И снова застываю.

Она выходит на берег, и по ее телу стекают ручейки воды, ветер обдувает влажную кожу, которая тут же покрывается мурашками. По позвоночнику прокатывается сухой жар, оседая тяжестью в паху. Снова сглатываю и встряхиваю головой, не веря, что действительно вижу, как она с силой проводит руками по одежде, начиная от груди и заканчивая трусиками, очевидно в надежде избавиться от лишней влаги. Под намокшей тканью я практически вижу ее тело: напрягшиеся от холода острые соски, тяжело вздымающуюся после заплыва грудь, плоский живот и стройные бедра.

Резко выдыхаю и с трудом отворачиваюсь. С усилием заставляю себя сосредоточиться на бумагах, но периодически все же бросаю короткие взгляды в сторону Мины. Она аккуратно скатывает валик из одежды, подкладывает его под голову и ложится, скрещивая узкие лодыжки. Солнечные лучи падают прямо на нее, подсвечивают бледную кожу и добавляют яркости темным волосам. Мина не торопиться уходить. И я этому рад.

Проходит немало времени, и у меня получается сосредоточиться на словах, которые до этого бессмысленно читал по кругу. И только когда логика вытесняет образ обнаженной девушки, начинаю осознавать, чем я вообще тут занимаюсь.

Вспоминаю, что физической разрядки у меня не было уже слишком давно. Когда живешь несколько сотен лет в ожидании пары, любой секс воспринимается суррогатом. Становится уже не важным, трахать собственную руку или уложить под себя девушку. Регулярность тоже перестает иметь большое значение. Но сейчас тело с такой готовностью откликнулось на Мину, что приходится со скрипом признать — нужно посетить ближайший мир, культура которого предусматривает быстрый секс без обязательств. Я как раз знаю такой, идеально мне подходящий, где физическая близость воспринимается как нечто обыденное. Простые действия, которые доставляют удовольствие участникам и помогают сбросить напряжение.

Но это до такой степени скучно и не интересно, что после недолгих размышлений предпочитаю переждать выброс гормонов.

Как это обычно бывает, после принятия решения легче выкинуть из головы лишние мысли, и я вновь углубляюсь в работу.

Довольно долго мы мирно занимаемся своими делами, но краем глаза я снова замечаю движение у озера и снова отвлекаюсь. Без всякой задней мысли бросаю короткий взгляд и вижу, как Мина сбрасывает с плеч влажное белье. Ощущение, словно мне двинули в челюсть — голова откидывается назад и я не замечаю, как ударяюсь затылком о ствол дерева. Мина торопливо стягивает трусики. Я невольно приоткрываю рот. Когда она натягивается штаны прямо на голое тело, завидую куску ткани, который плотно скользит по ее коже.

Я не видел картины более соблазнительной, чем одевающаяся Мина.

Чертыхнувшись, раздраженно упаковываю документы в сумку. Нахрен все. Мне просто необходимо избавиться от напряжения. Закрываю глаза и растворяюсь в воздухе.

А в следующее мгновение оказываюсь в собственном доме в другом мире. Швыряю папку на задрапированный белым полотном стол и она скользит по поверхности, собирая ткань в гармошку. Не включая свет иду к двери, и покрывающий пол толстый слой пыль приглушает шаги. Выхожу на улицу и глубоко вдыхаю наполненный летними запахами воздух.

Мои брюки и рубашка обычно вписываются в каноны моды разных миров, но в этом прохожие поглядывают на меня с удивлением.

Однако это единственный мир, под моду которого я не собираюсь подстраиваться, ибо в жизни не надену то прозрачное и невесомое, что местные именуют одеждой.

— Замерз, сладкий? — слышу игривое сбоку. — Могу согреть.

Оборачиваюсь и окидываю взглядом едва прикрытое прозрачным тюлем женское тело: стройная талия, высокая грудь с просвечивающими сквозь ткань темными острыми сосками, крепкие бедра. Перевожу взгляд на лицо в ореоле черных кудряшек: откровенное приглашение в глазах, зазывная улыбка.

