-Что??? Ты всерьез собралась делать там массаж?? Тебе что, денег не хватает?! Я же сказал, что я могу тебя обеспечить! Тебе нечего там делать. Ты знаешь, что в этой стране массажисток считают проститутками?! Ты хочешь, чтоб о тебе, моей невесте, такое говорили?

-Хавьер, ты чего? - искренне недоумевала Алена. - Я же уже несколько дней тебе об этом говорю, и ты был не против. К тому же тебе не о чем беспокоится, моими клиентками будут только девушки, подруги и знакомые Дани.

-Не болтай ерунду! Тебе это не нужно! Зачем ты туда собралась? Что тебе нужно? Я тебе дам деньги, купишь все, что тебе хочется, а про эту ерунду забудь!

Алена была в недоумении. Она все еще надеялась на то, что между ними элементарное недопонимание, И Хавьер просто себе что -то надумал или неправильно ее понял.

-Хавьер, успокойся. Ты о чем? Я не прошу у тебя денег, и хочу делать массаж там тоже не из-за денег в основном. Мы же с тобой говорили как-то, что у каждого должно быть какое-то свое дело, свое занятие, свое занятие, это будет мое. Я буду работать только с девушками, так что ни у кого не будет повода думать обо мне что-то такое.

-Твое дело - заниматься домом! - жестко отрезал Хавьер. Это прозвучало как удар… Это было больно и унизительно…

“За кого он меня принимает? Что за отношение? Я тут что, в роли прислуги? Да я ему даже не жена еще, а он уже решил, где мое место” - бессвязные мысли вихрем проносились в голове у Алены. Она чувствовала себя преданной, именно преданной. У нее больше не было сил ссориться и убеждать, она почувствовала бессилие, обиду, злость, но не могла уже это выразить словами.. слезы хлынули градом, она проплакала всю ночь. А Хавьер проснувшись, просто уехал в офис. Встречу с Дани Алена отменила, в душе у нее была пустота..

В тот вечер и на следующий день ссора с Хавьером на эту тему продолжилась. Алена уже не сдерживала себя, а высказала ему все - как выглядело со стороны его поведение, что она чувствует, чего от него ожидала. На второй день Хавьер извинился, и сказал ,что Алена хочет, то может заниматься чем угодно.. Вот только эта возможность уже была упущена.

Так, постепенно, только каждодневные тренировки в зале стали ритуалом и отдушиной для Алены. Этот спортзал ей очень полюбился. Там она проводила много времени. Хотя… той радости, как раньше, это больше не приносило.

Когда-то она шла на тренировку с предвкушением. Теперь — по привычке.«Надо идти. Потому что надо».

Однажды утром она поймала себя на мысли: стоит перед зеркалом, собирается в спортзал — волосы не свежие, лицо без макияжа.

«Да и ладно. Какая разница? Я же иду не на показ мод. Всё равно кому-то есть до этого дело?»

Она перестала красить ресницы, перестала подбирать красивые вещи.«Зачем? Для кого?»

В душе было тихо, холодно и пусто.«Как странно… Вроде живу. Вроде всё есть. Но как будто что-то умерло. Во мне или между нами?»

Она ещё не знала, что иногда, чтобы подняться, нужно опуститься до самого дна.А она уже почти была там.

Почти с первых дней посещения спортзала Алене приглянулся один тренажер, но она не знала, как его настроить . Она пыталась прочитать инструкцию на испанском, чувствуя себя неловко, когда кто-то подошёл и показал, как он работает. Слова на испанском почти не доходили до неё, но смысл уловила. Улыбнулась, поблагодарила на английском — и продолжила тренировку. Но когда уже уходила, этот же мужчина снова подошёл, пытаясь завязать разговор. Алена привычно отвернулась:

-Я не говорю по-испански!

-А по-английски?

-Чуть-чуть, - отмахнулась Алена.

Но он оказался настойчив. Оказалось, он работал персональным тренером. Каждый раз, когда она появлялась в зале, он здоровался, улыбался, подходил, пытался помочь с тренажёрами, задавал вопросы, пытался завязать разговор.

“Что ему от меня надо?” - искренне раздражалась Алена. “Я же сказала, что не понимаю испанский. Вот же прицепился!”

Вечерами Алена жаловалась Хавьеру:

-Ну что за назойливый тренер? Вот достал! Может, стоит мне ходить туда в другое время.

Конечно, Хавьер сначала напрягся, но видя, что Алена очевидна не заинтересована в нем, расслабился и шутил:

-Mi amor! Не удивляйся! Ты просто ему понравилась. Ты же такая красивая! Неудивительно, что у тебя так много поклонников.

