Когда я уже собираюсь сползти с подоконника и постучать в дверь, та распахивается сама. Не замечая меня, Миная выходит из комнаты.

Мне вообще не свойственно проявление ярких эмоций, но ее преображение настолько кардинально, что брови мои помимо воли удивлённо взмывают вверх. Студенческая форма на ее фигурке сидит так, словно ее придумали специально для нее. Жилет поверх рубашки на грани приличия подчеркивает округлую грудь и тонкую талию. Широкие штаны, прихваченные резинками на узких лодыжках, очерчивают стройные ноги. Я знаю, что легкая с виду ткань на самом деле плотная, но сейчас мне кажется, что сквозь нее видны очертания тела. Маленькие ступни — у меня ладонь больше — плотно упакованы в мягкие туфельки.

В новой одежде девушка явно чувствует себя не в своей тарелке и, думая, что никто не видит, нервно одергивает жилет, стараясь натянуть его как можно ниже. Длинные волнистые волосы убраны в простой хвост, но широкая прядь прикрывает левую сторону лица. В школьной форме она выглядит еще более хрупкой и уязвимой и с трудом соотносится с той серьезной и мрачноватой Минаей в старых бесформенных джинсах, которую я уже успел узнать.

Девушка все еще не замечает меня, а я не спешу обозначать свое присутствие, пытаясь выиграть время и разобраться в себе. Я пытаюсь вспомнить, что именно чувствовал, глядя на Нею и сравнить с тем, что чувствую сейчас, но могу думать лишь о том, чтобы развернуть Мину на сто восемьдесят градусов, втолкнуть обратно в комнату и запереть там как минимум до тех пор, пока не решу, что мне самому делать с ней и своими мыслями.

Тем временем Миная поворачивается ко мне спиной и, наклонившись к замочной скважине, тщательно закрывает дверь на ключ. И штаны так плотно обтягивают ее сзади, что я с трудом сглатываю и заставляю себя упереться взглядом в потолок. Нужно отвлечься, а заодно попытаться найти в себе еще немного терпения и выдержки.

Глубоко вдыхаю через нос и резко выдыхаю через рот, спеша привести себя в чувства до того, как Мина повернётся в мою сторону. Слишком неожиданным оказалось ее преображение. Но дыхательные техники дают сбой, когда я слышу ее голос.

— Ой, а я вас не заметила!

Едва не вздрагиваю и перевожу взгляд на нее. Хочу перестать пялиться и сказать уже хоть что-то, но при виде ее смущения слова застревают в горле.

— Извините, не хотела напугать, — неуверенно улыбается.

И эта фраза приводит меня в чувство. «Не хотела напугать?» Она считает, что я испуган? Святая невинность.

— Все в порядке, — стараясь сдержать улыбку, качаю головой и отталкиваюсь от подоконника.

В библиотеке нам кое-как удается отыскать среди литературного царства заведующую — чопорную и строгую Кору. Через пару минут она выдает нам увесистый пакет, в котором, как я знаю, первый учебный набор для студента из другого мира. На языке Мины Кора логично не говорит, и я снова выступаю в качестве переводчика. Выйдя из библиотеки, вкладываю в один из учебников карту университета.

— Я провожу в медблок, — стараюсь улыбаться как можно мягче, потому что Миная держится настороженно.

На первый этаж идем молча — сначала я, она за мной, намеренно пытаясь отстать. Но мне постоянно хочется поймать ее в поле зрения. Я пытаюсь отвлечься другими мыслями, например, о предстоящей вечерней пробежке, о лесном озере, о бесконечных ступеньках на пятый этаж и ледяном душе. Но мысли об идущей совсем рядом Мине волнуют и не дают сосредоточиться.

Нужно как можно быстрее заканчивать эту экскурсию.

В медблоке торопливо представляю Минаю врачу, и предупредив о том, что напишу ее расписание в чате, прощаюсь. Мне определенно требуется чем-то отвлечься, пока я не сделал нечто непоправимое.

Поэтому сейчас самое время встретиться с Максом.

По мысленной связи пытаюсь определить где он находится.

