Он салютует мне бокалом и улыбается.

— Отличный матч выдался.

Я киваю в знак благодарности.

— Жаль только, что человек, ради которого ты пришел, провел большую часть игры на скамейке штрафников.

Логан театрально ахает.

— Грубо. Я провел там всего двадцать минут.

Мы с Кэмероном обмениваемся понимающими взглядами. Он делает глоток пива, а затем указывает бокалом на нашего левого нападающего.

— Чувак, это целый период.

— Мне вообще повезло, что я застал тебя на льду, — подкалывает его Эллиотт, приподняв бровь.

Они с Майей визуально совершенно не похожи. Если у Майи мягкие черты лица и светлая кожа, то у Эллиотта комплекция квотербека и оливковый оттенок лица. Но вот их сарказм и мимика пугающе идентичны. Кому, как не мне, знать об этом, ведь я уже не раз огребал от этого язвительного движения бровей.

— Он просто физически не может не устраивать дерьмо на льду, — смеется Джейк, выуживая горсть арахиса из небольшой тарелки в центре стола. — И так каждую игру.

— Я определенно встречаюсь с зацикленной на внимании шлюшкой, — соглашается Эллиотт.

В своей классической манере Логан прижимает ладонь к груди и вздыхает так громко, будто у него начался приступ удушья. Но вместо того чтобы закатить глаз, как сделали все остальные, Эллиотт улыбается с таким видом, словно это самое милое зрелище на свете.

— Коул, — раздается мучительно знакомый голос. — Наконец-то ты пришел.

Сердце делает кульбит, я оборачиваюсь и моргаю раз, потом другой, удостоверяясь, что ко мне действительно подошла Майя в джерси «Рысей» и с широкой улыбкой на лице. Вот теперь я просто чертовски рад, что согласился сегодня прийти.

Кэм толкает меня ногой под столом, вырывая из состояния глупого оцепенения. Этот вечер определенно горазд на сюрпризы.

Я прижимаю ее к себе, позволяя знакомому аромату ее парфюма окутать меня. К черту бомбочки для ванны. Вот то, что мне сейчас нужно. Я понятия не имею, что она здесь делает, но все равно испытываю дикое облегчение.

— Что ты тут делаешь, Фасолинка?

Трудно не заметить, как мои друзья обмениваются удивленными шепотками, услышав это прозвище, но я абстрагируюсь от них и полностью переключаюсь на Майю.

— Наслаждаюсь выпивкой с командой после победы. — Она толкает меня плечом в плечо. — Это и дураку понятно.

— Ты была на матче?

Она кивает.

— Ага.

— Но у тебя же были курсы, — туплю я. Каждое воскресенье с трех до шести, а также по вторникам и четвергам с пяти до семи. Я, как влюбленный щенок, даже поставил себе напоминалку в телефоне, чтобы успевать писать ей пожелания удачи перед началом занятий.

Она жмет плечами и робко улыбается.

— Ну да, просто после всех этих пафосных речей о том, как вы порвете «Хищников», я обязана была лично проверить, держишь ли ты слово.

Я не могу сдержать улыбку в голосе.

— Ты даже надела мое джерси.

Она возмущенно фыркает.

— Это не твое джерси, а мое. Я выложила за этого красавца целых семьдесят долларов в фирменном магазине команды.

Развернувшись ко мне спиной, она перекидывает волосы через плечо, демонстрируя тыльную сторону, будто я и так не знаю, что там заглавными буквами вышито «БЕРРЕТТ». Свитер доходит ей почти до середины бедра, отчего выглядит как своеобразное мини-платье.

— Хочешь, автограф оставлю? — поддразниваю я. — Раз уж ты у нас такая фанатка.

— Хм, чтобы я потом могла перепродать его в четыре раза дороже, верно?

Этот комментарий мгновенно возвращает меня в тот день, когда я впервые подарил Майе билеты на игру и она выдала нечто подобное. Сейчас она интригует меня ничуть не меньше, чем тогда. Она — та самая жажда, которую я никак не могу утолить.

— Я говорила ей, что ты можешь достать джерси бесплатно, но она уперлась, что хочет быть настоящей болельщицей и купить его сама. — Софи качает головой и устраивается на свободном месте рядом с Логаном, чувствуя себя как дома.

