Три дня, полные внутреннего волнения, терзаний, смятения и ожидания, прошли, словно гигантский водоворот, внутри которого Алёна ощущала каждую дрожь сердца, каждое сомнение и каждый вдох восторга, смешанный с виной. И теперь она понимала одно: она не может просто вернуть всё назад и притворяться, что ничего не произошло. Её чувства требуют ответа. А значит, придётся идти навстречу этой буре, но так, чтобы никто не пострадал.

Понедельник наступил словно по чьей-то тайной, благосклонной воле. Казалось, сама судьба складывала обстоятельства для Алёны: Хавьер уехал очень рано, оставив её свободной, без лишних вопросов и недоумений, чтобы спокойно собраться и подготовиться к встрече с Маттео. Она тщательно выбирала одежду, укладывала волосы, наложила лёгкий макияж, каждый жест был наполнен ожиданием, трепетом, едва заметным волнением.

При входе в спортзал она неожиданно столкнулась с мамой Хавьера. На первый взгляд это могло показаться неприятностью, но Алёна восприняла это как знак: ведь его мама как раз уходит из зала, а значит путь к Маттео свободен, и всё сложилось правильно. Она обменялась любезностями с мамой Хавьера, несколько минут разговор продолжался вежливо и быстро, и вскоре Алёна уже шагала в сторону того уголка спортзала, где Маттео ждал её.

Он стоял там, уже ожидая ее появления. В его взгляде была решимость, нежность, желание, но без наглой похоти. Он поцеловал ее в щеку при приветствии, как всегда продляя поцелуй немного дольше, чем требовал обычай. Первое, что произнес Маттео - это извинение за свое поведение в присутствии жены.

- Я не могу ни поздороваться с тобой нормально в ее присутствии, ни говоря уже о чем-то большем.. Будет большой скандал… - добавил он. Его тон был мягким, извиняющимся, и Алёна почувствовала одновременно и грусть, и доверие, и эту тихую энергию, которая говорила больше любых слов.

Они начали говорить о незначительных вещах, вроде её дел, его работы, он что -то спросил о ее муже, о свекрови. Словно это были банальные разговоры, но на уровне энергии происходил обмен, который она ощущала всем телом: каждое слово, каждая пауза — наполнены смыслом, значимостью, тем, чего нельзя выразить словами.

И тут Алена решилась наконец сообщить Маттео новость о своем скором отъезде:

- Меньше чем через две недели я улетаю в Россию… — произнесла она осторожно, почти шёпотом.

Маттео на мгновение замер, как будто слова застряли в воздухе, и в его взгляде мелькнуло удивление, почти шок.

— Как надолго? — спросил он, голос был тихий, но напряжённый.

— В июне улечу, а вернусь, наверное, в сентябре… — произнесла она спокойно, но внутри чувствовала, как сердце учащённо бьётся.

Он слегка приподнял брови, переваривая информацию, на мгновение замолчал, а потом тихо сказал:

— На месяц?

Алёна улыбнулась с лёгкой грустью:

— Нет… скорее четыре месяца, три - четыре месяца получится.

Маттео несколько секунд смотрел на неё, словно пытался уловить смысл сказанного, переваривая неожиданную новость. Потом он слегка выдохнул и сказал более мягко:

— Ну… сейчас ты пока здесь, да? Ты же будешь пока приходить в спортзал?

В его голосе не было раздражения, скорее скрытая тревога и удивление, которые он предпочёл оставить внутри. Алёна уловила этот оттенок, поняла, что его чувства шокированы, но он их не выразил, и это сделало момент ещё более интимным, как будто между ними завязалась новая, тихая, но важная ниточка взаимопонимания.

- Да, - выдохнула Алена.

Она видела, как Маттео взял себя в руки, вернув себе обычный уверенный облик:

- Поговорим на выходе после тренировки? Ты во сколько заканчиваешь?

На том они и порешили и разошлись - Алена тренироваться, а Маттео тренировать клиентов. До конца тренировки они больше не разговаривали в зале, но между ними витала та незримая, но ощутимая ниточка связи, которую чувствовали только они. Им не нужны были разговоры, чтобы знать и чувствовать - они есть в пространстве друг друга, они могли общаться без слов, когда их взгляды пересекались и задерживались друг на друге, когда они проходили мимо друг друга, и между ними словно усиливалась эта ниточка связи, дрожа от напряжения.

