Кстати, в этом мире такого слова "больница" не существует. Подобные заведения называются "лечебница" или "врачебница", реже —"здравница". Но название не меняет сути их создания: место, где восстанавливают тех, кто пострадал от магии, и неважно, сам ли ты не справился с ритуалом или на тебя навели порчу и проклятие, которое просто так не снять. В подобных учреждениях работают те, кто практикует исцеление: целители и лекари. Как и слово "больница", здесь не существует слово "врач" и "доктор".

Со временем представители Департамента надзора за магическим вмешательством приходили реже, а целители — чаще.

Посещения посетителей довели Нику до состояния апатии. Она перестала проявлять участие к разговорам, перестала задавать вопросы, интересоваться окружающим миром. После ухода посторонних, девушка могла только лежать и смотреть в потолок. Видя такое её состояние, лекари запретили любые посещения.

Теперь каждое утро к ней приходили разные целители и проводили обряды и ритуалы. Кто-то укладывал Нику на пол, кто-то в кресло. А дальше следовал монотонный бубнёж, нашёптывания на предметы, окуривание комнаты травами, зажигание свечей и прочие ритуальные действия. Однако девушка не проявляла к происходящему никакой заинтересованности.

Со временем палата Вероники наполнилась разными камнями, кристаллами, амулетами, высушенными и живыми травами. Но и это не вызывало у нее интереса.

Апатичное состояние девушки очень сильно пугало лекарей. Всё чаще они совещались по форме её лечения, но не приходили к консенсусу. Лекарь Тиар приходил к ней каждый вечер. Он с помощью свечения на своих ладонях наполнял её энергией на физическом и энергетическом уровнях, подолгу разговаривал с ней и пытался поддержать. Но слова не трогали Нику — она просто смотрела в потолок и не разговаривала.

Все понимали, что такое состояние было результатом перехода между границами материи и шоком от происходящего, а не энергетической кражи. Поэтому просто выжидали, давая ей время прийти в себя.

Спустя несколько недель Ника все же начала потихоньку восстанавливаться. В один из дней она стояла и смотрела в окно. Солнце было очень ярким. Из окна палаты открывался прекрасный вид на сад. И впервые за несколько недель ей захотелось ощутить что-то, отличное от запахов этой комнаты.

Выйдя из палаты, девушка медленно прошлась вдоль стен. Ее совсем не смущали взгляды случайных свидетелей. Она осматривалась. Ее внимание сосредоточилось на помещении, в которое она попала. Это был общий коридор, вдоль стен которого располагались двери, ведущие в другие комнаты. Коридор больше походил на овальный длинный зал, в центре которого были расставлены кресла и столы. Она с удивлением обратила внимания на то, что стены лечебницы построены из белого камня, местами отделаны светлым деревом. Это был натуральный природный материал, тёплый на ощупь. Обойдя зал по кругу, девушка проводила ладонями по каждой стене, а после спустилась по круглой лестнице вниз и вышла на улицу.

Перед Никой раскинулся прекрасный сад. Но ещё до того как Ника его увидела, она его почувствовала: древесные и цветочные ноты, аромат цитруса и зелёной листвы. Запах трав ощущался тысячей ароматов, вызывал лёгкий озноб, отдаваясь нервными импульсами по всему телу. А после и сам сад предстал во всей красе. Травы, цветы разных уровней соседствовали с красиво подстриженными кустами и деревьями. Многоярусность насаждений завораживала. Между пёстрыми клумбами виднелись каменные тропинки, приглашая пройтись по ним. Ника даже улыбнулась. Она сняла деревянные сандали и прошла босиком по мягкой траве, расстилающейся ковром под её ногами. Капли росы отдавались тысячей импульсов. Несколько минут она шла вдоль узких рядов аккуратно высаженных трав, вдыхая в себя их аромат. Свежий влажный воздух и утренняя прохлада словно наполнили её энергией.

"Ну и что, что ты внутри вся порвана на лоскутки. Солнце не замечает разбитого состояния человека, — мысленно проговаривала про себя девушка. — Оно одинаково светит каждый день. Так что жизнь не закончилась, а значит, можно ещё побороться".

К девушке подошёл старый целитель. Она не видела его раньше, он не заходил к ней в комнату. Седовласый старик невысокого роста, худощавый, ему дашь лет семьдесят.