— Я вообще выбирала между твоим джерси и свитером Кэмерона, — с кокетливой усмешкой произносит Майя, усаживаясь наконец на стул рядом со мной. — К твоему счастью, двадцать пятый номер нравится мне больше тридцать пятого.

Глухой рык вырывается из моей груди. Я не испытывал ревности к девушкам с тех самых пор, как на втором курсе старшей школы Зара Оуэнс предпочла пойти на выпускной с Нейтаном, а не со мной. Это был первый и последний раз, когда мы повздорили из-за девчонки.

— Вообще-то, я сегодня сыграл получше Берретта, — чересчур громко вклинивается Кэм. — Да и кубиков пресса у меня побольше будет.

Посмеиваясь, Майя подносит бокал к губам.

— Буду знать.

Когда она опускает стакан, я перехватываю ножку ее барного стула и подтягиваю к себе, увеличивая дистанцию между ней и Кэмероном. Он бы никогда не стал уводить мою девушку, но это не значит, что мне по душе этот шутливый флирт.

— Как прошло занятие?

Лицо Майи озаряется улыбкой.

— Замечательно. Мы подробно разбирали, как в романах определять внутренний конфликт персонажа в противовес внешнему.

От того, сколько искренней радости светится в ее глазах, у меня на душе становится светлее.

— Я без понятия, что это значит, но ты выглядишь такой воодушевленной, так что, полагаю, штука хорошая.

— Очень хорошая. Я просто задержалась после занятия, чтобы поболтать с преподавателем, поэтому немного опоздала на игру. — Она виновато жмет плечами. — Но успела как раз к шоу в перерыве матча.

Все сидящие за столом дружно морщатся от слова «перерыв».

— Не перерыв, а антракт, — поправляю я.

— Я это и имела в виду. — Ее щеки заливает легкий румянец. — Было весьма зрелищно.

Я делаю глоток пива.

— И во что там играли?

— В «Брось шайбу». Участвовали брат с сестрой, и я уж не знаю, что там между ними стряслось, но один из мальчишек начал швырять свои шайбы в брата вместо мишени, — рассказывает она. — Вы что, сами не смотрите?

— В перерывах Берретт выполняет свои капитанские обязанности, — подмигивает Джейк. — Вправляет нам всем мозги.

Майя наклоняет голову.

— О, правда?

Я жму плечами.

— Обычно мы с тренерами обсуждаем стратегию. Кого выпустить на лед, какие тактические схемы разыграть и какие коррективы нужно внести. Все в таком духе.

— Впечатляет, капитан Берретт, — улыбается она.

— Знаешь… — я подаюсь ближе, упираясь предплечьем в стол. — Я могу задействовать свои связи и устроить так, чтобы тебя выбрали для участия в одном из этих конкурсов в антракте. Глядишь, выиграешь плюшевого талисмана «Рысей» или еще какую-нибудь крутую штуку.

Майя отчаянно машет головой.

— Нет. Нет, спасибо.

— Не хочешь, чтобы тысячи людей скандировали твое имя?

Ее глаза округляются от ужаса.

— Категорически нет. У некоторых из нас есть такая штука, как страх сцены.

— Она не шутит. — Лицо Эллиотта расплывается в ехидной улыбке. — Помнишь, Яя, как тебя стошнило прямо во время прослушивания в школьный театр?

Ее румянец сменяется густой краской.

— Я просто не люблю быть в центре внимания.

— Зато тебе нравится быть в центре моего внимания, — поддразниваю я, подмигивая ей. — И вообще, поразительно, что ты до сих пор не призналась мне в любви.

— День, когда я признаюсь тебе в любви, станет днем, когда я добровольно подпишусь на одно из этих публично унизительных шоу в антракте. — Майя часто моргает и заправляет волосы за уши, пряча за ними пылающие щеки. — Да и вообще, не думаю, что мне стоит когда-либо еще приближаться к ледовой арене.

Эллиотт хмурится, глядя на сестру.

— Это еще почему?

Стоит Майе напрячься от этого вопроса, как до меня доходит — она ничего не рассказала брату. Ну конечно. Она скорее предпочтет страдать молча, чем заставит его волноваться.

Совершенно не чувствуя повисшего напряжения, Джейк упирается локтями в стол и подается вперед.

— Да она получила сотрясение мозга, пока училась кататься на коньках.