По окончанию тренировки Маттео сказал Алене, что подождет ее у выезда с территории зала.

Когда Алена подъехала туда, Маттео ждал ее. На миг Алена засмотрелась на него - он стоял с той непоколебимой уверенностью, но она больше не видела в нем легкомысленного ловеласа. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Она открыла окно, их взгляды встретились, и мир на мгновение замер.

И случилось то, чего она ждала: настоящий поцелуй. Не украденный, не случайный — именно тот, которого она желала. Он был не слишком долгим, ведь парковка была почти публичной, но этого оказалось достаточно, чтобы Алёна ощутила, как энергия Маттео проходит через неё, пробирая до глубины души, оставляя лёгкое дрожание во всём теле.

На какое-то время для нее все перестало существовать, это был первый настоящий страстный поцелуй за несколько лет, ведь Хавьер ее никогда не целовал, его максимум - чмокнуть ее в щеку или в губы.

Когда Алена открыла глаза, Маттео все еще был близко к ней, глядя на нее с теплотой и нежностью, и Алена ответила ему улыбкой.

- Ты завтра сможешь прийти чуть позже в спортзал? — вдруг спросил он, - я завтра буду здесь в час дня.

- Завтра? — Алёна кивнула, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Да, утром у меня дела. Я как раз собиралась приехать позже, — слукавила она, сама не зная почему. Просто эмоции ее переполняли, и она не хотела многого показывать Маттео.

Она ехала домой, ощущая сладкое волнение, лёгкое головокружение и чувство, что теперь что-то между ними сдвинулось. Как будто этот поцелуй стал точкой невозврата, символом того, что их отношения вошли в новую фазу — тихо, но ощутимо, словно ветер перемен пронёсся через её душу.

На следующий день Алёна приехала в зал заранее — намного раньше назначенного часа. Она сама себе объясняла это тем, что хочет спокойно потренироваться и «привести мысли в порядок», но на самом деле она просто не находила себе места. Её сердце всё утро билось как перед первым свиданием: странная смесь ожидания, волнения и какого-то тяжёлого, даже пугающего предчувствия.

Она пыталась сосредоточиться на упражнениях, но внимание постоянно ускользало. То руки дрожат, то дыхание сбивается, то она ловит себя на том, что смотрит на часы каждые пару минут.

И вот — без пятнадцати час — он появился.

Маттео вошёл так уверенно, так естественно, будто никакого напряжения между ними и не было никогда. Увидев её, он улыбнулся и подошёл. Алёна ощутила, как в животе что-то провалилось и поднялось одновременно.

Он поцеловал её в щёку — коротко, почти буднично, но в этом касании было столько тепла, что у неё перехватило дыхание.

— ¿Desde cuándo estás aquí? — спросил он. — Давно пришла?

— Немного, — ответила она, стараясь, чтобы голос не сорвался. — У меня ещё около часа тренировки.

— Perfecto, — кивнул Матео. — У меня тоже занятие. Предупреди меня, когда будешь уходить.

И они разошлись каждый к своим снарядам — но всё равно оставались в одном поле. Их взгляды то и дело встречались. Иногда случайно, иногда намеренно. Между ними клубилось напряжение — плотное, электрическое, от которого у Алёны подкашивались колени.

К концу тренировки Алёна решилась. Она подошла к Маттео, вытирая ладони о полотенце, и сказала:

— Я закончила.

— Отлично, — отозвался он. — Я тоже.

Он чуть наклонился к ней и тихо добавил:

— Когда выезжаешь из спортзала, знаешь поворот направо? Там есть место, рядом с деревьями. Тихое, туда почти никто не заезжает. Давай встретимся там.

Она кивнула. А потом — как только повернулась — на неё словно навалилась лавина. Не просто волнение — а настоящий нервный обвал.

Алёна переодевалась в раздевалке автоматически, не понимая, что делает. В груди всё сжималось, мысли разлетались в стороны. Она вдруг отчётливо осознала: она впервые будет с ним наедине. В закрытом пространстве. Без людей. И от этого её накрыла паника.