И он, словно прочитав мои мысли, ласково проводит рукой по моим мокрым волосам и делает шаг назад.

Почувствовав пустоту и прохладу там, где еще несколько мгновений назад ко мне прижималось горячее мужское тело, я подношу пальцы к губам, удивляясь их внезапной чувствительности.

— Идем, — произносит тихо.

Одним рывком выбирается из воды и помогает мне, легко вытягивая за руки так, что на мгновение чувствую себя в невесомости. Крепко обхватив своей ладонью мою, ведет по узкому коридору обратно в большой зал.

Всю дорогу я молчу, медленно приходя в себя и не сразу замечаю, как одежда моя словно на глазах высыхает. Вода испаряется, даже не нагреваясь при этом. К тому времени, как мы оказываемся в большом зале, мы оба полностью сухие.

— Можно мне чай? — спрашиваю смущенно. Мне не нужен чай, я просто хочу остаться ненадолго одна и подумать.

Кайд кивает и я наконец соображаю отнять у него ладонь. Делаю пару шагов назад.

Кайд удивленно приподнимает брови.

— Снова убегаешь? — засовывает руки в карманы и улыбается: — ну убегай, пока можешь.

Эти слова в точности такие, какие я слышала во сне, а потому я молча разворачиваюсь и иду к креслам у окна. Сажусь. Сердце бешено колотится, ноги дрожат от слабости, внизу живота пылает. Это реакция тела. В душе же царит хаос. Вспоминая сцену в бассейне, прижимаю ладони к горящим щекам. Качаю головой, удивляясь, как это меня угораздило и что теперь делать.

Первое время сижу как на иголках и напряженно жду Кайда, но он не торопиться. И, в общем-то, мне остаётся только наслаждаться безмятежным видом из окна.

Уже через несколько минут, сложив руки на высоких подлокотниках и удобно умастив на них голову, наблюдаю за набегающими на берег волнами и медленным покачиванием пальм. Ширина кресла и высота подлокотников словно создана для того, чтобы сидеть на них именно вот так.

Я планировала выпрямиться, как только услышу шаги, но тренировка со стихией и бесконечные, будто проверяющие мои нервы на прочность перемены в жизни совсем меня вымотали, и я не замечаю, как проваливаюсь в глубокую дрему. Раньше я и не предполагала, что могу так сильно устать за такое короткое время.

Распахнув ресницы, первым делом натыкаюсь взглядом на пляшущее едва ли не перед лицом пламя. Мгновение спустя осознаю, что это огромный, размером с мой рост камин. А я лежу на тонком матрасе перед ним, укрытая при этом шерстяным, невероятно мягким одеялом.

Привстаю и оглядываюсь, пытаясь вспомнить, как я тут оказалась, но сразу же натыкаюсь взглядом на Кайда, сидевшего в кресле неподалеку. Перевожу взгляд на заваленный бумагами столик около него. С краю приютились чайничек и пара чашек.

— Выспалась? — голос его спокойный, а у меня перед мысленным взором проносятся события последних часов.

Поспешно отворачиваюсь.

— Извини, не заметила, как уснула, — бормочу еле слышно, выбираясь из-под одеяла. Пытаясь скрыть смущение, «случайно» прикрываю лицо завесой волос.

— Все нормально, я никуда не тороплюсь.

Как вести себя с ним теперь? Сделать вид, будто ничего не было? Но ведь было же.

Я, встаю, аккуратно присаживаюсь на краешек кресла и кошусь на Кайда, который как раз наливает в ближайшую ко мне чашку ароматный дымящийся напиток.

— Спасибо, — снова бормочу, аккуратно обхватываю чашку и делаю глоток. Черт, как неловко-то! Как же я не люблю все усложнять!

Украдкой гляжу на мужчину, но он перехватывает мой взгляд. Медленно откладывает бумаги, легко поднимается. В полтора шага оказываясь рядом со мной, забирает из дрогнувших рук чашку с остатками чая и аккуратно ставит ее на столик. Несмотря на волнение, сердце сладко сжимается в предвкушении.

Кайд наклоняется, упершись одной рукой в спинку, а другой в подлокотник. Его близость заставляет меня откинуться назад максимально сильно. Неторопливо приблизив лицо, прижимается губами к моим губам. На этот раз поцелуй длится на секунду дольше. Отстраняется и глядя прямо мне в глаза, предупреждает:

— Привыкай.

