здоровья и способность одним взглядом понижать самооценку.

— Руководитель у нас требовательный, — сказала брюнетка как бы между прочим.

Ага. Началось.

— Насколько? — не удержалась я.

Она посмотрела на меня и чуть улыбнулась.

— Скажем так, слабые у него не задерживаются.

Очень обнадеживает. Надо было сразу на входе повесить табличку: «Добро пожаловать. Слабые — налево, сильные — к Власову, отчаявшиеся — в отдел кадров».

— Понятно.

— Но если срабатываются, он своих сотрудников очень ценит.

Вот это звучало чуть лучше. Не сильно, но хотя бы не «ест на завтрак кандидатов».

Мы остановились возле двери. На табличке было написано:

Кирилл Сергеевич Власов. Коммерческий директор.

Я уставилась на фамилию.

Власов.

То есть не просто компания «Власов Групп». А сам Власов. Коммерческий директор. Руководитель направления. Человек, у которого в фамилии была вся компания. Прекрасно. Очень вовремя. Я-то думала, максимум поговорю с начальником отдела, а меня привели к человеку, который, возможно, лично решает судьбы, бюджеты и кто достоин дышать воздухом двадцать первого этажа.

Брюнетка постучала.

Из кабинета донеслось:

— Войдите.

Голос был низкий. Спокойный. И почему-то от этого спокойствия у меня внутри всё сжалось. Не как от голоса Максима. Нет. Максим своим спокойствием давил. Этот голос… не знаю. Он будто сразу занимал пространство. Не громко, не резко, но так, что спорить с ним заранее не хотелось. Организм предательски решил: опасность. Не бытовая, не семейная. Другая. Такая, от которой хочется поправить волосы и одновременно сбежать.

Брюнетка открыла дверь.

— Кирилл Сергеевич, кандидат на позицию помощника.

— Оставьте резюме и пригласите.

Я вошла.

И в первое мгновение действительно забыла, зачем пришла.

Кабинет был большой, светлый, с панорамными окнами, за которыми город выглядел как дорогая открытка. Стеклянный стол, темное кресло, книжные полки, какие-то макеты проектов, чашка кофе возле ноутбука. Всё строго, дорого, без лишнего. Но на кабинет я посмотрела мельком.

Потому что за столом сидел мужчина.

Не красавчик в привычном журнальном смысле. Нет, не смазливый, не прилизанный, не «ах, какие ресницы». Он был… хищный. Вот слово само появилось в голове и сразу там закрепилось. Темные волосы, чисто выбритое лицо, резкие скулы, прямая линия подбородка, карие глаза. Очень темные. Слишком внимательные. И черная футболка под дорогим темным пиджаком — странное сочетание для офиса, но на нем выглядело так, будто это офис должен подстроиться, а не он под дресс-код.

Он поднял на меня взгляд.

И я очень быстро поняла, что слово «требовательный» было слишком мягким. Так обычно называют учительницу, которая задает много домашки. А этот мужчина смотрел так, будто за пять секунд уже увидел мой зеленый костюм, нервные руки, помаду мамы, недосып, страх, развод, двоих детей, пакет колготок в сумке и, возможно, летнюю панамку. Особенно панамку. Она почему-то стала символом моего полного провала.

— Алина Викторовна Белова, — сказал он, открывая папку с моим резюме.

— Да.

Голос у меня почти не дрогнул. Можно было гордиться. Внутри я, конечно, уже лежала лицом вниз на ковре и притворялась частью интерьера, но снаружи пока держалась.

— Садитесь.

Я села на стул напротив.

Очень прямой стул. На таких невозможно расслабиться. Видимо, специально. Чтобы кандидат сразу понимал: тут никто не пришел отдыхать, тут пришли выживать.

Кирилл Сергеевич быстро пробежал глазами по резюме. Молчал. Слишком долго. Я успела рассмотреть его руки — сильные, ухоженные, без кольца. Конечно, я заметила отсутствие кольца. После развода у женщины, видимо, вырастает отдельный внутренний сканер: кольцо есть, кольца нет, след от кольца, потенциальная опасность, потенциальная ошибка. Надо будет потом как-нибудь выключить эту функцию. Пока рано, конечно. Я еще официально замужем за человеком, который присылает угрозы через сообщения и водит юриста к маминой калитке. Новые мужчины мне нужны примерно как еще одна Татьяна Борисовна в доме. То есть никак.