— Похоже, тебе не особо понравилось быть обменянным, — поддразнивает Элла, вскидывая бровь. — Я бы на твоем месте точно была не в восторге.

— Это сложно, конечно, но в конечном счете это бизнес. И когда дело доходит до обменов, всё упирается в то, что лучше для франшизы.

Поджав губы, она разглядывает меня, сузив глаза. Однако вместо того, чтобы дальше давить на больную тему, спрашивает:

— Как ты освоился в роли капитана команды в этом сезоне?

— Хочется верить, что довольно неплохо. — Я усмехаюсь, пытаясь сдержать облегчение от смены темы. — Я здесь уже несколько лет, и за это время команда пережила много как побед, так и поражений. Знать, что команда и руководство доверяют мне вести всех за собой вместе с тренерами, — огромная честь.

— Будучи одной из лучших команд в своем дивизионе, «Рыси», скорее всего, выйдут в плей-офф. У вас уже есть готовая стратегия или план?

— Я был бы не очень хорошим капитаном, если бы выдал командную стратегию, верно?

Элла смеется и одаривает меня добродушной улыбкой.

— Верно, зато ты был бы очень хорошим гостем подкаста.

Оставшаяся часть интервью проходит без сучка и задоринки, но к концу беседы я четко понимаю: мне нужно поговорить с Майей. Скоро. Если она узнает о переговорах по поводу обмена из какого-нибудь подкаста, а не от меня, ей будет больно. А когда я расскажу ей всю правду, стоящую за этими слухами? Будет еще хуже.

Это тупиковая ситуация, в которой я в любом случае проиграю.

Всю дорогу до дома я размышляю, как лучше подступиться к этой теме. Я настолько погружен в свои мысли, пока плетусь к крыльцу, что замечаю Майю, которая кутается в куртку и подпирает мою дверь, только когда уже поднимаюсь на самую верхнюю ступеньку.

Я запинаюсь, сердце делает кувырок.

— Майя?

Она приподнимает пластиковый пакет — из тех классических, с улыбающейся рожицей и надписью «Спасибо за покупку!».

— Я принесла ужин.

Я кидаюсь вперед, обхватываю её за талию и осыпаю лицо поцелуями. Меня накрывает волной облегчения. Боже, как я рад её видеть.

Руки сами собой опускаются ниже и сжимают её ягодицы.

Сначала она вскрикивает, но за этим звуком следует капризный смешок.

— Осторожнее с едой.

А, точно. Выпустив её, я забираю пакет и отпираю входную дверь.

— Не то чтобы я не счастлив, что ты здесь, но я думал, вы собирались пойти выпить с ребятами с твоих писательских курсов. — Я пропускаю её вперед. На пороге Гусь полностью игнорирует меня и в знак приветствия утыкается Майе в ноги.

Ну надо же.

Она чешет его за ухом, пока тот не удовлетворяется, и только после этого пес соизволит подойти ко мне.

Я приседаю и выдаю ему порцию ласки, которую он выпрашивает.

— То есть теперь я на втором месте, да?

— Все дело в ногтях. Ими чесать удобнее. — Пошевелив пальцами, она демонстрирует свежий маникюр. — И мы действительно собирались выпить, но я решила перенести встречу.

— Почему? — Я расплываюсь в улыбке. — Потому что слишком сильно по мне скучала?

Она кивает, и на её щеках проступает смущенный румянец.

— Да.

От её искренности у меня перехватывает дыхание. Я беру её лицо в ладони и провожу большим пальцем по пухлой нижней губе.

— Я тоже по тебе скучал. И прости меня.

Склонив голову, она хмурится.

— За что?

— За то, что мы в последнее время толком не виделись. Я не ожидал, что тренер Хендерсон так сильно нагрузит меня перед плей-офф. Все эти разборы матчей и…

— Я сказала, что скучала, вовсе не для того, чтобы ты чувствовал себя виноватым. — Она проводит своим большим пальцем по моей челюсти. — Я никогда не стану упрекать тебя за то, что ты делаешь свою работу. И я знаю, насколько важен для тебя этот сезон.

Я прижимаюсь своим лбом к её.

— Ты слишком хороша для меня.

— Вероятно, — соглашается она, потираясь носом о мой.