В очередной раз придя в спортзал, Алена увидела своего назойливого поклонника, спешащего к ней. Он подошел ближе и неожиданно представился: «Маттео». Алена пожала плечами, чуть сухо назвала своё имя. — «Откуда ты?» — спросил он. — «Из России», — ответила она, забыв про своё привычное «не говорю по-испански». И вдруг услышала: «У меня была русская девушка когда-то». Внутри у Алены шевельнулось искреннее любопытство: интересно, где, как, кто была эта девушка? Но мысль тут же угасла под потоком привычного раздражения и внутреннего сарказма: «Ой, какая разница! Да какое мне дело?»

Он ей не понравился. С нее ростом, фигура - идеальная, но сплошные мышцы, ни грамма “мяса”. Смуглая кожа, черные слегка вьющиеся волосы, глаза цвета обсидиана - глубокие, словно пытаются проникнуть в душу. Поведение и позиционирование себя - типичный Казанова, этакий Альфа - самец… Алена таких не любила.”Патологический юбочник” - заключила она. - “Что от меня - то он хочет получить? Раскатал губу”. Но несмотря на все это, что - то странное, родное мелькало в нем, будто она знала его откуда - то, из прошлого, из снов, из иных жизней… Но это чувство было едва уловимо, быстро гасло под натиском логики “Не нравишься, и ладно”.

На очередной тренировке Алена толкала рычаги тренажёра, дыхание учащённое, мышцы горели, а пот катился по лбу и спине. Она слышала, как рядом кто-то снова подходит, и едва взглянула — конечно, Маттео. И тут же внутренний голос включился на полную громкость: «Альфа-самец, да?» — усмехнулась она про себя, стиснув зубы. — «Рост едва с меня, да какой это самец? Гном какой-то! Мышцы вроде есть, но ни капли настоящего «мяса», ой, а рука вся в татуировках! Да вся эта уверенность — просто маска. Ах, как он старается казаться… Серьёзно, с чего бы мне на это смотреть? И на что он рассчитывает?! Нет, малыш, тебе тут ничего не светит»

Каждое движение рычагов стало почти терапией: она толкала сильнее, выплёскивая раздражение на тренажёр, на пот, на самого Маттео и на весь этот его «альфа»-шоу. «Сейчас чуть соскочишь — и он тут же с очередной попыткой заговорить. И что он хочет? А? Чего тебе от меня нужно?» Усмешка на её лице только усилилась. «Никакой он не альфа, — хихикнула она про себя. — Ни ростом, ни харизмой, ни манерами. Гном! Просто маленький настырный гном, который думает, что ему всё с рук сойдёт».

Она почувствовала, как дыхание сбивается, сердце стучит быстрее, а руки дрожат от усилия, и всё это слилось с внутренним потоком сарказма. Пот стекал по лицу, но вместе с ним уходило раздражение. Усиленный темп, рычаги, боль в руках — и мысль о том, что этот гном с его наигранной уверенностью только добавляет смешок. Усмехаясь самой себе, она вновь толкнула рычаги, чувствуя странное облегчение: злость, раздражение, ирония — всё уходило в работу, и она могла почти спокойно наблюдать, как Маттео снова пытается заговорить.

И вот однажды она заболела. Три недели дома с кишечной инфекцией. Никакого спорта, никакой привычной рутины, только лихорадка, слабость и дни, растянутые в бесконечность. Но самое странное, что случилось с Аленой за это время - Маттео приходил к ней во снах почти каждую ночь. Она видела его снова и снова: ее преследовали его глаза цвета обсидиана, его улыбка. И каждый раз это чувство родного, странного, непонятного присутствия вызывало удивление и лёгкое потрясение. Алена вскочила посреди ночи: «Божечки, что это? Почему он мне снится? Почему из всех - всех людей он? Этот гном меня и во сне теперь будет донимать?» — недоумевала она с изрядной долей раздражения.

А тем временем, в реальности Алена всё чаще ловила себя на тревоге. С одной стороны, Хавьер вроде бы был заботливым: спрашивал, как прошёл день, предлагал помочь с делами, следил, чтобы она не переутомлялась, заботился о ней во время болезни.. Но в этих его поступках проскакивало что-то странное — отчуждённость, словно он был рядом телом, но мыслями уже далеко. Раньше, даже занятый до предела, он умел переключаться от работы: вместе обсуждали фильм, смеялись, ездили куда-то, просто разговаривали. Сейчас же всё чаще казалось, что любое её желание провести время вместе встречает внутреннее сопротивление, что даже малейшее её общение с другими, даже с его родственниками, вызывает у него скрытую неприязнь.