— Тогда это точно что-то из запрещённого, — резюмировала Ириса. — Вот только из какого?

— И есть ещё одна проблема, — Ника показала кольцо, Барс даже приблизился к ней. — В лечебнице мне дали два оберега. Один потерян. А второй... Это корунд. Мастер Магибус сказал, что камень создан в Храме белой магии защиты и мольбы и защищает меня от смертельной опасности. Но камень треснул и эта трещина растёт.

— Покажи, — Барс смотрел на камень внимательно. — Нельзя использовать испорченные обереги. Завтра Ириса с Ушани идут опять в библиотеку, а ты со мной — в Храм. Ника, если камень трещит, значит кто-то продолжает ломиться в твою защиту. В Храме помогут с этим справиться. А с моими связями будет легче.

— Хорошо, что ты с нами, — подытожил Ушани.

Все трое покачали головами в знак согласия, а Ника обречённо вздохнула.

Не спалось. Ника вышла на улицу.

Весна только-только вступала в свои права. Ночи и утро ещё были прохладными. Но Ника не чувствовала холода.

Она сомневалась, правильно ли поступила. Именно терзания заставили её выйти на свежий воздух. Девушка задумчиво прошлась по террасе, равнодушно осматриваясь по сторонам. Больше она смотрела на небо, ища в нем поддержку и подсказки.

— Не спишь, — вывел её из задумчивости голос Барсита.

— А ты? — Ника увидела его возле тренировочного мата.

— Все прокручиваю твою историю. Не верится, что это правда.

— Что?

— То, что ты рассказала. Как ты держишься?

— А разве есть выбор? Знаешь, мне все такой приём устроили в ВАРе, что и грустить не было времени.

— Не весело, соглашусь. Ты говорила, что тебя ждут дома. Имела в виду другой мир?

— Да.

— И ты думаешь, что вернёшься?

— Я надеюсь.

— На это уйдут годы. И ты уже не будешь прежней. Многое изменится.

— Я знаю, — обречённо согласилась Ника.

Барсит подошёл ближе. Ника чуть отступила. Но он только накинул плед ей на плечи.

— Холодно, ты замерзнешь. Ты знаешь, теперь всё стало на свои места. И твоё не знание и не умение.

— Иногда мне страшно. Что будет потом?

— Когда потом?

— Когда я узнаю, кто за этим стоит. Как я буду жить потом?

Он слегка рассмеялся.

— Ты будешь свободной от страхов. Спокойной ночи, Потеряшка, — Барсит поцеловал её в лоб и ушёл.

На следующий день они разделились. Ушани и Ириса отправились в Библиотеку, а Ника и Барс пришли в Храм белой магии защиты и мольбы.

Храм стоял на возвышении, и виден был с любой точки города. Ника никогда не видела такой красоты. Храм был окружен четырьмя статуями Богини, расположенными по четырём сторонам света. Её лица были разные, они выражали четыре силы благодетели: милосердие, смирение, любовь, благодарность. Количество паломников было огромным. Ника и Ушани простояли в очереди несколько часов, только чтобы приблизится к воротам храма. Не многих пускали в сам храм, но для Барсита это не составило труда.

Храм был полностью белым, и на его стенах были выгравированы барельефы — свидетельства добродетели Богини.

В центре Храма находился алтарь, а на нем — колодец с водой. Ни крыши над ним, ни источника воды — только небо. Но в центр колодца капали капли воды, и источник этого был непонятен.

— Откуда вода?

— Считается, что это слёзы молящихся. Пока есть те, кто готов вымолить прощение, этот источник не иссякнет.

К молодым людям подошёл хранитель. Ника показала ему кольцо.

— Откуда оно у тебя? — было видно, что хранитель узнал его.

— Мне его подарил мастер Магибус.

— Когда-то его отдал ему я.

— Оно треснуло. Можно ли это исправить?

Хранитель положил кольцо в центр алтаря. А следом налил на него несколько капель воды. То, что произошло потом, было неожиданно. Камень полностью лопнул, рассыпавшись на песчинки.

— Что?

Но хранитель не выглядел удивлённым.

— Сам камень себя не уничтожит, но сила Храма может. Ей проще уничтожить носитель с проклятием. Таким образом, Богиня избрала самый простой способ: не сражаться и тратить энергию, а уничтожить проклятие. Нет оберега, но и нет последствий.

