Дальше ведьмы, что же видят они... А вот они уже видят слепок энергий на теле человека, следы и метки чужой силы, влияния или их отсутствие. И могут ими управлять: как добавлять новые, так и снимать старые. Многие среди них с даром ясновидения. Тогда могут видеть будущее.

Преподаватель приводил примеры разных энергий и из смешений. Ника всю лекцию сидела, как на иголках, слушала вполовину и не могла дождаться окончания. После она буквально вытолкнула Ушани на разговор с одногруппником, несмотря на его препирания, и следом поплелась за ним.

Ушани, отбиваясь от неё, подошёл к Тифору — рыжеволосому веснушчатому парню в круглых очках.

— Тифор, совет дашь? — отвлёк он его от учебника. — Как самый умный из нас всех?

— Так уже из вас всех?

— Подскажи, как проникнуть на кладбище без подозрений?

— У нас учения и я могу тебя провести. А тебе зачем?

— Надо найти могилу. У неё на кресте своеобразная трещина: полукруг на верхней части. Могила без имени и номера. Поможешь?

— Без имени и номера? Это точно не студенческое кладбище. Там тысячи могил и каждая подписана. Это же кладбище для некромантии. Усопших там бесконечно поднимают, упокаивают. Ты уверен, что именно это кладбище?

— Может и нет. Есть ещё захоронения возле академии?

— Городское. Что за пределами студенческого городка.

— Спасибо!

— Да не за что, — рассеянно проговорил Тифор, — а тебе зачем?

Вопрос остался без ответа. Ника уже утащила Ушани и что-то шептала ему тихим голосом.

— Если это не студенческое кладбище, то точно городское.

— Возможно.

— Нет, это именно оно. Ночью пойдём.

— Какое ночью, ты в своём уме? Нет, только днём. Просто походим у могил, посмотрим, кто похоронен.

— Так надо ночью идти, чтоб смотреть.

— Что смотреть? Могилу ещё найти надо. Ты вообще представляешь, что такое городское кладбище? — Ушани пристально смотрел на Нику, а та в ответ думала над вопросом. — Думаю, что нет. Поэтому идём днём.

— У нас свободного времени из-за учёбы нет.

— Завтра есть. Не пойдёшь на силовую. Скажешь, что слегка заболела.

— Не прокатит.

— Значит просто не пойдёшь. И я не пойду. А потом нас прибьют. Но это потом.

Ребята тяжело вздохнул. Как ни крути, а перспективы были не радостные.

Кладбище находилось на окраине города. С одной его стороны стоял красивый кованый забор, словно граница мира живых и мёртвых. Где-то кружили вороны. Но ни звука не разносилось по округе.

Возле забора старик расчищал снег. На самой территории кладбища сугробов не было. Снег лежал тонким одеялом.

Ко входу кладбища подкатила повозка. Из неё вышли двое молодых людей. И судя по форме — то были студенты ВАРы. Мужчина отвлёкся от уборки и стал внимательно на них смотреть.

"Только недоучеников на кладбище и не хватало".

— Здравствуйте! — начал разговор Ушани. — Где мне найти смотрящего?

— Это смотря что ищите.

— Ищем могилу. Подскажите, территория кладбища как-то поделена?

— Раз ищите... Кладбище делиться на две части. Одна — это могилы бедняков, тут просто кресты, и надписи о дате смерти, вторая — захоронения побогаче. У них больше склепы. Вам что надо?

— Кресты, нам нужны кресты.

— Тогда в ту сторону. Но имейте в виду, магичить тут нельзя. Это территория запрещена к обучению.

— Да, мы знаем. Мы не в целях обучения.

— Знаю я вас, сначала не в целях обучения, а потом проблем не оберёшься.

Молодые люди прошли сквозь ворота и медленно стали двигаться по рядам, сначала вдоль, а затем поперек. Даже на склепы смотрели. Поиски заняли пару часов, но они ничего не нашли.

Уставшие, Ника и Ушани сидели на тротуаре, смотрели на горизонт и размышляли вслух.

— Ну где ещё искать? — Ника, зажмурившись, смотрела на плывущие облака. — Каждую могилу осмотрели.

— Значит не каждую, — задумчиво пробубнил Ушани, — значит пропустили.

— Нашли, что искали, молодые люди? — сторож будто из-под земли вырос.

— Не нашли, старую могилу не нашли.

— А приметы есть?

— Могила старая, возле неё скамейка, крест покосившийся, чёрный. На кресте знак, что-то вроде перевёрнутой подковы.

Сторож задумался.

