Понаблюдав пару секунд за моими безуспешными попытками, Кайд отставляет свой бокал и, вдруг обхватив меня за талию, перемещает одним движением, распластав по широкой груди. При этом сам он теперь удобно полулежит.

— Хватит убегать от меня, Мина, — бормочет в волосы. А я очевидно все же выпила слишком много, так как вырываться мне совершенно не хочется. Более того, в этой позе, не видя его лица, становится удивительно легко осознать, что я не меньше его наслаждаюсь этой близостью.

— Так откуда ты все это знаешь? — вяло напоминаю вопрос, прикрывая глаза и глубоко вдыхая запах, по которому успела соскучиться за этот бесконечно длинный день.

Вспоминаю, как места себе не находила, не зная где Кайд и почему он исчез так внезапно на целый день, и сама обвиваю его, протискиваю руки под спину, чтобы прижаться еще крепче. Я бы могла списать все на выпитое вино, если бы не отдавала себе отчет в том, что специально его пила, чтобы позволить себе немного свободы. Закусив губу, слушаю гулкое сердцебиение под ухом и пытаюсь сдержать слишком довольную улыбку.

— Я видел все своими глазами, — вздыхает и еще крепче прижимает меня к себе одной рукой, пальцами другой неспеша перебирая волосы на затылке.

— Каждый твой ответ порождает еще больше вопросов, — я приподнимаюсь, чтобы заглянуть в его лицо, по которому тоже скучала и успеваю заметить мелькнувшую в глубине темных глаз грусть прежде, чем Кайд прячет это чувство еще глубже.

— Иногда ты очень странно на меня смотришь, — я прищуриваюсь, пытаясь понять, показалось мне или нет.

— Как странно? — спрашивает, приподнимая уголки губ.

— Будто тебя что-то тревожит.

— Это осталось в прошлом, маленькая. — Кайд ласково отводит прядь волос с лица и от движения, и от обращения, внутри меня что-то сладко сжимается и хочется замурчать, словно кошка. — Сейчас уже все в порядке.

Мне так хорошо сейчас, что не сдержавшись и не давая себе времени передумать, я приподнимаюсь и прижимаюсь губами к его губам. На мгновение Кайд замирает, а потом отвечает, крепко прижимая к себе, зарываясь пальцами в волосы. Скользит языком, легко прикусывает нижнюю губу. Из моего горла вырывается первый непроизвольный стон, отозвавшийся дрожью в его теле.

Мы целуемся, задыхаемся и теперь я пьянею не от вина, а от его вкуса, запаха, нежности, от его прикосновений, бережных, но не оставляющих сомнений в желании. Его ладонь скользит вниз по спине, до края майки и когда я уже предвкушаю почувствовать его голой кожей… движется обратно.

Разорвав поцелуй, недоуменно на него смотрю. Я готова как никогда. Я хочу стать ближе, хочу его, так в чем же дело?

— Ты выпила слишком много, маленькая, — тяжело сглотнув, поясняет Кайд.

— Рано или поздно это все равно случится, — шепчу и замолкаю, вдруг осознав, что это звучит так, словно я упрашиваю. И по глазам его вижу, что если случится, то не сегодня.

С трудом сдерживаю слезы обиды и разочарования. Стараясь не выдать охвативших чувств, прижимаюсь лбом к его плечу и замираю, пытаясь унять сбившееся дыхание. Чувствую, как Кайд напрягся.

— Мина, — он пытается приподнять мое лицо и заглянуть в него, но я упорно не поддаюсь. — Посмотри на меня, ну же?

Но я, изо всех сил прогоняя выступившую на глаза нелепую пелену слез, только сильнее упираюсь лбом в плечо. Подумаешь, отказал. Наверняка у него были причины. Но разумные доводы не помогают.

Я же ему себя предложила, ну зачем он так?

— Ну же, маленькая. — Кайд вздыхает и обнимает меня за плечи. — Я не хотел тебя обидеть. Ты даже не представляешь, как я тебя хочу. Больше всего на свете хочу быть с тобой. Но завтра ты снова от меня сбежишь. И чем ближе мы будем сегодня, тем дальше ты окажешься завтра.

Я удивленно застываю, забывая об обиде. Неужели он так хорошо изучил меня за такой короткий срок? И осознание этого что-то меняет в моем восприятии и не оставляет между нами места для обид. Поднимаю лицо и внимательно разглядываю Кайда. То, как он смотрит на меня, как обнимает… неужели я могла когда-то сравнивать вот его с тем, кто когда-то обманул? Сравнивать его вообще хоть с кем-то?