«Макс, ты в университете?» — спрашиваю. Если услышит и ответит, значит где-то недалеко.

«Да, я у себя, — почти сразу слышу вторгнувшийся в мысли его голос. — Заходи»

«Буду через минуту»

Поднявшись на пятый этаж, миную собственную дверь и дохожу до комнат Макса и Елены. Коротко стучу. Макс открывает и сторонится, пропуская меня внутрь.

Из соседней комнаты выходит облаченная в преподавательскую мантию Елена — его пара. В руках ее острая указка, а платиновые волосы уложены в строгий пучок.

— Привет, Кайд, — приподнимается на цыпочки, и я наклоняюсь навстречу, чтобы она тронула губами мою щеку. — Развлекайтесь, мальчики, я ушла. — Вопросительно заламываю бровь, и Елена поясняет, демонстративно рассекая воздух длинной указкой: — Пора преподать детишкам пару уроков.

Елена преподаватель философии, и у нее на самом деле сейчас уроки.

Макс закатывает глаза, но губы его растягиваются в улыбку.

Когда за Еленой закрывается дверь, поворачивается ко мне.

— Что у тебя?

— Мне снова нужен камень судьбы, Макс, — говорю коротко. Это как сигнал «мне кажется, что я нашел ее», и Макс это понимает.

Задумчиво прикусывает щеку изнутри.

— Он не готов, но если срочно, то я сделаю, что смогу…

— Срочно, — отвечаю коротко.

Макс

Елена

Мина

Что с ним случилось? Кайд будто бы отстранился. И то, что произошло это после моего вопроса о стихиях не может быть случайностью. Сначала я думала, что мне показалось, но позже только убеждаюсь в своей правоте — на меня он почти не смотрит и разговаривает только по необходимости. Я опять жалею, что не сдержала вопроса и даю себе обещание как можно реже пересекаться с Кайдом, хотя бы пока не сориентируюсь в новой реальности. После всего мне кажется, что владение четырьмя стихиями не совсем норма даже в этом мире, и последним вопросом я и так почти выдала себя.

От необходимости идти в библиотеку вместе, чувствую себя неуютно. А оказавшись в ней, из-за накатившей эмоциональной усталости не могу даже ее оценить. И огромное помещение, занимающее несколько этажей, подпирающие потолки стеллажи, письменные столы, мягкие кресла с уютными светильниками остаются где-то там, на периферии восприятия. С каждой минутой мне все больше хочется остаться одной и все как следует обдумать.

Завладев книгами на иностранном языке, я хотела было попрощаться и отыскать медблок по выданной карте, но Кайд снова не оставляет мне выбора и провожает на первый этаж. По тому, как спешно он знакомит нас с Арпиной — врачом, — и коротко объясняет ей мою проблему, я понимаю, что и сам он куда-то торопиться. Но его помощь больше и не требуется, потому что мне наконец-то везет и Арпина говорит на русском, пусть и с едва заметным акцентом.

— Здравствуй, — Арпина дождалась, пока Кайд выйдет за дверь и улыбнулась. — Ничего если я буду на «ты»? Мы вроде ровесницы, да еще и почти землячки! Ты же с России? Я из Армении.

С улыбкой киваю, отвечая сразу на оба вопроса. Я действительно очень рада ее встретить. Ну, не конкретно ее, а человека, с которым могу объясниться сама.

Одета Арпина в типичный белый, но удлиненный — чуть ниже коленей — халат. Делаю не хитрый вывод, что медицинская форма во все времена и во всех мирах примерно одинаковая. У девушки прямые, почти черные волосы убранные в низкий хвост, теплые карие глаза и выдающий происхождение нос.

— Сначала поработаем с иммунитетом, это не займет много времени. Потом разберёмся со шрамом.

От последней фразы сердце глухо стукается о ребра.

Я правда не верю, что мой шрам возможно убрать без следа. Старательно гоню оптимистические мысли прочь и сосредотачиваюсь на настоящем моменте. Ведь если поверю сейчас, потом будет тяжело смириться с очередной неудачей.