— Чем не угодил первый? — спрашиваю, когда мы выходим. Мне хочется потереть руку в том месте, где ко мне прикасался Кайд.
— Та комната была не очень подходящая.
— Для чего?
— Для уровня вашей магии, — он едва заметно хмурится и переводит тему: — Для начала вам нужно переодеться. Студентам не желательно передвигаться по университету без формы, а нам нужно еще в библиотеку и в медблок.
И пока идем до комнаты, он проводит мне небольшую экскурсию, рассказывая о встреченных по дороге библиотеке и столовой. А потом пытается объяснить, где находится бассейн на нулевом этаже.
Примерно на середине объяснений «направо, потом прямо, третий коридор налево» мой мозг зависает, и я решаю, что лучшей стратегией будет не выходить из комнаты вообще, ибо есть реальный шанс заблудиться. И я уже начинаю волноваться, что так все и произойдет, потому что невозможно запомнить хитросплетение всех коридоров, как Кайд, бросив на меня насмешливый взгляд, обещает в ближайшее время выдать карту.
Выделенная мне комната оказывается светлой, хотя и не очень просторной. Но есть у нее два неоспоримых плюса: как оказалось, у меня не будет соседки, и комната угловая! И последнее означает — два окна и много света!
Комната все же рассчитана на двоих, а потому тут две односпальные кровати с небольшими тумбочками, два письменных стола, платяной шкаф. А найдя в небольшом, тесном закутке еще и санузел с крошечной душевой, испытываю ни с чем не сравнимое облегчение! Я-то думала, что в общежитие один душ на весь коридор, а тут люкс.
Ко всему прочему в ванной комнате на полках лежат аккуратно сложенные банные махровые полотенца, мыло, зубная паста и две щетки. Щетки не совсем привычные, круглой, а не прямоугольной формы, покрытые короткими щетинками со всех сторон. Также стоят небольшие стеклянные бутылочки с жидкостью — скорее всего шампунь или мыло. Оглядывая временные владения не могу сдержать удивление и растерянно оглядываюсь через дверной проем на Кайда.
Я вообще точно в учебном заведении?
Ощущения, будто в отеле не меньше четырех звезд! Сервис, однако. Хмыкаю и выхожу из ванной.
Кайд стоит в центре комнаты и задумчиво ее осматривает, отчего и так маленькая она кажется совсем крошечной. Есть такой тип людей, которые будто поглощают собой пространство. И дело не в росте или комплекции, просто он выглядит так, что невольно оттягивает на себя все внимание одним только своим присутствием и неважно, находимся мы в комнате вдвоем или стоим в толпе.
Ставит сумку с едой на стол, а чемодан с вещами около шкафа, туда же, куда я поставила коробку перед тем, как проинспектировать ванную. Все? Переезд состоялся?
Мне уже не терпится начать обустраиваться в новом жилище и снова вернуть стабильность будней, но еще сильнее мне хочется задать один вопрос. И оттягивать с ним уже нет никаких сил:
— Кайд, — произносить вслух странное имя, да еще и впервые, довольно непривычно, но начинать когда-то надо, — а что по поводу шрама?
— После библиотеки зайдем в медблок, врач назначит первую процедуру. Если будет время, то уже сегодня. Вам, кстати, повезло со стихией. Воздушники легче всех поддаются лечению.
Не успеваю обрадоваться первой половине ответа, как озадачиваюсь второй.
Если стихия влияет на какие-то внутренние процессы, то, наверно, нужно сказать, что у меня не одна, а четыре? В принципе, я уже убедилась, что попала действительно в университет, а не к сумасшедшим ученным, так может хватит скрываться?
— А бывает такое, что человек владеет не одной, а несколькими стихиями одновременно?
На меня вдруг падает тяжелый взгляд Кайда. Это длится всего секунду, как будто на мгновение исчезла маска, скрывающая его истинное лицо. От ощущения собственной уязвимости перед ним по спине ползет холодок предупреждения — на простой вопрос он реагирует слишком остро. И от этого очень не по себе.
— А вы владеете не одной стихией? — спрашивает слишком резко для такого простого вопроса и я окончательно решаю правду пока придержать.
