Он вдруг обратил внимание, что освещение сменилось на аварийно-алое, а открытые гермодвери заблокированы. L-поле, согласно отчету Грэйс, несколько раз включалось и выключалось на короткие промежутки времени. Это не было нормальным состоянием на борту и Ожог быстро спросил, обращаясь в пустоту:

— Когитор, с чем связана тревога?

— А-угроза. Прошу вас сохранять спокойствие. Производится принудительная санация, — любезно сообщила когитор.

— Когда? Где именно? Что произошло?

— Ваш гостевой статус не подразумевает доступа к журналу тревог.

— Когитор, запрашиваю смену статуса… Нет, стоп. Запрашиваю немедленную связь с капитаном.

— Невозможно. Капитан отсутствует.

— Что это значит? — резко спросил Ожог, — Немедленно вызови Марка Чена!

— Невозможно. Марк Чен не может ответить на ваш вызов.

— По какой причине?

— Ваш гостевой статус не подразумевает доступа к журналу тревог.

Она была «альфой», не имеющей субличности, поэтому расспрашивать подробности не имело смысла. Ожог решил сменить тактику:

— Так, понятно. Где сейчас находится Марк Чен?

— Марк Чен находится на капитанском мостике, — ответила когитор.

— Покажи маршрут до ближайшего транслокатора на капитанский мостик.

Перед ним вспыхнула трехмерная схема, но голос когитора предупредил:

— Лицам с гостевым доступом запрещено посещение капитанского мостика.

— Запрашиваю новую авторизацию. Приказываю изменить мой статус. Согласно директиве «Об Инкарнаторах, два-три-один-семь», — четко, раздельно проговорил Ожог, — Идентификатор для входа в систему «Олег Рашидов».

Он положил руку на панель дополненной реальности с отпечатком ладони, символический жест, от которого уговаривали избавиться еще на ранних стадиях разработки «Космо», но так и не смогли — атавизм мнемонической эпохи сильнее шагнувших на десять вперед шагов технологий.

— Авторизация проведена. Директива найдена. Идентификатор подтвержден. Внимание! Подтвердите изменение статуса вводом личного кода.

Он вбил цифробуквенный пароль, извлеченный из седых глубин памяти. Не думал, что когда-нибудь придется им воспользоваться. Вернее, очень надеялся этого избежать, но… сама судьба, как и говорил Марк Чен, раскрывала ему свои объятия.

— Код принят. Ваш статус подтвержден, Олег Рашидов, — произнесла когитор почти мгновенно, — Согласно директиве «Об Инкарнаторах», вы внесены в списки экипажа. Доступ на капитанский мостик открыт.

Мостик «Гедеона» оказался очень похож на центр управления космопортом Мира-Кольца, такой же громадный зал с куполом обзорного экрана. Внутри мерцало кроваво-алое аварийное освещение. Ожог взлетел по лестнице наверх, уже предчувствуя недоброе.

И оказался прав.

Марк Чен полулежал в центральном капитанском кресле. Поза могла бы показаться естественной, если бы не посиневшие пальцы, впившиеся в подлокотники и выражение ужаса, перекосившее лицо. Из обоих ноздрей, глазниц и ушей капитана «Гедеона» тянулись тонкие, почти черные струйки крови. Он был абсолютно, несомненно мертв, хотя на теле не имелось ран.

За прошлые инкарнации Ожог видел множество погибших подобным образом людей. Он безошибочно отыскал взглядом причину смерти — бериллиевую коробочку на широком подлокотнике капитанский консоли.

Смертельный подарок Длани. Все-таки безумный Заклинатель не был дураком и все неплохо рассчитал. Системы корабля не могли обнаружить в ларце из азур-нейтрального металла А-угрозу, под L-полем азурический дух-убийца бессилен, но стоит его отключить, он найдет малейшую щель, выскользнет наружу и уничтожит ближайшую жертву. Ожог не стал предупреждать капитана, не зная, на что рассчитывать в будущем, и это принесло почти мгновенные и страшные результаты. Инкарнатор отправился за Грань, без А-способностей он был беззащитен перед хищной Тварью.

— Статус А-Угрозы? — быстро спросил Ожог у пустоты.

— Азур-угроза ликвидирована, — откликнулся когитор, — Санация проведена успешно.

— Хорошо. Текущий статус экипажа?