Глядя на нее, не чувствую ровным счетом ничего. Все приелось. Не хочу ни ее, ни любую другую. И словно в противовес этому перед мысленным взором встает обнаженное тело со стекающими по нему извилистыми ручейками воды. Снова вижу ее тонкие пальцы, которые с силой скользят по покрытой мурашками коже и собирают влагу. От воспоминаний в паху наливается тяжестью.

— Не сегодня, — качаю головой.

— Ну, как знаешь, — с некоторым сожалением девушка окидывает меня взглядом и, покачивая бедрами, медленно шагает прочь, явно выискивая партнера.

Провожаю ее взглядом и тяжело вздыхаю. Дерьмовая идея — пытаться сбросить напряжение с первой встречной, если хочу конкретную. Именно поэтому я не принимаю решений в моменты, когда слабости человеческого тела вытесняют критическое мышление.

Сейчас мне определенно не помешает холодный душ.

Весь оставшийся день я жду артефакт. Меня бросает в дрожь от одной только мысли, что Мина моя пара. Больше всего на свете я хочу поговорить с ней как можно скорее, и ровно настолько же я сдерживаю свои порывы. Несмотря на то, что с каждым часом хочу ее хотя бы увидеть, по-прежнему выдерживаю дистанцию. Хуже незнания только осознание, что я снова ошибся. Но еще хуже, если я не захочу замечать, что ошибаюсь.

Слишком велико искушение обмануться хотя бы на короткое время и слишком легко сделать вид, что это Нея рядом.

С каждым разочарованием становится все труднее держать себя в руках и ходить по тонкой грани между самообманом и действительностью. Если бы я был человеком, было бы проще, но моя природа не предусматривает долгой жизни без пары. С каждым днем все острее ощущение того, что я стою на самом краю. И чтобы сорваться вниз, остается сделать один только неверный шаг.

Ближе к вечеру слышу мысленный призыв Макса и перемещаюсь к нему. Он сделал все, что мог, и не полностью заряженный артефакт готов к использованию.

Макс предупредил, что время действия сильно сократилось и я могу просто не успеть получить ответ на главный вопрос. Но мне сейчас глубоко плевать на все предупреждения, потому что у меня не осталось других вариантов.

Я скупо благодарю друга и прячу в карман коричневый с яркими голубыми прожилками камень в потемневшей от времени серебряной оправе. Я бы мог ничего не делать и просто ждать, пока Мина сама вспомнит меня и придет ко мне, но… не могу. Физически не могу оставаться на месте, когда все внутри меня тянется к ней и я уже не в состоянии различить, пустая ли это надежда или вибрирующая от натяжения нить между нами.

В попытке упорядочить мысли переодеваюсь в спортивный костюм прямо в разгар дня и, захватив камень, выхожу из замка. Преподаватели и студенты встречают меня удивленными взглядами, но сейчас мне плевать. Тело кипит энергией, я стараюсь убежать от собственных мыслей и вернуть себе утраченное хладнокровие. Сейчас я нуждаюсь в нем как никогда ранее.

Пульс отдается в ушах, ноги размерено пружинят, пот заливает глаза, пропитывает футболку, озеро перед глазами мелькает в третий раз, значит, сделал уже три широких круга вокруг замка.

Останавливаюсь только когда усталость вытесняет хаос из головы.

Избавившись от мятущихся мыслей, схожу с тропинки и значительно углубляюсь в лес. Достаю из кармана древний камень и сжимаю в кулаке, чувствуя исходящий от него жар. Артефакт — единственное, что способно дать мне подсказку. Последний раз я пользовался им почти три сотни лет назад, когда в очередной раз увидел Нею в случайной девушке. Тогда камень указал на ошибку и предотвратил последствия неверных решений, при этом полностью растратив накопленную магию и так и не успел снова накопить ее.

Сжимаю камень в руке, вновь вызывая мысленный облик Минаи, и меня мгновенно накрывает энергетической волной такой мощи, что ноги подкашиваются и монотонный гул заполняет уши. Перед глазами двоится, и я с трудом удерживаю норовившее уплыть раньше времени сознание. Встряхиваю головой, спотыкаюсь и едва не падаю, но в последний момент удерживаюсь рукой за первое попавшееся дерево. Приваливаюсь спиной к влажной коре и с облегчением «стекаю» по ней на прохладную землю.