Она смотрела в зеркало и видела, как постепенно возвращает себе контроль, наполняется мягким сиянием предвкушения — и одновременно внутренней дрожью, которую невозможно было скрыть даже от самой себя.

Одежду она выбирала долго, перебирая варианты, как будто от правильной ткани мог зависеть исход встречи. В итоге выбрала то, что подчёркивало лёгкость и её женственность, но не было слишком вызывающим. Она хотела быть красивой — но не кричащей. Той, к которой тянутся, а не за которой бегут.

Перед выходом Алёна ещё раз проверила сумку, документы, мелочи в дорогу — и поймала себя на том, что руки слегка дрожат.

Она глубоко вдохнула. Сегодня всё будет хорошо. Он придёт. И она придёт. И всё наконец случится. Она хотела в это верить.

Сегодня Алена решила пропустить тренировку, а поехала в торговый центр недалеко от зала - нужно было докупить несколько вещей перед поездкой. Оттуда она собиралась поехать сразу на встречу с Маттео. Все было рядом и по пути. Навигатор не показывал никаких заторов и происшествий, стало быть из торгового центра до места встречи она доберется за 10 минут, путь зелёный.

И Алёна позволила себе замедлиться: аккуратно выбрала всё нужное, не спеша прошлась по полкам, слушая мягкую музыку торгового центра, будто пытаясь удлинить чувство нормальности, которое скоро сметёт приливом.

Но, когда она вышла на парковку, мир внезапно повернулся другой стороной, образовался затор на дороге.

Навигатор мигнул — и показал совсем другое время. Намного дольше. Слишком.

Сначала она решила, что он ошибся. Потом — что пробка рассосётся. Потом — что успеет. Но пробка не рассасывалась. И она не успела. На место встречи она приехала, опоздав всего на пятнадцать минут — нервная, взволнованная... но счастливая. Только Матэо не было.

«Чтож, мой принц и сам припаздывает… Наверное, тоже стоит где- то в пробке недалеко отсюда.» Она ждала. И ждала. И снова ждала.

10 минут.

20.

30.

40.

50.

Каждая минута капала густо, будто в душе возникал новый слой тревоги.

Алёна сидела в машине и чувствовала, как желание, надежда, радость — всё это превращается в что-то тяжёлое, стянутое в груди. При всей ситуации на дорогах здесь опаздывать почти на час - это не нормально. Это уже не опоздание.

Какое-то тревожное, нехорошее предчувствие изводило Алену изнутри.. Маттео просто передумал и решил не приходить? Нет! Из всех причин, почему его здесь нет сейчас, Алена знала, что дело не в этом. Она чувствовала на сто процентов.

Она не могла написать ему.

И он не мог написать ей.

Их связь существовала только в реальности, не в цифре, и это сейчас причиняло почти физическую боль.

Когда стало ясно, что ждать дальше здесь бессмысленно, она решила доехать до спортзала — сходить в туалет, перевести дух и пережить разочарование в движении, а не сидя на месте.

Она была убита. Сломлена наполовину. И растеряна полностью.

«Что теперь делать? Сегодня была последняя возможность повидаться с Маттео наедине перед моим отъездом… Послезавтра я улетаю, а завтра… я и не собиралась в зал, да и не получилась бы встреча завтра в любом случае..»!

Алена едва сдерживала слезы, проклиная неожиданно образовавшуюся пробку на ее пути к месту встречи. Может быть, приедь она вовремя, все было бы по-другому.. Может, у Маттео случилось что-то и он приехал в 12.30, чтобы ее предупредить, а ее не было.. Алена твердо была уверена, что дело не в том, что Маттео передумал, струсил или просто решил не приходить.

Алёна въехала на парковку спортзала и первое, что увидела - знакомую машину. Вот дверца открылась и Маттео идет к ней!

Алена сглотнула подступившие было слезы, и открыла окно. В Маттео было что-то напряженное.

— Почему ты здесь? - спросила Алена? - Мы же договаривались увидеться там… или я что-то неправильно поняла?

Алёна почувствовала, как у неё внутри всё падает и поднимается одновременно.

Оказалось, что он приехал раньше и удивился, что Алены еще нет. Он привык к ее супер пунктуальности. Ждал. Затем подумал, что она не приедет… И уехал в спортзал буквально за пару минут до ее приезда.

