Текущее количество 138700/144100 Азур.

Мой встроенный азур-индикатор ожил, сигнализируя об усиливающемся А-фоне. Это означало, что «Мидгард» приближается к очагу А-Зоны, появившейся в глубине комплекса. Ее сердцем не мог быть Осколок Черной Луны, излучателем тут выступало нечто иное. Скорее всего, сам Прайм или скопление брахма-частиц в свободном состоянии, как считал Сталкер. Узнать наверняка предстояло совсем скоро. Почувствовав мой вопрос, нейросеть немедленно ответила:

Мико: Мы уже близко, Грэй. Расчетное время прибытия — сорок пять минут.

Геоход, подобно огромному сверлу, ввинчивался в горную толщу. Окруженный облаком раскаленных газов, он в буквальном смысле плавил грунт и камень. Внешняя оболочка «Мидгарда» при этом разогревалась до огромных температур. За нами оставался раскаленный тоннель и обжигающий газовый шлейф, не позволяющий остальным командам Инков двигаться по пятам. Они следовали на дистанции в полторы мили, а за ними цепочкой спускались легионеры в специальной экипировке — «тяжелая» центурия Седьмой Когорты, опытнейшие истребители А-механизмов.

Мы соблюдали режим полной тишины. Чувствительные сенсоры Прайма могли уловить вокс-помехи или радиосигналы. То же самое касалось и пси-поля, не стоило рисковать по мелочам. Я знал, что группы Сталкера и Йотун (а с ними и Алиса) двигаются так быстро, как только возможно.

Неожиданно корпус «Мидгарда» пронзила сильная вибрация. Слух царапнул неприятный металлический визг, гораздо более отчетливый, чем прежние долетавшие снаружи звуки.

Мико, все в порядке?

Мико: Нет. Видимо, состав породы изменился из-за А-излучения. Корпус разрушается быстрее, чем показывали расчеты, степень износа — одиннадцать процентов. Это не норма, но до контрольной точки осталось всего три мили. Должно хватить.

Наш план был прост — геоход двигался ломаной линией под острым углом, приближаясь к десятому ярусу с совершенно неожиданного направления. После того как мы подойдем практически вплотную, «Мидгард» должен остановиться, дождаться остальных штурмовых групп, а потом пробурить последние сто ярдов. Доспехи и силовые щиты Инков прикроют от выхлопа, и мы вместе ударим в тыл врага, используя все свои «домашние заготовки». В лучшем случае — уничтожим Прайм, в худшем — попробуем захватить и удержать плацдарм вблизи нашей главной цели — секретных лабораторий проекта «Аврора»…

Две с половиной мили.

Две.

Полторы.

Гул и скрежет, удушающая жара внутри тесной кабины. «Мидгард» полз, сотрясаясь от непрерывных вибраций. А-излучение продолжало нарастать, из «слабого» превратившись в «среднее». Такая интенсивность уже представляла некоторую опасность для людей и техники, хотя быстро пополняла запас Азур. Я проверил свои данные: 138700/144100 Азур, практически заполненная шкала Источника. Еще триста тысяч А-энергии в батарейках и почти девятьсот — в Деснице. Этого должно хватить, чтобы несколько раз применить самые мощные А-способности и не экономить по мелочи. Главное, не застрять в этой крысиной норе в самом конце дистанции…

На трехмерной схеме росло размытое голубое пятно — резонансные сканеры в А-Зоне «ослепли», мы двигались вслепую, руководствуясь лишь старыми схемами и вбитыми координатами комплекса. Меня это немного тревожило, однако нейросеть решительно заявила:

Мико: Я не вижу поводов для беспокойства, Грэй. Если нижние уровни не перестраивались, то мы выйдем точно в назначе…

Толчок! Грохот! Лязг! Внезапная смена ориентации, мы как будто резко накренились — и полетели вниз! Падение длилось недолго, через пару секунд корпус геохода сотряс новый удар, мы с хрустом врезались во что-то твердое, крутанулись вокруг свой оси и замерли. Пристегнутый, я висел на ложементе лицом вниз, это означало, что «Мидгард» перевернулся. На внутренних индикаторах пилотской кабины вспыхнули алые иконки, сигнализируя о повреждениях, — и тут же погасли, нейросеть неожиданно отключила все системы.