Одно короткое слово, но все тело покрывается мурашками, и я едва удерживаюсь, чтобы не поерзать на сиденье. Бросив на мои губы долгий взгляд, не вызывающий сомнений в истинных желаниях, резко отстраняется. Кресло покачнулось, я выпрямляюсь.

— Долго я спала? — спрашиваю, решив не усугублять собственную нервозность напряженным молчанием.

Оказалось, что проспала я почти весь день и время уже далеко за полдень.

Прячусь за чашкой чая, допивая остатки одним большим глотком. Пока я пытаюсь вспомнить, что я не краснеющая девица, а взрослая девушка, Кайд уходит к кухонному островку.

Почему-то мне даже в голову не приходит попросить его отправить меня в замок. Несмотря ни на что, мне нравится его общество и, приходится признать, он сам тоже мне, хм… нравится. Просто я пока не знаю, что с этим делать, но определенно не хочу его останавливать. А учуяв аппетитные запахи жаренного мяса едва не давлюсь голодной слюной и тут же забываю о любой неловкости. Кроме конфет и чая я сегодня ничего не ела.

Неуверенно подхожу к Кайду и скромно интересуюсь:

— Могу я чем-то помочь?

— Я уже почти закончил, — улыбается в ответ и взглядом приглашает сесть на высокий стул, стоящий тут же. А уже через несколько минут я за обе щеки уплетаю нежнейший стейк с неизвестными мне жаренными овощами, чем-то напоминающие грибы.

После позднего обеда мы сидим в креслах у окна. Кайд без остановки расспрашивает меня о моем прошлом, и мне приходится пересказать собственную биографию начиная с детства и заканчивая нашей встречей. Сначала мне неловко рассказывать о себе так много, но вскоре, видя искренний интерес, расслабляюсь. Ну и, естественно, рассказываю я не все. Некоторые моменты своего прошлого мне хочется навсегда там и оставить, а в идеале вообще забыть. А уж посвящать Кайда в неприятные подробности не хочу тем более.

Мы проговорили вплоть до позднего вечера, и я не заметила, как под каменным потолком зажглись редкие, утопленные в потолок светильники, освещая пространство теплым светом.

Улучив момент, я все же рискую спросить:

— Кайд, возможно вопрос покажется странным, но, — я все же застреваю на секунду в собственных комплексах, но решаюсь не быть трусом, — отчего твое отношение ко мне так резко изменилось? Это из-за стихий?

— Так заметно? — спрашивает с кривой улыбкой и сердце мое ухает в пропасть. Неужели угадала? — Не буду врать, что мне все равно сколько у тебя стихий, но для меня они… что-то вроде ориентира. Я уже говорил, что таких как мы очень мало. — Он хмурится и вздыхает. — И я должен был найти тебя раньше.

Я хочу спросить почему, но он меня опережает:

— А теперь прежде, чем ты задашь следующие вопросы, посмотри туда, — указывает взглядом на окно.

Послушно поворачиваюсь. Сначала ничего не происходит и в тишине мы наблюдаем только стремительно клонящееся к горизонту тусклое солнце. И вот когда я уже решила, что это такой отвлекающий маневр, оранжевый диск соприкасается с горизонтом, и мир вокруг словно взрывается яркими красками! Это так ослепительно красиво, что я восторженно замираю, забывая сделать вдох.

— Как красиво, — вздыхаю едва слышно, боясь нарушить тишину и впиваюсь взглядом в полыхающие всеми оттенками красного и оранжевого небо и воду.

Кайд не отвечает и я боюсь повернуться, чтобы вдруг не увидеть, что он смотрит на меня. Это было бы слишком, и к такому я точно не готова. Мы оба больше не говорим ни слова, пока солнце окончательно не скрывается за горизонтом, а на остров не опускаются густые сумерки.

Спокойствие от созерцания заката медленно сменяется очередной порцией неловкости.

— Ночью тут не менее красиво, — с задумчивой улыбкой как бы между прочим роняет Кайд. Неловкость забыта мгновенно. Послышался мне намек в этой фразе или нет? Прищурившись, я с подозрением смотрю на Кайда, но он только смеется и легко встает, выдергивая и меня из кресла.