Алена видела, какое облегчение он испытал, когда ее увидел. Она понимала, что пока она ждала его целый час там, на их месте, он все время сидел здесь, в машине… и ему было плохо от мысли, что Алена не приехала, передумала…Они оба ждали друг друга.

В двух разных местах.

Одновременно.

Алёна едва смогла вымолвить объяснение — всё внутри дрожало и ломалось, и одновременно собиралось заново, потому что он был здесь.

Перед ней.

Живой.

Настоящий.

Снова её.

Он слушал — и его глаза теплились тем самым светом, который уже однажды ослепил её до полубезумия.

Он мягко коснулся её руки — и сказал:

— Поехали.

Они вернулись на их тайное место.

Закрытое пространство машины будто сразу стало другим — наполненным электричеством, плотным, горячим.

Маттэо был счастлив, что всё случилось, что она пришла, что они снова вместе.

Он не отрывался от неё — обнимал, прижимал, целовал с какой-то почти голодной нежностью, словно хотел заполнить собой каждый кусочек пустоты, который возник за время ожидания, без конца повторяя, как он счастлив, что она все-таки здесь, она приехала. А Алена от волнения опять не могла выговорить ни слова, лишь крепко его обнимала в ответ и осыпала поцелуями.

Тесное пространство автомобиля стало казаться отдельным миром — закрытым от всего остального, наполненным только их телами, дыханием, дрожью. Прелюдия вспыхнула между ними словно огонь, который никто не пытался больше сдерживать.

Маттео целовал её так, будто боялся потерять даже секунду. Его ладони скользили по её талии, по спине, по бёдрам, притягивали ближе, глубже. Алёна чувствовала, как дрожат его пальцы — едва заметно, но дрожат — и эта дрожь только сильнее поджигала её собственное желание. Она сама еле держалась, чтобы не потерять контроль. Её дыхание сбилось, сердце колотилось так громко, будто отдавалось эхом в машине.

Она хотела его слишком давно. Слишком сильно. И сейчас её буквально разрывало изнутри от того, насколько горячо она его желает. Она ощутила, как Маттео прижал её к себе бедром — и по тому, как он напрягся, как тяжело выдохнул в её шею, она остро почувствовала: он едва сдерживается.

Он шепнул ей, почти касаясь губами её уха:

— ¿Quieres que me lo ponga?

— Надеть? - показал он на презерватив.

Алёна кивнула, голос не слушался:

— Да… конечно…

Всё происходило быстро — но при этом будто в тишине, в замедленном времени. Он коснулся её последним поцелуем, и она, не выдержав, снова обвила его руками за шею, пытаясь устроиться у него на коленях. Но переднее сиденье оказалось слишком тесным.

Они попытались ещё раз — она приподнялась, он подхватил её под бёдра, но всё было слишком стеснено, слишком неудобно, слишком мало места для двух тел, которые сейчас хотели друг друга больше воздуха.

Алёна тихо рассмеялась от этой нелепой борьбы с пространством, но в её смехе слышался жар и нетерпение. Маттео выругался вполголоса по-испански, усмехнулся, и они, не расходясь, перебрались назад.

Там всё началось мгновенно и снова — поцелуи, жаркие, глубокие; руки, блуждающие по телу, будто запоминая каждую линию; дыхание, прерывающееся от слишком сильного желания. Он прижал её к себе, и Алёна чувствовала каждой клеткой: он горит. И она горит.

Когда она, наконец, устроилась у него на коленях, оказавшись сверху, всё внутри неё вспыхнуло. Его руки крепко держали её за бёдра, направляя, помогая, и она чувствовала, как он дрожит от напряжения.

И в тот момент, когда он вошёл в неё — медленно, глубоко — у неё будто звёзды вспыхнули перед глазами. Мир качнулся. В теле прошла горячая волна, до самых пальцев, до затылка. Её дыхание сорвалось, она судорожно вцепилась в его плечи, прижалась лбом к его щеке.

Она так давно этого хотела. Так давно представляла, как это будет — и теперь реальность оказалась сильнее, ярче, почти оглушающе прекраснее любой фантазии.