Стоит мне пошевелиться и горячие мужские руки ложатся на плечи, вынуждая замереть. Какое-то время мы стоим так, а когда я снова пытаюсь повернуться, руки Кайда приходят в движение. Он мучительно медленно скользит ладонями вниз и теперь я затылком чувствую его тяжелое дыхание. Закрываю глаза, стараясь привести эмоции в порядок, но это не помогает, ощущения становятся только ярче.

Я так четко чувствую каждый миллиметр его ладоней на обнаженной коже рук, что другие ощущения просто теряются. Не слышу больше звука срывающихся с потолка капель, только его дыхание. Не чувствую больше ничего, как будто вся я сосредоточилась в том месте, где моя кожа соприкасается с его. Вот он скользит еще ниже и мягко обхватывает запястья, заводит руки за спину. Из груди вырывается рванный вздох и я замираю. Большие пальцы ласково проводят по центру моих ладоней, но это длится всего секунду. Контрастом горячим прикосновениям на запястья ложится прохладный шелк.

Кайд не торопится и будто наслаждается каждым мгновеньем. Медленно, виток за витком, обматывает мои руки мягкой лентой.

Я чувствую тепло, исходящее от его тела. Уже второй раз за сегодня он так близко, что я слышу его запах. Поворачиваю голову набок, пытаясь лучше его уловить и только это заставляет меня протолкнуть в легкие глоток кислорода и вспомнить о потребности дышать.

Наваждение рассеивается, когда за спиной раздается хриплое:

— Попробуй теперь.

Кайд отходит на пару шагов, и я снова чувствую прохладу там, где еще секунду назад согревало его тепло. Отмираю. Со смятением, граничащим с ужасом, осознаю свое поведение, его реакцию… свою реакцию на него. Стараясь не выдать своего состояния, мысленно встряхиваюсь. Пытаюсь сбросить оцепенение и старательно сосредотачиваюсь на задании.

У меня не получается. Главным образом из-за того, что я чувствую на себе мужской взгляд. Мне кажется, что он следит за каждым моим движением, отмечает каждую напрягшуюся мышцу. Не могу сконцентрироваться на стихии и постоянно отвлекаюсь на связанные за спиной руки. Меня не покидает ощущение, словно и моя кожа, и шелковая лента на ней все еще хранят горячие отпечатки его прикосновений.

Я не знаю во что бы вылилось это напряжение, но, наконец-то, стихия мне подчиняется. Правда, как-то неправильно!

Возможно, из-за смущающего меня взгляда Кайда, который я чувствовала так, словно взгляд может быть осязаемым. А возможно потому, что мне самой отчаянно хотелось охладиться. А может обе эти причины наложились друг на друга, но в следующее мгновение часть воды из бассейна превращается в сотни мельчайших брызг, которые поднимаются в воздух и, огибая меня как исключение, окатывают стоящего за моей спиной Кайда со всех сторон, словно он магнит и центр.

Я оглядываюсь, с тихим ужасом смотрю на стоящего с закрытыми глазами, мокрого до последней нитки ректора и боюсь пошевелиться. Ручейки влаги стекают по его волосам, лицу, капают на облепившую внушительные мышцы рубашку и ниже, на брюки.

Я же стою абсолютно сухая.

Но вот он распахивает глаза, и я вижу, что вопреки опасениям он не злится. Но улыбается с таким предвкушение, что я понимаю — лучше бы злился!

Делает несколько стремительных шагов и прежде, чем я успеваю отшатнутся, резко поддается вперед, обхватывая руками. Его лицо нависает точно над моим, а глаза прожигают насквозь, молча приказывая стоять и не шевелиться. И я подчиняюсь. Он безошибочно находит мои запястья и дергает ленту, распутывая ее парой точных движений.

— Думаешь, если я добрый, то все можно? — спрашивает вкрадчиво и я вижу мелькнувший в глубине глаз лукавый огонек. Кайд откидывает ленту в сторону, я провожаю взглядом ее плавный полет, а в следующее мгновение мир смещается, и я осознаю себя на его руках.

— Что Вы… ты… — это все, что я успела сказать перед тем, как под мой короткий визг он бросает меня в бассейн! Хотя стоит отметить, что сделал он это предельно аккуратно.

Короткий полет в невесомости, и я с головой погружаюсь в горячую воду. Недолго побарахтавшись, выныриваю и раздраженно откидываю мокрые пряди волос с лица. Кайд прыскает от смеха и… я не могу больше злиться. Ну и к тому же это и правда немного весело. Покачав головой, расслабляю напряженные плечи и усмехаюсь. Ну что за ребячество? Чем он удивит меня в следующий раз?

