— Слушай, Грэй, я тут подумала… Ты, конечно, Инк, и все такое. Но у нас типа неплохо получилось действовать вместе. Ну и вообще… У тебя какие планы? Задержишься у нас или сразу хочешь вернуться в Город?

— Пока не знаю. Я так понимаю, пока Бродяги близко, отсюда не выбраться, — ответил я. — Ну и с королем крыс сначала надо разобраться. Это боевое задание системы.

— Ух ты! — округлила глаза девушка. — Ну, я как бы и хотела предложить… Ты только не смейся! Может сделаем свою бан… типа боевую группу? Добыча пятьдесят на пятьдесят, все как положено.

— Я не против, Джес, — усмехнулся я. — Только сначала нужно выяснить, что и как тут у вас. Бродяги вообще сунутся, как считаешь?

— Бродяги? Вряд ли, они же не дураки, отсюда нас не выкурить. Пробовали уже, каждый раз убегали с горящими задницами, — слегка высокомерно бросила девушка. — Они как бы по окрестностям пройдутся, это да, кто не спрятался… капец.

— А ратты?

— Не знаю. Эти твари в любую щель пролезут, да. Вообще они только в стае опасны, но с «королем», говорят, становятся как бешеные. Прямо на пули лезут. Ну ты сам видел…

Девушку слегка передернуло. Да, воспоминания о кровожадных раттах, от которых мы едва ушли, не относились к разряду приятных.

— Понятно. Теперь расскажи мне об Оскале и войне Одержимых. Из — за чего она вообще началась?

Девушка тяжело вздохнула и немного замялась, что — то обдумывая. Я уже не первый раз замечал, что упоминание Одержимых не вызывает у нее никакого энтузиазма. Запрещенная, болезненная тема, которую стараются не затрагивать обитатели Энджело?

— Расскажи, Тара. Мне очень нужно знать, — мягко подтолкнул я девушку.

— Ну, Оскала раньше звали Айсберг. Рассказывают, что он был одним из учеников самого Прометея, создателя Города и Легиона, — нерешительно начала Тара, тщательно подбирая слова, — Это долгая история, Грэй…

— Ничего, я хочу послушать.

Она негромко заговорила, и передо мной словно наяву вставали времена, когда только — только отступила многолетняя Тьма, окутавшая Землю после Импакта. Инкарнаторы еще не построили Город, а единицы, выжившие из миллионов, покидали свои убежища, улыбаясь восходящему солнцу. Молодой Инкарнатор, получивший имя Айсберг, был невероятно талантлив, и сам Прометей, создатель Монолитов и Легиона, видел в нем будущее Города. Он сделал его своим учеником, и вместе они прошли через много битв и испытаний, с боем отвоевывая у чудовищ и созданий Черной Луны каждый клочок Земли. Но ненасытная жажда знаний юного Техноманта дала о себе знать, постепенно Айсберг отдалился от учителя, начав изучение секретов энергии Азур. Чем дальше он погружался в пучину знаний о Грани, тем больше его засасывала трясина сомнения. Он разговаривал с азурическими созданиями и изучал тварей Черной Луны. Его эксперименты становились все более опасными и зловещими, ив конце концов он был изгнан из Города, а его имя и работы преданы забвению.

Когда наступило время Осады, Инкарнаторы вновь призвали Айсберга. Под сигны Легиона собирали всех, даже отступников, предоставляя возможность искупить вину. Инкарнаторы заключили нечто вроде союза, в котором Техномант, посвятивший десятки лет изучению тайн Черной Луны, стал одним из проводников Легиона. Неизвестно, что произошло там, в недрах зловещего планетоида, дышащего А-энергией, но когда уцелевшие Инкарнаторы вернулись на Землю, Айсберг был в их числе. Но только теперь они…

— Они вернулись в Город и едва не погубили его, — тихо говорила Тара. — Они коварно напали ночью. Говорят, Айсберг предательски убил Прометея. Была великая битва, в которой погибло очень много людей и Инкарнаторов. Город был почти уничтожен… С тех пор их, тех, кто вернулся, называют Одержимыми. Они получили другие имена, Айсберг стал Оскалом, Тирея Мун — Ведьмой, Хан Су — Каннибалом. И началась война, о которой ты спрашивал… В ней погибло еще больше людей и Инков… я не хочу говорить об этом.

— Все Инкарнаторы, кто вернулся с Луны, стали Одержимыми? — переспросил я.