— Нет, мне просто стало интересно, бывает ли такое. — И видя сомнения на его лице, добавляю, без зазрения совести усугубляя ложь: — Я заметила у студентов цвета стихий в одежде, вот и спросила.
Когда мы шли через двор я действительно заметила, что форма у всех одинаковая, только цвета различаются — красный, зеленый, синий и светло-голубой. Если я правильно поняла, то каждый цвет символизирует стихию. Для себя же отметила, что четырех цветов в одежде я на самом деле ни у кого не видела.
Ректор еще какое-то время пристально меня рассматривает и от этого внимания очень неуютно. Увидь я его в первый раз именно вот таким, ни за что не согласилась бы куда-то ехать.
Тем не менее я уже здесь, и, если уж вопрос озвучен, все еще жду на него ответ. Но Кайд вдруг устало опускает плечи, отводит взгляд и говорит, словно обращается не ко мне, а к пустому месту:
— Я зайду за вами позже. Переодевайтесь и ждите меня в коридоре общежития.
После чего просто покидает комнату. И я понимаю, что вопрос его не столько разозлил, сколько… задел за живое. И все-таки зря я спросила.
Кайд
Мне тоже нужно переодеться с дороги. Но в первую очередь мне нужно оказаться как можно дальше от этой девушки.
Сдерживаться, снова и снова дергая себя за воображаемый поводок с каждым разом становится все труднее. Хочется найти в Мине то, чего возможно нет, обмануться ненадолго хоть раз. Позволить себе это хотя бы на минуту. Чтобы уже невозможно было понять, что настоящее, а что плод моего воображения. Но стиснув зубы я снова гоню эти мысли и делаю вид, что ничего особенного не происходи. И чувствую, как внутри медленно разгорается злость.
В такие моменты я думаю, что стоит найти Нею и я накажу ее за каждый год ожидания, и вряд ли она будет в восторге. Разумеется, я так не сделаю, но эта злость предпочтительнее разъедающей внутренности тоски, от которой все пятьсот лет я медленно подыхаю и время в моем случае нихрена не лечит.
Добираюсь до своих комнат и скидываю теплые вещи. Встаю под ледяной душ, выгоняя из головы любые мысли о Мине и вопросах, которые она задает. Прижимаю ладонь к груди, растирая солнечное сплетение. Злость помогает не сойти с ума и напоминает о тонкой нити, которая тянет нас друг к другу и присутствие которое я чувствую даже во сне.
Все меньше я верю в то, что сила Мины, моя реакция на ее близость и ее вопросы — это просто совпадение, и все сильнее начинаю надеяться, что она и есть Нея. А это не просто плохая, это очень плохая новость. Черт, да на тот случай, если у Мины вдруг есть секреты, я даже заставил Энн выдать ей комнату в самом конце коридора и никого не подселять. Увеличиваю напор воды, стремясь убить навязчивую надежду в зародыше. Потому что я просто не могу позволить себе эту слабость.
Уже через минуту не чувствую ничего, кроме упругих ледяных струй, с силой бьющих по плечам. К тому времени, как выхожу из душа, в голове снова царят покой и порядок.
Переодеваюсь в привычные брюки и черную рубашку со стоячим коротким воротником. Немного старомодно для мира Мины, но в самый раз для Аравана. И за каким-то чертом даже сейчас я думаю о Мине. Мантию не надеваю — бесит. Закутываться лишний раз в три метра ткани желания вообще нет.
Уже на выходе вспоминаю, что обещал принести карту замка и приходится возвращаться в кабинет.
Несмотря на то, что я не торопился, к нужной комнате в студенческом общежитии подхожу быстрее, чем вышла Мина. В ожидании девушки облокачиваюсь на подоконник. Прямо сейчас идут занятия и коридоры пустые, не считая одиночных студентов, которые периодически снуют вдалеке, направляясь к своим комнатам и обратно. Комната Минаи располагается в тупике, и тут вообще редко кто бывает, так как заселение начинается от лестницы. Мне плевать, что подумает Энн о моей просьбе выделить Мине именно эту комнату, потому что есть вещи, которые важнее мнения кого бы то ни было. И одна из них — наш секрет.