Явно пытаясь сдержать откровенный приступ смеха, Кайд подходит к краю бассейна и наклоняется, протягивая мне руку.

План в голове созревает мгновенно, и прежде, чем я успеваю осознать собственные действия, упираюсь ногами в выступ у края и дергаю мужчину за руку. Кажется, мне не удалось сдержать предвкушающий блеск в глазах, потому что за мгновение до того, как все произошло, Кайд меня разгадывает. Но, отмечаю я самодовольно, тем не менее в воду падает. Хотя осталось стойкое ощущение, что он все же поддался!

Когда Кайд с головой оказывается под водой, издаю торжествующий визг и пытаюсь вылезти до того, как вынырнет он. Я уже ухватилась за каменный выступ и успела немного подтянуться, но крепкая рука обвивает талию и неумолимо тянет меня обратно. Это тем более неожиданно, что я не слышала его возни в воде.

— Убежать от меня хотела? — спрашивает насмешливо, наклоняясь к самому уху и прижимаясь к спине. Не знаю, что делать дальше и замираю. Черт! Черт! Черт! Это больше не весело.

Кайд разворачивает меня к себе под плеск воды, удерживает ладонями за плечи и между нами теперь есть небольшая прослойка воздуха.

— Что же теперь не убегаешь? — приближается почти вплотную.

Спровоцированная его фразой, делаю рывок в сторону, но руки сжимаются на плечах сильнее, и он притягивает меня еще ближе. Стоит только ощутить исходящий от его тела жар, как меня словно кипятком окатило. Не отдавая отчета в действиях, запрокидываю голову и, наткнувшись на обжигающий взгляд, невольно закусываю губу. Хочется прижаться к нему, но между нашими телами остается еще несколько сантиметров.

— Испугалась меня? — спрашивает серьёзно, пристально вглядываясь в лицо.

— Н-нет, — отвечаю не задумываясь.

— Правильно, — говорит севшим голосом и сокращает расстояние между нашими лицами, — ты последняя, кому следует меня бояться.

Кайд высокий и ему приходится согнуть спину, но его губы сейчас почти напротив моих. Он поднимает ладони и мягко обхватывает мое лицо. Проводит большими пальцами по щекам, вглядываясь в глаза, словно пытается разглядеть душу. Снова во мне просыпается какая-то необъяснимая тоска. Хочется самой обхватить руками его лицо, прижаться к нему, вдыхать его запах полными легкими, почувствовать жар тела еще ближе. Стать с ним одним целым.

В голове окончательно плывет, мышцы внизу живота сжимаются, зародившаяся там дрожь волной прокатывается по всему телу до самого горла и комом застревает там, мешая выдохнуть.

— Такая красивая. — Он прижимается лбом к моему и закрывает глаза, словно ему больно. Я зажмуриваюсь, обещая себе, что вот еще секунду и я разорву объятия. Просто сделаю шаг назад.

Но он придвигается ближе и, наконец, прикасается ко мне бедрами, посылая новую волна дрожи по напряженному телу, вынуждая меня сделать судорожный вдох.

— Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Но не заставляй меня ждать слишком долго. — Не приказ, но просьба. Я боюсь пошевелиться и нарушить момент и одновременно опасаюсь продолжения. Но несмотря ни на что мне так хорошо, прямо здесь и сейчас, что больше всего на свете мне хочется остановить время и перестать думать.

Спустя несколько секунд, в течение которых я слышу только шум капель и гулкие удары собственного сердца, Кайд открывает глаза и, очень медленно приблизив свои губы к моим, на мгновение прижимается. В голове будто фейерверк взрывается, вышибая к чертям все мысли, оставляя только густой туман и голые ощущения. Его губы невозможно горячие, упругие, а дыхание, опалившее перед поцелуем, кружит голову.

Он отстраняется так же внезапно, как делал все до этого. И если в прошлый раз мне хотелось найти предлог, чтобы разорвать объятия, то сейчас я с трудом удерживаюсь, чтобы самой не прильнуть к нему. Я не знаю, что именно меня останавливает, возможно привычка все анализировать, но сейчас я стою и боюсь пошевелиться, вцепившись взглядом в его подбородок, цепляясь пальцами за рубашку, даже не заметив, как мои руки там оказались и мысленно молюсь, чтобы хотя бы Кайд нашел в себе силы отступить.