— Я не знаю, Грэй. Все говорят по — разному, — ответила Тара. Тема Одержимых была явно очень неприятна девушке, будто я затронул неизвестное местное табу. — Болтают, что часть Инков до сих пор там, удерживают старые цитадели… Только я не верю, они бы дали нам знак. Ведь столько лет прошло…

— Ты не хочешь разговаривать об этом? Почему?

— Понимаешь, Грэй… Мы тут типа простые люди. — Закусила губу Тара. — Не знаем правды. Ведь Инки, те, что Одержимые, они как бы из многих стран были. Из разных поселений. Говорят, вернулись к своим людям, и те им поверили. Пошли за ними. Разное болтают. Война была долгая, плохая. Люди против людей, Инки против Инков. Тех городов сейчас нет больше. Город и Легион сильнее оказались. Понимаешь?

Я наконец — то понял. Война Одержимых была междоусобной, Инкарнаторы и поддерживающие их люди разделились на два лагеря. Город победил и огнем и мечом прошелся по владениям ренегатов, выкорчевывая саму память. Это неприятные воспоминания, особенно если Энджело занял в конфликте не ту сторону.

— А Ангел, о котором ты рассказывала? И его группа? Что произошло с ними? — спросил я.

— Никто не знает. — Шмыгнула носом девушка. — Он же не вернулся. Мы верим, что они все еще там, на Луне. Несут стражу… Мы в стороне остались, поэтому нас и не тронул Легион. Ну, почти… Другим повезло меньше. Кого не сожгли ракетами, теперь платят Легиону трибутами, типа тебя. Ой…

Информацию приходилось вырывать клещами, по — крупинке. Значит, трибуты Тимуса, потомки кланов Инкарнаторов из Семи Городов, не добровольцы, а что — то вроде заложников, обязанных служить на благо прежнего врага? История становилась все интереснее и получала совершенно другую подоплеку.

— А из — за чего началась война? Что вообще не поделили Одержимые и Город?

— Все по — разному болтают. Говорят, на Черной Луне их коснулась Тьма, — ответила девушка. — Говорят, стали одержимы Черной Луной. Они хотели захватить власть над Городом и убивали всех, кто был против. Еще рассказывают, что…

Она внезапно прервалась и резко замолчала, будто сболтнула лишнее.

— Продолжай, Тара, — мягко подтолкнул я. — Другие говорят… что?

— Грэй, я тут типа подумала, — протянула девушка, расширенными глазами глядя на меня. — Ты ведь Инк, и тоже, говоришь, как бы упал с Черной Луны. Значит, ты тоже…

Мико: Система Стеллара определила Одержимых как одну из глобальных Тревог. Очевидно, это Инкарнаторы — ренегаты, скорее всего, лишенные званий и доступа к системе. Мы успешно прошли регистрацию в терминале и не можем быть Одержимым, Грэй.

— Одержимый? — чуть улыбнулся я. — Нет. Иначе мы бы не вошли в Монолит.

— Черт, точно. Что — то я не сообразила, — облегченно выдохнула девушка. — Но все равно, если пройдет слух, что ты Инк, люди начнут придумывать всякое…

— Я не собираюсь раскрываться, по крайней мере, пока, — ответил я. — Мы же договорились. Расскажи лучше, как добраться до вождя раттов?

— Нас из форта сейчас не выпустят. Я слышала, выход перекрыли из — за Бродяг, — отрицательно покачала головой Тара. — Надо идти к «Ангелам», просить Нокса. Но вряд ли… Меня — то они знают, но тебя — нет.

— Понятно. А у вас тут есть кто — нибудь вроде артефактолога? Разбирающийся в азур — артефактах?

— А, когти Пожирателя хочешь сдать? — понятливо улыбнулась Тара. — У нас есть Рино. Он старый, но настоящий Заклинатель. Давным — давно обучался в Тимусе, отслужил свое в Легионе. Он сейчас заведует ретранслятором и учит «Ангелов», у него там лаба… лабо… ну, короче, целая башня со всякими штуками. Я тебя отвезу. Мне тоже нужно заскочить в пару мест.

Заклинатель обитал в кольцевом трехэтажном корпусе, опоясывающем огромную башню ретранслятора Энджело. Здесь, видимо, находился военный и административный центр поселения, вход охраняли «Ангелы». Нас опять проверили, но так, поверхностно, скорее для порядка. Оружие мы оставили у Тары, а забирать крипторы никто не стал. В самом здании и коридорах попадалось множество людей, спешащих по своим делам. Многие улыбались и здоровались с Тарой, некоторые удивленно смотрели на меня, но в основном — не обращали внимания. Скорее всего, в форте обитало не так мало народу, чтобы каждая новая физиономия была сенсацией.