Мы все еще стоим так, обнявшись, когда вокруг нас распространяется знакомый запах чеснока, базилика и томатного соуса, заставляя мой желудок заурчать. Мне даже не нужно заглядывать в пакеты, чтобы понять: Майя взяла баклажаны с пармезаном, фирменный салат и чесночный хлеб с сыром из моего любимого итальянского ресторанчика — того самого, откуда мы заказывали еду на наше первое свидание.

— Сначала еда, разговоры потом, — произносит Майя, отстраняясь. Она разбирает пакеты и раскладывает нам обоим щедрые порции, пока я разливаю напитки. Воду — себе, вино — ей.

Добрую половину часа мы болтаем о том, чем каждый из нас занимался последние несколько дней. Мы поочередно то отправляем в рот куски еды, то сокрушаемся по поводу надоедливых клиентов и товарищей по команде, у которых проблемы с субординацией. После недели, забитой напряженными матчами, долгими тренировками и интервью прессе, нормальность обычного ужина с Майей приносит мне такое умиротворение, о каком я и подумать не мог.

— Черт, как мне это было нужно. — Я откидываюсь на спинку стула: желудок полон, на душе легко. — Спасибо, малышка.

— Не за что. — Она дарит мне нежную улыбку. — Как, кстати, прошел подкаст?

При этом вопросе сердце замирает.

Вот оно.

Я должен ей сказать.

Я смогу это сделать.

Сделав глубокий вдох, я внутренне подтягиваюсь.

— Хорошо. На самом деле, есть кое-что, о чем я…

Громкий, до безумия раздражающий роботоподобный писк заставляет меня вздрогнуть и обрывает на полуслове. Это рингтон, который Майя поставила на звонки от Авы.

— Черт, извини, — извиняется она, отключая звук. — Что ты говорил?

Не надо было мне есть так много пасты. Внезапно накатывает ощущение, будто меня сейчас вывернет прямо на стол. Нуждаясь в минуте, чтобы собраться с мыслями, я киваю на её телефон.

— Посмотри, чего она хочет, Фасолинка. Будешь дергаться, если не проверишь.

Да и мне нужна передышка.

Она шумно выдыхает, плечи опускаются.

— Ты уверен?

— Ага.

Пока она слушает голосовое сообщение от Авы, я отпиваю вина из её бокала. Шот текилы помог бы мне набраться смелости куда лучше, но придется обходиться тем, что есть.

— Офигеть! — визжит Майя, и её губы расплываются в сияющей улыбке. — Ава получила стажировку. Она проведет это лето в Бостоне.

Блядь. Блядь. Блядь.

И как мне теперь ей сказать? Она ни за что не захочет брать отпуск и сидеть со мной в Сан-Диего, если её сестра будет здесь. И уж тем более я не могу просить её переехать туда со мной, учитывая, что она этого города в глаза не видела. Если раньше моя просьба была эгоистичной, то теперь это станет чистой воды жестокостью.

— Это потрясающе, — произнося я, чувствуя ком в горле.

Майя увлеченно тараторит обо всех тех веселых вещах, которыми они займутся, пока сестра будет в городе:

— И после плей-офф, когда у тебя появится свободное время, ты, конечно же, к нам присоединишься. В общем, ты там рассказывал про интервью. Было кое-что, что ты хотел мне сказать?

Уже нет.

— Коул? Ты в порядке?

Я выдавливаю слабую улыбку, и все заготовленные слова испаряются.

— Да, просто устал. Хочешь кино посмотрим?

Она какое-то время изучает меня, нахмурив брови, но не настаивает.

— Давай. Я что-нибудь выберу.

К моменту, когда я раскладываю остатки еды по контейнерам и отправляю тарелки в посудомойку, Майя уже включает «Новенькую» на Hulu.

— Это не кино, — ворчу я.

— Ты должен дать этому сериалу шанс, — требует она, широко улыбаясь. — Тот факт, что он тебе не нравится, заставляет меня серьезно беспокоиться за твое чувство юмора.

— Ладно, ладно, ладно.

Я ложусь на диван, притягивая Майю спиной к себе, так что мы оба смотрим в телевизор. Я совершенно точно не смогу сосредоточиться, когда её попка так уютно устроилась напротив моего члена, но по-другому я бы и не хотел. Когда её тело прижато к моему, я не утруждаю себя тем, чтобы держать руки при себе. Я запускаю левую ладонь ей под кофту и вывожу небольшие круги на нежной коже живота. В конце концов я перемещаю руку выше, накрывая ладонью её грудь и слегка потирая соски большими пальцами.