Алиса оценила обстановку. Они грамотно перекрыли все подходы. Замерев на мгновение, она укрылась в тени и постаралась незаметно проскользнуть мимо. Трейлер освещался лишь частично, вход в фургон был на виду, но можно забраться на крышу или попробовать вскрыть грузовой криптор…

Люди не заметили фигурку, скользнувшую в тени. Но оборотень не приняла во внимание их псов. Одежда и она сама пахли кровью, ее почуяли гармы. Рыча, они встревоженно метнулись в темноту. Приподняв верхнюю губу, Алиса тихо зарычала в ответ — и здоровенные псы-мутанты мгновенно сдулись, они прекрасно почувствовали более опасного хищника.

В отличии от людей.

— Эй, ты кто такая? — путь перегородил Бродяга, удивленно косившийся на отползающих на пузе гармов. — Заблудилась? Сюда нельзя!

— Пришла развлечься, отвечаю! — усмехнулся второй, вырастая сзади. Увидев хрупкую фигурку безоружной девушки, он расслабился, дуло оружия опустилось в землю.

Алиса медленно сделала шаг назад, второй охранник поймал ее за руку и попытался повернуть к себе, разглядывая лицо.

— Ты вообще чья, ама?

Серебристый трейлер был в трех шагах. Бродяг у машины — шесть человек. Они даже не успеют поднять тревогу. Нет, останавливаться нельзя! Ричи мгновенно нарисовал трехмерную схему местности и проиграл сценарий схватки.

В следующий миг она сломает руку схватившего, как сухую ветку. В ладони материализуется клинок «Льда», выхваченный из криптора, и второй враг захрипит, пронзенный насквозь. Бродяги, сидящие у костра, даже не успеют встать — каждому будет достаточно только одного удара. Все займет меньше минуты…

Но Алиса не двигалась. Потому что третья фигура, выскользнувшая из темноты, неожиданно знакомым голосом промурлыкала:

— Так-так-так! Отойдите от нее, мальчики. Эта девочка не для вас. Мигом отгрызет, ха, все ваши причиндалы.

Бродяги неожиданно подчинились, расступившись в стороны.

Говорившая была высокой и стройной, она двигалась с кошачьей грацией. Непроницаемая черная броня хайвера, плотно облегавшая ее тело, неожиданно распустилась, обнажив голову противницы.

Короткие снежно-белые волосы. Изящные, аристократические черты. Холодные голубые глаза.

— Я знала, что вы придете за Крыльями, — произнесла Арахна, улыбнувшись с легким превосходством. — Я вас ждала.

— Времени мало, — буркнул Айвен. — Сначала расскажи ему, зачем мы здесь.

— Свен, то, что ты услышишь — тайна, — сказала Ева, пристально глядя на меня. — Ты знал ее раньше. Поклянись, что сохранишь ее снова.

Я с трудом сдержал усмешку. У мальчиков и девочек из кланов свои серьезные игры, невероятные секреты и страшные тайны. Наверное, Грэйхольм с удовольствием принимал участие в этом, ощущая свою «избранность», но мне подобная мишура казалась смешной и детской.

— Называй меня Грэй, — ответил я, внешне оставаясь невозмутимым. — Говорите, я сохраню все в секрете. Обещаю.

— Такие разговоры опасно вести в Тимусе. Там — молчи, — Юи непроизвольно оглянулась, хотя вокруг было пусто. — В общем, не все, что нам рассказывают здесь, правда. Это называется — пропаганда…

— Раньше все было по-другому, Грэй, — сказала Ева, понизив голос. — Кланов было больше, Инков — тоже. Они жили с нами, защищали простых людей. Они обучали одаренных пользоваться Источником. В Город приходили служить по своей воле, сюда пускали всех… Это было время мира и надежды. Потом началась большая война. О ней здесь не говорят, но в кланах хранят память. Тридцать родов Инков со всех частей света объединились, чтобы дать Городу отпор…

Авалонка говорила о войнах Одержимых. Те, кто вернулись с Черной Луны, после побоища в Городе начали военную кампанию, которая длилась много лет. Очевидно, они привлекли на свою сторону нейтральные поселения-кланы, большинство из которых были потомками Инкарнаторов, бросивших вызов системе Стеллара.

