— За умелое командование, храбрость, самоотверженность и отвагу Гай Граммар награждается «Огненным Клинком»!

В руках Аурелии золотом сверкнула овальная бляха размером с крупную монету. Она прикрепила ее к выпуклому серебристому панцирю склонившего голову центуриона и коротко отдала воинский салют. У Паука награда оказалась даже не десятой — на черном кожаном ремне, наискось пересекавшем мощную грудь, блестела целая гирлянда легионных фалер.

— Ничего себе, «Клинок»! — одними губами прошептал Ян возле меня. — Я думал, дадут «Белую Звезду» или «Гордость»…

— Трибут Алекс Вердер! За храбрость, умелое командование…

В минувшей операции отличились многие. Мне уже рассказали: как моя группа достигла Врат и объединилась с остальными; как у Легиона не было транспорта, чтобы вывезти трибутов, не хватало людей, и их поставили во вторую линию обороны — организовывать эвакуацию; а когда сцилла прорвалась в Город, пришлось отступать, чтобы не попасть под удар; потом вместе с легионерами собирать и вывозить сотни раненых, облученных и потерявших сознание бойцов, одновременно уничтожая одиночных выживших ракоскорпионов…

В числе прочих подобрали и меня. После взрыва я очнулся, бестелесный, в клубах плотного серого дыма. К счастью, «Стрелы» не имели азур-поражающего фактора, и анима осталась невредимой. С телом все обстояло гораздо хуже — отдельная история, как я искал его с помощью вернувшейся Мико.

Мне повезло. Благодаря легионному доспеху тушка Грэя сохранилась одним куском, хотя зрелище было крайне неприятным. Я инкарнировал, избавился от сгоревшей брони и немного струхнул, когда понял, что произошло.

Останки чудовища разбросало на несколько миль, появился немаленький кратер, а Стена была разрушена. Над всем этим поднялась огромная туча дыма и пыли, бушевали пожары, а букет поражающих излучений в эпицентре просто зашкаливал.

Причем «Стрелы», как я понял из объяснений Мико, вовсе не были древним ядерным оружием — всего лишь сверхтяжелой кинетикой, неуправляемыми урановыми стержнями, с гиперзвуковой скоростью выпущенными из исполинских рельсотронов «Титана». У Города все-таки нашелся подходящий калибр.

При попадании в цель на таких скоростях физика взаимодействия менялась, выпущенная «Стрела» образовывала вокруг себя ударную волну огромной пробивной силы и наносила просто грандиозные повреждения. Превратив сциллу в куски мясного пюре с костяной начинкой, сам заряд испарился вспышкой ионизирующего излучения. Но взрывная волна, огненный шторм и локальное землетрясение сделали свое черное дело — в зону поражения попали отступающие части Легиона. Погибших было не так много — большинство получило хорошие дозы радиации и разнообразные травмы. Весь прилегающий район оказался полностью разрушен.

Я почувствовал все эти прелести на своей шкуре — пока выбирался, мне пришлось еще дважды обновить носитель, чтобы избавиться от последствий. Но все искупалось достигнутой целью. После взрыва и инкарнации, очнувшись в обнимку с разодранной тушкой сциллы, я получил барабанную дробь уведомлений:

Вы поглотили 345000 Азур.

Сформировано 8 Нейросфер.

Текущее количество 29300/49500

Получен Геном Сциллы.

Директива «Происхождение Сциллы» выполнена.

Директива Синяя Тревога: «Уничтожение Эффектора» выполнена.

Для получения награды посетите терминал Стеллара.

Не так много, как я рассчитывал — сцилла наверняка содержала несколько миллионов Азур, но, вероятно, накопленная А-энергия осталась во множестве клочьев, раскиданных в радиусе многих миль. Но Геном я получил, и это главное. Скорее всего, я просто был первым из Инков, очнувшимся возле дохлой сциллы. И Геном этот оказался очень странным…