— Но без него я не смогу...

— Он тебе не нужен. Ты зря переживаешь. У тебя иная сила, — хранитель ушёл.

— Пойдём, — потянул ее за рукав Барс.

Уже на выходе Ника сказала.

— Я думала, что будет по-другому

— Как?

— Не знаю. Он что-то почитает и камень снова станет целым.

— Нет, это так не работает, — грустно усмехнулся Барсит.

У входа в библиотеку стоял Ушани. Он нервно выглядывал Нику и Барсита. Заметив их, стал активно жестикулировать. Те ещё не успели подойти, как на них обрушился поток слов.

— Нам помогут, — затараторил он, как увидел этих двоих, — доступ к информации о запрещённых заклинаниях — это нижний этаж. Хоть доступ к ритуалам нам никто не предоставит, но общее упоминание есть. В целях обучения, так сказать. Так что нам туда.

Ушани указывал дорогу и всё оглядывался, словно боялся их потерять из вида.

Вход в подвал был скрыт головоломкой. Спуск в него происходил по спиральной лестнице. На камне, в отличие от колонн, не было никаких рисунков иди символов.

Этаж был простым, без украшений, орнамента, только каменная серая масса. Кругом отдельные каменные пьедесталы с небольшими сундучками. Каждый свиток был размещён в отдельном ларе. Они все были разные: деревянные, бумажные, металлические; с украшением или без; с магической или рунической защитой, или без неё. На каменном постаменте нанесены руны, как подсказки этапов заклятий. Сами же заклятия были скрыты. Даже сокровищница произвела бы меньшее впечатление, чем это безмолвное место.

Молодые люди аккуратно прохаживались вдоль колонн и осматривались.

— Я нашла пентаграмму, — шёпот Ирисы словно разрезал тишину комнаты, — ту в которую попали Барс и Ника.

Все четыре головы уставились на находку.

— Это одна из пяти пошаговых пентаграмм для запрещённого ритуала поглощения жизни. Она создаёт привязку между духом и живым, соединяя два эфирных тела на всех их жизненных циклах развития в тонком и загробном мире. И что бы жила одна душа, ей нужна и вторая, если перерождается одна душа, то за ней следует и вторая. Это одна из пяти ступеней бессмертия. Первая её часть делается, когда хотят удержать на этом свете того, кто болен и не может жить самостоятельно, или уготована смерть. Её наносят на погибающую душу. Вторая — выбирают одинакового с ним по силе и энергии перерождения человека, затем связывают их, соединяя их жизненные циклы. Третья — разделяют душу, одну часть из которой поглощает больной, а вторая её часть является донором для поставки энергии. И больной всегда получает доступ к жизненной силе. Четвёртое — порабощение. После смерти невозможно освободиться. И дух всегда преследует убийцу и вора. Пятое — запечатывание души.

— Очень похоже, — прошептала Ника, — но только есть отличие. Я — целая душа. И меня хотят сделать фамильяром.

Барсит стал прохаживать вдоль стен. Ириса задумалась.

— Ну вот смотри, — начала она, — в заклинании речь идёт о поставщике души и её поглотителе. Но в твоём случае есть ещё один — мёртвый, кто делает подсказки и похож на тебя как две капли воды. Скажи, ты уверена, что те видения — это не забытые воспоминания?

Ника задумалась.

— У меня было видение. И это не фантазия, он был. Как раз перед тем, как я и Барсит попали в ловушку. Я видела двух близнецов. Один из них, мальчик, умер на моих глазах. Я словно пообещала никогда не отпускать его. Возможно, это похоже на воспоминания о брате. Никаких воспоминаний я до семи лет не помню.

— Если предположить, что у тебя был брат близнец, и все твои рисунки об этом говорят, то мы получаем ритуал с близнецами. Особенность близнецов — это одна душа на двоих, единый жизненный источник силы. Для питания жизненной энергии надо неполная часть души, но такая, которая имеет якорь. Души близнецов самое подходящее. Одну часть силу уже поглотили, ты вторая. Поэтому часть души брата имеет к тебе доступ. И в минуты опасности он предупреждает. Тогда всё сходится. Осталось последнее. Добровольно принять часть силы мага, и ты станешь фамильяром.