— Доброе утро, Вероника. Рад видеть вас с желанием увидеть этот мир, — вежливо сказал старец. — Как я могу вас называть? Слышал, вам ближе другое имя.

— Доброе, — с улыбкой посмотрела на него девушка. — Зовите меня Никой.

— Я главный целитель этой лечебницы, мастер Магибус, — представился целитель и участливо добавил, — погода нынче чудесная, не так ли?

— Да, солнце так и манит на прогулку. Здесь очень красивый сад. Аромат цветов завораживает.

Мастер Магибус шёл вместе с девушкой вдоль цветущих растений, рассказывая о саде. Тон его полностью повторял интонации девушки.

— Вы правы, этот сад прекрасен. Он спланирован особым образом, полностью имитируя меридианы человека. Все цветы и травы способны успокоить и вернуть к балансу мысли, чувства, энергии. Мы много трудились, создавая его таким. Каждая травинка здесь — это отдельный источник силы. Ваша прогулка по саду вселяет в нас надежду, что желание к жизни в вас все же проснётся. Мы очень переживаем за вас.

— Моё состояние настолько печально? — нотка грусти прозвучала в вопросе. Девушка не смотрела на собеседника. Её взгляд блуждал по соцветиям лаванды, высаженный в этом месте длинными узкими аллеями.

— Печально не ваше состояние, а ваше отношение к нему, — продолжил мастер.

— Разве его можно поправить? Многие целители приходили, проводили обряды и уходили удручёнными. С каждым таким приходом чувствую, будто гаснет надежда.

— Вы делаете преждевременные выводы. Прежде, чем начинать какое-либо лечение, мы должны быть уверены, что сделаем все правильно.

— Каждый день лекарь Тиар поддерживает меня. Прав был Аргон, назвав меня паразитом. Я сейчас нахожусь в мире, где даже существовать самостоятельно не могу.

— Хм, неожиданное сравнение, — в возгласе мастера чувствовалось недоумение.

— Моё энергетическое поле разрушено, и я теперь восстанавливаюсь, даже не понимая, за счёт кого.

— Во-первых, не разрушено, а повреждено. Во-вторых, не навсегда, а временно. Да и вам сейчас больше подходит другое название. Как насчёт путешественницы? Странницы?

Девушка засмеялась.

— Да уж... путешественница, — с горькой улыбкой выдохнула сквозь смех Ника, — ничего с собой не взяла, чтобы как-то быть готовой к приключениям.

— А вам и не нужно. Мы всё вам предоставим. Главное, не отчаивайтесь, — с улыбкой проговорил мастер Магибус. — Ничего ещё не закончилось. Вам для начала нужно найти силы для восстановления. И лучше, чем хорошее настроение, ничего не придумаешь.

— С чего мне начать? — прищурив один глаз, спросила Ника, — дадите совет? Ведь во мне нет ничего, что объяснило бы, как человек, полностью неспособный к магии, заслужил такую честь.

— Начните со знаний и познания себя, — просто ответил мастер. — Ни одному не то что человеку, ни одному магу невозможно совершить переход между мирами. Так что в вас нет ничего обычного. Просто мы ещё не нашли и не объяснили то, что делает вас особенной. А вы, несомненно, особенная.

— Спасибо за поддержку, — участливо ответила девушка. — Знаете, после нашего разговора, впервые за несколько дней, я чувствую, что хочу кушать. Где здесь можно перекусить? Мне всегда еду приносили в комнату, а сама я даже не интересовалась, откуда.

— Как же я рад слышать эти слова, — засмеялся мастер Магибус. — Наличие желания сделать что-либо для себя — это первый весёлый звоночек. Пойдёмте, я провожу вас в обеденную.

Надев обувь, девушка поспешила за провожатым.

Мастер Магибус проводил её в светлую большую комнату, где пациенты лечебницы завтракают, обедают и ужинают. Комната располагалась на втором этаже здания. Она представляла собой большое помещение, по убранству не отличавшееся от общего холла: тот же белоснежный камень и изысканные деревянные арки, поддерживающие потолок, большие окна, обрамлённые лёгкими белыми шторами. В углах комнаты возвышались канделябры со свечами, а в одном из углов располагался камин. У стен размещались несколько длинных деревянных столов.