Дальше все было проще — под прикрытием пожаров и густой дымовой завесы я пробирался, блуждая в развалинах, пока не начал натыкаться на оглушенных, раненых и шатающихся легионеров и смешался с толпой. Дальше было просто — вокруг царил обычный для бедствия таких масштабов хаос. Легион и Город, надо отдать должное, справились достаточно быстро — буквально через несколько часов они нагнали кучу техники, вытаскивая пострадавших, организовали десятки мобильных госпиталей, где трудилось множество Заклинателей и медкомов. Меня, как и сотни облученных бойцов, прогнали через пункт обеззараживания и медицинский кордон, прежде чем вернуть в Тимус. В карантине я, наконец, увидел знакомые лица — большинство трибутов, бывших на побережье, тоже умудрились схватить дозу. К счастью, вспышка излучения была мощной, но кратковременной, а медицинские технологии Города вполне справлялись с последствиями. Несмотря на все опасения, никто так и не заподозрил меня, и я больше не видел вблизи Инкарнаторов. Скорее всего, у них хватало других хлопот.

После нашего возвращения Тимус гудел, как растревоженный улей. Большинство трибутов мобилизовали для ликвидации последствий прорыва, поэтому в ближайшие пару дней занятия не проводились. Мы, побывавшие в этом пекле от начала до конца, заслуженно считались героями — тем более второй круг не потерял ни одного человека. Было несколько серьезных травм и много раненых, но все выжили. Даже Паук.

— Трибут Свен Грэйхольм!

Пришла и моя очередь. Я вышел из строя, повторяя заученные движения, и приблизился к Аурелии. Стройная и высокая, в облегающем иссиня-черном мундире Легиона, глава Тимуса выглядела просто сногсшибательно. Красивая и опасная, как изысканная шпага. Из строгой прически обдуманно выбивались несколько золотистых прядей, а легатские шевроны и тройная полоса сверкающих фалер на белой диагональной перевязи придавали шарма. Краем глаза я заметил «Желтые» и «Синие Звезды», «Змеиный Венок» и «Башню» — одну из высших регалий Легиона. Откуда у нее столько наград, интересно?

— Свен Грэйхольм, за проявленную храбрость и самоотверженность награждается «Белой Звездой»!

Изящные пальцы прикололи на косой ремень мундира овальную металлическую пластину. Трехлучевая «Белая Звезда», символ Стеллара. Такая же в точности, но виртуальная, вспорхнула в мой вокс-профиль и ярко засверкала рядом с именем. Первая фалера Легиона. Несомненно, они фрагментарно скопировали наградную часть системы Стеллара, имитируя ее даже в деталях. Настоящим Инкам побрякушки были неважны, поощрения и «Звезды» выдавались за выполнение директив, для повышения звания или обмена на предметы из Арсенала.

Аурелия смотрела в упор, проницательно и как будто даже слегка враждебно, и меня снова пронзила до костей ошеломляющая, бесцеремонная мощь ее пси-поля. Кто же она такая, Заклинательница-уникум с силой, достойной Инкарнатора?

— Город и Легион гордятся тобой, трибут! — громко произнесла она, но глаза оставались ледяными.

— Поздравляю. Служи верно!

Она улыбнулась, продемонстрировав безупречные зубы. Меня охватила подсознательная, иррациональная тревога — я ощущал исходящую смутную угрозу, но не мог понять, в чем именно она заключается. Я не мог прочитать Аурелию, так же как она меня, но вдруг четко осознал одну вещь.

Что-то пошло не так.

Всего в Тимусе отличились около двадцати человек. Как оказалось, проявить себя в сложной обстановке сумели многие. К моему удивлению, в число награжденных вошла Юи, миниатюрная брюнетка из Джайпура, одна из тех «заговорщиков», беседовавших со мной на побережье. Болтали, что ей, как и мне, тоже пришлось пустить в ход клановый артефакт, чтобы уничтожить несколько прорвавшихся в тыл морфов.

Легион не скупился на побрякушки. Лица трибутов сияли от счастья, даже я почувствовал некий духовный подъем. Возникло ощущение, что мудрый и всевидящий Город наблюдает и всем воздаст по заслугам, никто не останется обделенным.

Значит, так и прикармливают клановых детишек. За кнутом следует пряник и ласковое слово. Затем — снова кнут, и так по кругу, пока волчата не станут совсем ручными, готовыми лизать руки строгому, но справедливому хозяину.