Я так привыкла к затворническому образу жизни, что на пляжах была лишь несколько раз и то в далеком детстве. Несмотря на то, что раньше купалась с удовольствием, позже предпочитала избегать людных мест. А уединенных, где смогла бы расслабиться и вдоволь наплаваться, я не знала. До этого момента. Ведь если судить по заросшей тропинке, люди к озеру забредают редко, если вообще забредают.

Оглянувшись и убедившись, что вокруг никого нет, опускаю рюкзак на песок.

Нестерпимо хочется окунуться.

Кусая губы, я замираю в нерешительности.

Кайд

Различий между человеком и чародеем достаточно много. И одна из них заключается в том, что чародей не стремится замуровать себя в бетонную коробку.

Упаковав надоевшую документацию и предупредив секретаря, что ближайшие пару часов искать меня не имеет смысла, с чистой совестью покидаю замок. Помимо выполнения бесивших меня обязанностей ректора, мне просто необходимо обдумать последние события без раздражающего вмешательства посторонних.

Дойдя до озера, дорога на которое закрыта практически для всех, останавливаюсь перед внушительным деревом. Его ветви раскинулись на многие метры вокруг и отражаются в зеркальной глади безмятежного озера. На расстоянии нескольких метров от земли широкий, в несколько обхватов ствол разветвляется, образуя ровную, слегка углубленную площадку.

Какое счастье, что чародеям не нужны порталы.

Переношусь на скрытую зеленью от глаз площадку. Озеро — максимально-уединенное на территории университета место, в котором я гарантированно могу насладиться тишиной и отсутствием посторонних. Сажусь прямо на полированное дерево и облокачиваюсь спиной о шершавый ствол. Закрываю глаза и вслушиваюсь в умиротворяющие звуки. А уже через минуту вздыхаю и вытаскиваю документы из папки. Если бы Нея была рядом, она бы обязательно напомнила, зачем я всем этим занимаюсь.

Не успеваю погрузиться в работу, как меня отвлекает тихий шорох. Даже тут я не могу спокойно разделаться с осточертевшими документами. Поворачиваю голову на звук и с удивлением вижу стоящую у живой ограды, в теории не пускающую посторонних, девушку. Ту самую, удивительную по силе магичку, плотно засевшую в моей голове.

Возвращаю вздернутые брови на место — снова Мина меня впечатлила. Ее присутствие на озере может означать либо то, что магический контур повредился и она смогла каким-то образом пройти сквозь барьер, либо то, что Мина все же чародейка. Не считая стукнувшего о ребра сердца, ничем не выдаю волнение. Весы уже давно склонились в ее пользу, но…

Снова напоминаю себе, что однажды сюда уже забредала девушка, и тогда я словно сошел с ума от одной только мысли, что передо мной наконец-то Нея. А когда убедился, что это не так, напугал ее до чертиков и едва не уничтожил само озеро. Если бы не Макс, неизвестно, чем бы закончился непроизвольный оборот. Уже потом я подкорректировал воспоминания случайной свидетельницы взбешенного дракона и залатал истончившуюся от времени защиту вокруг озера. От мысли, что в тот раз я едва не ошибся, до сих пор мутится разум.

Отметив необходимость обновить контур, решаю, что надо все же поговорить с Минаей, и чем скорее, тем лучше. Мне необходимо узнать она это или нет, иначе неизвестность сведет меня с ума. До того, как я встретил ее здесь, я планировал дождаться камня-артефакта, но, если уж Мина сама ко мне пришла…

Но разговор все же приходится отложить, потому что Мина… начинает раздеваться.

Мина

Неспеша расстегиваю жилет и стягиваю его, укладывая поверх рюкзака.

Сама до конца не веря в то, что действительно делаю это, пуговицу за пуговицей расстегиваю рубашку. Предельно аккуратно, оттягивая время, складываю и ее. Оставшись в тонком лифчике, чувствую себя неуютно, и оттого, боясь передумать и лишить себя удовольствия, торопливо разуваюсь и стягиваю штаны.

А потом как зачарованная шагаю к заманчиво поблескивающей глади озера.