Война была белым пятном. О ней говорили неохотно, упоминали только по необходимости. Видимо, накал страстей, жестокость и жертвы с обеих сторон оказались такими, что в человеческой памяти Война Одержимых стала болезненной и запретной темой.

— Тут не говорят об этом, но большинство старых кланов уничтожены Легионом. Полностью — войска Города истребили всех до последнего человека. Зейланд, Нью-Москоу, Кратос, Иерихон… Поселения были разрушены. Люди и Инки — убиты, — продолжила Ева. — Уцелели только те, кто принял Клятву. Мы. Семь кланов. Согласно ей, ежегодно наши одаренные покидают дом и вступают в Легион. Это — условие мира.

— Город пытается извратить события, стереть нашу память, — добавила Юи. — Оправдать свои преступления, представить врагов злодеями, а себя — героями. Но все было не так… Те Инки, что вернулись с Черной Луны, говорили, что все было наоборот.

— Что именно было наоборот? — видимо, эту историю рассказывал Оскал, прежде чем попытаться инфицировать меня Умброй. Интересно, что знают дети кланов?

— Одержимые не убивали Прометея и не наносили удара по Городу. Прометей был гранд-легатом, он мог заблокировать Стеллар. Он встал на сторону Инков, вернувшихся с Черной Луны. Но Шепот и Немезида убили его, и со Звезды ударили по Городу абсолют-оружием, чтобы уничтожить всех, кто знал правду. Это был переворот. Те, кто правят Городом сейчас, — Юи понизила голос до хриплого шепота. — Просто убийцы и узурпаторы, присвоившие власть. Они живут долго и меняют тела, они надеются, что правду забудут. Но в кланах помнят, как все было на самом деле.

— Но кланы постепенно вымирают. Назад возвращается только треть. Если не меньше, — резко бросил Айвен. — Остальные погибают или остаются здесь. Детей с Источником все меньше. Это — оккупация. Нас используют как пушечное мясо…

Что-то подобное я и предполагал. Ассимиляция не могла быть безболезненной: Городу требовались люди с азур-способностями, они ежегодно обескровливали кланы, забирая самую боеспособную и перспективную часть популяции. Сколько лет это продолжалось? Насколько сократилась численность оккупированных поселений за это время?

— Хорошо. Зачем вы все это мне рассказываете? — спросил я. Информация о Прометее и путче в Городе, который спровоцировал Войну Одержимых, хотя была и не новой, раскрывала некоторые детали. Новые кусочки мозаики: значит, Шепот и Немезида убили Прометея, а «Абсолютом» ударила Звезда… Но это взгляд со стороны проигравших. Я уже встречался с Оскалом и на собственном опыте убедился, что Одержимые — злодеи, использующие любые, даже самые безумные средства. Для полного понимания нужно знать версию городских Инков, желательно — непосредственных участников тех событий.

— Скоро все может измениться, — буркнул Айвен.

— Да. Грэй, таких, как мы — много. В Тимусе, в Легионе, в Городе, — подняла голову Ева. — Везде. Таких, кто думает также, сохранил память и…

— И?

— Готов действовать, — добавила девушка. — Дома некоторых из нас специально готовят. Обучают защищать разум, узнавать своих и пользоваться клановыми артефактами. Смотри!

Ева ловким движением раскрыла ладонь, и на ней появился узкий метательный нож, с большим искусством стилизованный под птичье перо. Отточенная кромка холодно блеснула знакомым голубоватым оттенком. Синяя Сталь! Азур-артефакт, подобный моему Фангу.

— Ястреб! — тихо произнесла авалонка, покачивая зажатым между пальцев клинком.

Юи завела руку за голову и извлекла из пучка волос длинную заостренную шпильку из того же самого металла. Длинные черные волосы на мгновение укрыли утонченное лицо девушки блестящим водопадом.

— Пчела, — улыбнулась она.

— И Медведь, — Айвен, вызвав черный куб криптора, разжал кулак и продемонстрировал необычную голубую пулю, с длинным окантованным маленькими зубцами острием.

Они молча смотрели на меня и явно чего-то ожидали. Я вытащил из ножен Клык и небрежно покрутил его вокруг пальцев. Бегущий волк на клинке, «Див», заточенный внутри Фенриром, стелился в вечном беге. Интересно, к артефактам других трибутов тоже привязаны азур-сущности?