— Если не нашли на этом, тогда надо идти на заброшенное. На самоубивцев похоже. За территорией кладбища есть ещё одно место. Вам надо зайти в лес. Там хоронят тех, кто руки на себя наложил. Там ещё посмотрите. Это как раз за северной стороной в лесочке. Вооон туда, — сторож рукой указал направление.

— Спасибо, — не веря услышанному, проговорила Ника, — Ушани, пошли!

— Не могу, давай завтра!

— Завтра будет завтра! Пошли!

Ничего не оставалось делать, как идти за девушкой. Молодые люди прошли в лес. Ушани внимательно оглядывался по сторонам, ступал мягко, прислушиваясь к звукам леса. Ника же шла спокойно, не нервничая.

Лес был слишком тёмный и серый. Ни звука не было слышно.

— Ощущаю, будто подглядывает кто за нами. Жутковато, — поёжился Ушани.

— Ушани, это ты — некромант, а я просто учусь, — как бы расставляя приоритеты, указала Ника, — И тебе жутковато? Это я должна говорить жутко, а не ты!

— Давай быстро все осмотрим и уйдём. А? — с мольбой в голосе спросил юноша.

— Поверить не могу! Ушани, как тебе может быть страшно?

— Ника, одно — работать на знакомом кладбище с мастером, который прикрывает твой ритуал. Другое — идти с недоучкой по незнакомому неупокоенному месту. Тут энергетика шумит. И некротический мусор просто на каждом шагу. Шансы, что мы отсюда уйдём не одни очень большие. Так что слушай меня и не возмущайся. Поняла?

— Ага.

— Вот и чудно. Вроде пришли. Начало здесь.

— Как ты понял?

— Долго объяснять. Так, теперь пошли по рядам. Иди за мной, ничего не трогай, только смотри. И ни с кем не разговаривай.

— Здесь никого нет же.

— Вероника! Ты меня слышала? Ни с кем не разговаривай.

— Я поняла. Не нервничай.

— Это не я нервничаю, это некротические остатки меня цепляю, — огрызнулся Ушани. — Пошли. У нас не так много времени.

Шли по ровным линиям. Если бы не Ушани, Ника бы никогда не догадалась, что за не приметными холмиками скрыты могилы. Непрошенным гостям встречались покосившиеся и сгнившие кресты без дат и имён. Захоронения были заброшены, местами сквозь сугробы проступали завалы сухостоя.

Ушани водил Нику по чётким линиям. Как он их видел в полутени леса, было для неё загадкой. Но он явно распознавал дорогу. Они бродили уже час.

— Много ещё? — устало спросила девушка.

— Обошли где-то две третьи части. Сложно посчитать. Ничего похожего не видно? Ника, чего молчишь? — Ушани оглянулся на девушку.

Ника смотрела на одну из могил. Она пальцем указывала на крест.

— Похоже, вроде.

Достав рисунок, она сравнила знак на могиле со своим наброском.

— Дайка мне, надо сравнить детали, — Ушани взял рисунок и аккуратно подошёл ближе. Он сравнил набросок креста и отметины на нём с тем, что видел в живую. А после утвердительно кивнул, — очень похоже. Походу, нашлась.

— И что дальше? — растерялась Ника. — Как узнать кто тут похоронен? Нет номера на могиле?

— Нет никакой отметки... Пошли к сторожу. Я только поставлю барьерный знак. Так и найти сможем, даже в темноте, и узнаем, если вдруг сюда кто-то наведается.

Ушани отошёл от могилы и сделал несколько пасов руками. На могилу, словно невидимая печать, опустилась пентаграмма.

— Готово. А теперь можно и уходить. Пошли.

Молодые люди вышли с территории леса. Ушани остановил Нику и стал делать ей чистку от некротической пыли.

— Впервые слышу такое понятие. Что такое некротическая пыль? — Ника покорно позволяла Ушани проводить вокруг себя ритуал.

— Ника, не все знают тонкости некротического искусства. А ты так и подавно. Каждый знает про подселение бесов и мёртвых, но есть ещё один способ. В таких места, где хоронят самоубийц, или тех, чьих родственников не нашли, или, может, спрятали кого, исходит своеобразная негативная волна, её и называют некротической пылью. Нам она не видна. Это мысли, страхи, надежды неупокоенных. Сюда никто не заходит, а о себе как-то надо сообщить. Вот и образуется такой способ передачи. Если тебе проще — это можно сравнить с цветочной пыльцой. Только опытные мастера её распознают. Очень легко спутать с другими проявлениями. Она осядет на человека, и знать не будешь, отчего нервный, злой или испуганный. Или кошмары снятся. Как-то так. Всё, я почистил. Можем идти дальше.