— Не сбегу, — шепчу уверенно и снова целую, на этот раз коротко, переживая, что он снова отстранится.

И видимо Кайд почувствовал перемены во мне, потому что замирает на мгновение. Проводит большим пальцем по щеке, и я, больше не сдерживаясь, льну к ладони, прикрывая глаза.

Чувствую, как его пальцы зарываются в мои волосы, поворачивают голову и теперь уже Кайд целует. В ответ зарываюсь в его жесткие волосы пальцами, пытаюсь приподняться, чтобы оказаться еще ближе. Его губы ловят мое дыхание, обжигают лаской, переплавляя так и не сформировавшуюся обиду в нечто другое, намного горячее и приятнее. Не разрывая поцелуя Кайд резко садится и подтягивает мои бедра так, что я оказываюсь сидящей на нем верхом. Я чувствую его возбуждение и не сдержавшись, прижимаюсь плотнее. Кайд поддается навстречу и низ живота простреливает молнией, мышцы внутри сладко сжимаются. И внезапно теряются все ограничения. Понятия о плохом и хорошем исчезают и остаемся только я и он, и мы хотим друг друга до одури. Откидываю голову назад, подставляя шею под горячие, жадные губы и не сдерживаю сладкий стон не задумываясь как это выглядит со стороны. Его пальцы с силой проводят по спине, на миг застывают на ребрах и накрывают полушарие груди, нежно сжимая через ткань. А я жалею, что надела лифчик. Жалею, что вообще оделась.

— Как же я ждал тебя, — шепчет Кайд, обдавая ухо жарким дыханием и скользит рукой под майку. Отгибает край бюстгальтера и безошибочно обхватывает сосок. Ловит пальцами, мягко перекатывает, следя за моей реакцией. Я выгибаюсь и снова стону, опять не пытаясь сдерживаться. — Хочу изучить твое тело.

Черт, как же я его понимаю. Пытаюсь протиснуть руки в ворот, но пуговицы на его рубашке оказываются куда крепче, и я, не узнавая себя, разочарованно хныкаю.

— Сейчас, маленькая, — шепчет Кайд и, оставив мою грудь, рвет на себе ворот.

Шум от упавших на пол безжалостно вырванных пуговиц на секунду отрезвляет.

— Сумасшедший, — восхищаюсь я.

Кайд в ответ тянет мою майку вместе с лифчиком вверх, и я послушно поднимаю руки.

А когда одежда небрежно отброшена, требовательно тянусь к Кайду, дорывая пару оставшихся несчастных пуговиц и распихивая полы рубашки. Его руки ложатся на мои бедра и пальцы впиваются в кожу.

Долгожданное тело! Трясущимися пальцами дотрагиваюсь до золотистой кожи, провожу вниз, а потом вверх всей пятерней, стараясь охватить как можно больше. Его кожа такая горячая. Под пальцами перекатываются упругие мышцы. Его живот гладкий и только узкая дорожка волосков уходит за пояс брюк, место, куда я хочу, но еще не решаюсь попасть.

Кайд наклоняется и захватывает в плен горячих губ сосок, прикусывает его, ласкает языком. Не могу сдержать восторженный выдох. Передвигается к другой груди, втягивает в рот вершинку и от места поцелуя вниз молнией пронзает острое наслаждение. Опускаю взгляд и от этой картины завожусь еще сильнее, хотя секунду назад мне казалось, что это невозможно. Царапаю ногтями его плечи, цепляюсь за них, как за единственную опору.

Раньше я считала, что моя грудь слишком маленькая, но сейчас об этом просто не думаю. Кайд же замирает и, тяжело дыша, «трогает» мое тело взглядом, любуется без попыток скрыть, что получает от этого наслаждение.

— Боги, какая же ты… — он запинается о слова, но так и не заканчивает предложение, с тихим стоном упирается лбом в мое плечо, дышит тяжело, а его пальцы наверняка оставят синяки на моих бедрах.

Резко поднимается и, держа меня на весу, выходит из кабинета.

— Куда мы? — спрашиваю дезориентировано, не понимая зачем прерывать такой чудесный момент.

— В спальню.

И от этого короткого, но многозначительного ответа и без того часто бьющееся сердце срывается в галоп. Под напором эмоций алкоголь давно выветрился, но сомнения не вернулись и, когда мы заходим в соседнюю комнату, я только крепче обнимаю Кайда, намерено прижимаюсь к нему обнаженным телом.