Перед ним вспыхнула окошко дополненной реальности, из которой стало ясно, что четыре предыдущих смены экипажа выбыли естественным путем, а пятая имеет степень готовности к пробуждению 34 % уже вторую сотню лет. Как и подозревал Ожог, Марк Чен был единственным членом экипажа ковчега, его бессменным и бессмертным капитаном. Среди замороженных в криосне добровольцев имелись люди с нужной подготовкой, но он отказался расходовать ценный человеческий ресурс, видимо, столкнувшись с проблемами долгого пребывания пробужденной команды в замкнутом пространстве. Проведенные «Космо» когда-то многочисленные эксперименты говорили о психологических расстройствах, неврозе и в итоге — мятеже с целью захвата управления и возврата на Землю. Видимо, поэтому Марк Чен и прекратил пробуждение новых партий, а сам постоянно уходил в криостазис, оставляя корабль на автопилоте и попечении своей нейросети.

— Покажи текущий курс корабля, — приказал Ожог.

В центральном проекторе мостика вспыхнула модель Солнечной системы и длинный эллипс маршрута, пролегающий в транснептуновом пространстве, далеко за пределами орбит внешних планет. Один виток — десять лет…

— Покажи наши текущие координаты.

Синяя точка высветилась между плоскостями орбит Марса и Юпитера. Эти данные приободрили — не так далеко от Мира-Кольца, хотя будь иначе, транслокация бы просто не сработала.

— Необходимо произвести смену курса.

— Согласно директивам проекта «Космо», изменить курс может только капитан корабля, — ответил когитор.

— Ручное управление?

— Согласно директивам проекта «Космо», задействовать ручное управление может только капитан корабля.

В графе капитана сиял алый статус: DEAD.

Ожог на мгновение прикрыл глаза. Теперь он хорошо представлял себе устройство «Гедеона, структуру проекта «Космо» и действия, которые нужно предпринять для возврата на Землю. Ковчег когда-то планировался под управление бессмертным капитаном и командой Инкарнаторов, но у них имелись свои ограничения и четкие директивы, иначе невозможно обеспечить надежность проекта, рассчитанного на тысячи лет автономности. Чертова кабала, на которую мог согласиться только сумасшедший. К созданию которой он сам когда-то приложил руки.

— Приказываю передать мне должность капитана ковчега «Гедеон».

— Приказ принят к исполнению, — с небольшой запинкой ответила когитор, — Согласно пункту «Обязанности капитана», необходимо синхронизировать вашего когитора с системами корабля и принять обязательные директивы проекта «Космо».

Перед ним снова высветилась панель дополненной реальности для тактильного контакта. Ожог, отдавая себе отчет, что пути назад нет, приложил ладонь. В интерфейсе вспыхнули строки грозных директив проекта «Космо» и капитанских обязанностей, он не стал читать их — знал и так, что там, потому что когда-то помогал составлять и придумывать.

— Полномочия успешно присвоены. Капитан на палубе! — торжественно прозвенело на командном мостике, — Какие будут приказания, капитан?

— Рассчитать и произвести корректировку курса.

— Точка назначения? — деловито уточнил когитор.

— Для начала, — прищурился Ожог, хотя уже вряд ли было правильно называть его этим именем, — Для начала — Мир-Кольцо!

— «Гедеон» вызывает «Мстящий»!

Внезапное и чудесное, практически невозможное появление ковчега прямо у Мира-Кольца спутало все наши планы. В несчастной сотне миль находилось спасение и будущее Земли. И эта козырная карта человеческой цивилизации недвусмысленно угрожала нам, взяв «Мстящий» на мушку. Было понятно, что сражаться с этим исполином бесполезно — «Гедеон» в сотни раз превосходит рейдер огневой мощью.

— Отвечай, — приказал я, вставая в овал голографического проектора.

Вспыхнул видеостолб. Внутри него, к своему невероятному удивлению, я узнал очень знакомого — и одновременно другого персонажа. Глава меркаторов, прежде Кот, а потом Ожог, предстал в совершенно новом облике. Как ни странно, но он больше напоминал не того Инка-хитреца, что плел интриги, пытаясь меня использовать, а его более молодую копию из виртуального хранилища. Это не могло быть анимафикацией носителя Ожога или клоном одного из Кошек-близнецов — совсем иное, новое тело. Словно сбросивший лет десять, в необычной униформе, со звездами координатора Звездного Флота на воротнике, он смотрел уверенно и жестко. Как победитель. И по этому взгляду, по подрагивающим ноздрям и некоторым другим признакам я понял — Ожога больше нет, Кот все вспомнил.