Уже стоя по щиколотку в воде, я задумываюсь, почему же это место огорожено? Не водятся ли тут хищники? Но успокаиваю себя тем, что вряд ли по соседству с учебным заведением такого масштаба обитают чудовища.

Медленно шагая по мягкому песку, погружаюсь в теплую воду и ловлю себя на чувстве дежа-вю. И как обычно в такие моменты появляется раздражающее ощущение, словно что-то важное ускользает от внимания. Иногда мне ярко и четко казалось, что раньше я делала уже то или иное действие, в то время, когда я была уверена, что этого не было. И сейчас я прекрасно осознаю, что просто не могу знать это место. Возможно, оно напомнило мне о каком-то другом? Какое-нибудь озеро, куда возил нас с мамой отчим? Возможно, не само озеро, но чувства и ощущения, что я испытывала тогда: то же самое умиротворение и присутствие волшебства. Только сейчас волшебство не плод моей детской фантазии. Кажется, оно прямо в воздухе, витает невидимой пыльцой, заставляет дыхание сбиваться, а сердце замирать от восторга.

Так и не сумев разобраться, какая именно мысль так настойчиво просится наружу, вздыхаю и, отталкиваясь ногами от дна, одним движением погружаюсь в теплую воду. Она ласково обволакивает меня и кажется более плотной, чем та, к которой привыкла я, но в этом мире даже воздух отличается, вполне вероятно, что и с водой не все так просто.

Наплававшись вдоволь, на берег выхожу, только когда от усталости немеют конечности. Согревшись под лучами солнца и переведя дыхание, достаю книгу и пытаюсь углубиться в чтение. Именно пытаюсь, так как навязчивая неуловимая мысль не дает мне покоя, не желая ни появляться, ни исчезать. В конце концов, поймав себя на перечитывании одной и той же страницы, вздыхаю и сажусь. Достаю яблоко из рюкзака и не спеша перекусываю. Смотрю на безмятежную гладь озера и просто наслаждаюсь лесными звуками и запахами.

К тому моменту, когда пора возвращаться в замок, нижнее белье на мне хоть и очень тонкое, но так и не высохло.

Между мокрыми разводами на одежде и отсутствием белья выбираю второе. Если не присматриваться, отсутствие белья хотя бы не так заметно.

Стоять обнаженной на открытом воздухе непривычно и, торопливо одеваясь, я то и дело оглядываюсь, опасаясь случайных свидетелей. И хотя вокруг нет ни души, расслабиться могу только когда застегиваю последнюю пуговицу на блузке.

Обратный путь кажется мне короче, хотя это и не удивительно, потому что я уже не так активно разглядываю природу и иду намного быстрее. Тороплюсь в комнату еще потому, что мне нужно успеть на обед с Арпиной. А про озеро я уже знаю и обязательно сюда вернусь.

Кайд

Я хочу уже встать, с ухмылкой представляя реакцию студентки на слезающего с дерева ректора, но не успеваю даже пошевелиться, потому что девушка неторопливо стягивает с себя жилетку. Я сижу и напряженно размышляю о том, что сейчас, пока на ней еще осталась одежда, самое время дать о себе знать, но почему-то тяну и ловлю каждое движение тонких пальцев, пока она расстегивает крохотные пуговицы на блузке. А когда ткань стекает по ее плечам, любые разговоры становятся неуместными. Я бы мог отвернуться, но… без зазрения совести продолжаю наблюдать.

И тяжело сглатываю когда она стягивает с себя брюки.

Не моргая, смотрю на стройное, не видевшее солнце белое тело, на обтягивающую грудь тонкую ткань, и ниже, на прикрытый обычными трусиками манящий треугольник, на стройные, длинные ноги. Не могу отвести взгляд, наблюдая, как девушка медленно и осторожно ступает в воду, и та обволакивает, плещется вокруг, словно ласкает ее тело.

Только когда Миная с тихим всплеском отталкивается и погружается в воду по шею, наваждение проходит.

Тряхнув головой, отворачиваюсь и пытаюсь сосредоточиться на работе, убеждая себя, что ничего необычного в таком соседстве нет, и это не первая девушка, которую я вижу практически обнаженной. Какое-то время у меня даже получается в это верить, пока не слышится очередной плеск воды, и я не оборачиваюсь на звук.