Мико: Аварийная ситуация! Мы провалились. Это внутренняя полость, ее нет на схемах. Мы в миле от точки входа. Вывожу изображение с внешних камер…

Тьма. Плотный мрак, разрезаемый лишь зловещими алыми огнями. Грохот настолько мощный, что сразу включились звуковые фильтры Доспеха. Тут как будто работали сотни исполинских механизмов, долбящих и дробящих камень. Гул ударов, скрежет и лязг сливались в непрерывную какофонию, которую не выдерживал человеческий слух.

Мико меняла диапазоны, и я понял, что мы оказались в огромной, просто исполинской пещере. Она как будто была вырублена в горной толще, громадная каменная полость, чьи очертания терялись во мраке. Вокруг высились целые курганы шлака, отработанной породы и обломков, в одном из которых косо засела торпеда «Мидгарда». Возле стен в громадных проломах ворочались уродливые красноглазые силуэты. Размером с многоэтажный дом, похожие на огромные экскаваторы, они с грохотом ломали камень, продолжая увеличивать пещеру. Другие, помельче, напоминающие грейдеры и краны, грузили, дробили и перемещали горную породу к спиральным лентам конвейеров, тянущихся куда-то в темноту. Все эти странные А-механизмы система Стеллара отмечала вопросительными знаками — видимо, специализированные виды, созданные для горных работ и прежде не изученные Инкарнаторами…

Через несколько мгновений Мико создала план увиденной пещеры. Наша «точка выхода» находилась высоко в стене и была игольным отверстием среди многочисленных тоннелей, испещривших стены подземной полости. Увидев масштаб этого всего, я не мог не содрогнуться. Чтобы вырубить пещеру подобных размеров, Прайму потребовалась не одна сотня лет. В противоположной стороне, куда уходили ленты транспортеров, примерно в миле отсюда находилась предполагаемая граница десятого яруса. Вероятно, там имелся проход, иначе как все эти А-механизмы попали сюда?

Мико: Похоже на добычу полезных ископаемых, металлов и руд для последующей переработки. Видимо, это глубинный карьер, где добываются ресурсы.

Мы можем восстановить работоспособность «Мидгарда», Мико?

Мико: Да, но стоит ли? Мы только привлечем лишнее внимание…

Я скрипнул зубами — как будто мы его уже не привлекли своим появлением. Впрочем, градус здешней какофонии мог и заглушить шум падения. Оставалось уповать, что «экскаваторы» и «грейдеры» — узкоспециализированные А-механизмы Прайма для добычи ресурсов — не имеют оптических сенсоров и «не заметят» нас. И что в огромной пещере нет других механоидов, способных предупредить Прайм. Его рантаймы пронизывали здесь все, синхронизируя машины единой сетью, и если нас обнаружит одна — мгновенно будут знать все остальные.

Мико: Грэй, внимание! Мы обнаружены!

Она высветила картинку с внешних камер — возле геохода в воздухе зависла знакомая гусеница окулуса! Он испустил голубой луч, сканируя непонятный объект, а еще несколько дронов-разведчиков промелькнули мимо, безошибочно найдя наше входное отверстие.

Один нырнул внутрь, остальные закружились, скользя лучами оптических сканеров по стенам пещеры. В следующий миг все изменилось — я практически ощутил, как рантаймы Прайма, получив информацию о незваных гостях, прокатились новым приказом по позитронным цепям всех А-механизмов. Синхронизация. Гигантские экскаваторы замерли, прекратив работу, а затем начали неуклюже разворачиваться в моем направлении.

Нашли! Скрываться внутри «Мидгарда» больше не имело смысла, сохранять режим тишины — тоже. Мико включила вокс-сеть и мгновенно скинула когиторам других Инков всю полученную информацию. Пару секунд спустя на субвокале раздался голос Сталкера:

Нам нужно десять минут, Грэй. Попробуй продержаться. Не дай им перекрыть или взорвать тоннель.

К сожалению, они находились в двух милях. Не очень далеко, но продвижению мешали обвалы, которые все равно преграждали путь, несмотря на заявленные характеристики «Мидгарда». Далеко, слишком далеко…