— Первое здравое слово за эту ночь! — Клисса воздела руки. — Вы согласны с тем, что это место нужно выжечь калёным железом? Уничтожить то, что воспроизводит зло, а?
— Ну да, — сказал адмирал. — Уничтожить зло — благое дело.
— Да! — воскликнула Клисса. — Никакой Святой Земли! Лугоземье! И тот клочок земли, который назывался Лугоземьем во времена Рэдерика Справедливого! Возможно, Светломорье отойдёт нам. Это было бы логично, верно? Белые Холмы… не знаю… Перелесью могли бы, если бы перелесцы вовремя присоединились к нам… или Заболотью… между прочим, кто знает, кто правит Сумерками в Заболотье?
— Какая-то нежить, — с любезной улыбкой сообщил Оскар.
— Так вот! — продолжала Клисса. — Уничтожить клир Иерарха Святоземельского как факт. Уничтожить корону Святой Земли, под корень вырезать всю королевскую родню до седьмого колена, чтобы это ведьмовство не возродилось вновь…
— Вместе с церковью Сердца и Розы? — спросил Лео.
— Она уже давным-давно себя запятнала! — фыркнула Клисса. — О ней не заплачут!
— Я заплачу, — сказал Ричард. — Это моя вера.
— Вы, перелесцы, тоже замараны адом по самые уши! — выдала Клисса. — Да и потом, пропади церковь Сердца и Розы — вы останетесь при своём язычестве, уж оно-то от вас никуда не денется…
— Прекрасный вышел вечер, — пробасил адмирал, вставая и потягиваясь. Взял шляпу. — Благодарю вас, дорогая леди Клисса, очень познавательно. Проводишь меня, Ричард?
— Конечно! — радостно согласился Ричард, тоже вставая.
— Был рад повидаться с вами, адмирал, — сказал Оскар. — И с вами, мессиры, — и чуть поклонился остальным. — Мне тоже пора, пожалуй.
— Ну что ж… — Ульриг полез из-за стола с ухмылочкой несколько даже виноватой.
— Я один, в общем… не так ли, мессиры? — спросил Лео печально.
— Не унывай, Лео, — сказал Ричард. — Скоро полнолуние. Может, ещё распогодится.
— Не пожалейте, мессиры! — воскликнула Клисса.
И в этот момент замок, и стены его, и огоньки свечей, вдруг заколебался и рассыпался искрами и струйками дыма. И видение пропало.
Мы сидели в купе с бледными лицами, глаза по плошке — и держали за руки Ричарда. А Ричард смотрел на нас с грустной улыбкой.
— Что за мрак… — растерянно сказал Лэрик. — Эта дамочка… приморская…
— А у принца Ланна невеста, вот как… — Глейза потёрла виски. — Уже тогда была… А мне не сказали… и я не догадалась бы…
— Ричард, — сказал я, — скажите, пожалуйста, а эта Клисса — она старая… ну, то есть, в смысле, она уже давно вампир же?
Ричард улыбнулся.
— Хочешь спросить, помнит ли ту заварушку, когда всё Приморье слетело с катушек долой? Да помнит, я думаю, не молоденькая. Ведь и было-то всего лет двести назад, для Князей вампиров — не срок. Это я у них считаюсь едва ли не младенцем в пелёнках, мне ещё и пятьдесят не сравнялось…
— Вас на той войне убили, Ричард? — тихо спросил Рошер. — В Перелесье?
— Нет, подпоручик, не на войне, — сказал Ричард. — Сам я ушёл в Сумерки. Побратался с мессиром Олгреном, адмиралом с побережья, мы с ним кровь смешали, и я тёмным стражем Перелесья стал тогда. Нарочно, намеренно — знал, на что иду. У нас в Перелесье тогда такой же адский дурман стоял, как у вас… ну, то есть, может, у вас и погуще, но по сути такой же. Надо было кому-то оружие брать и идти воевать туда, где не достать смертным… Вам, святоземельцам, сравнительно повезло ещё: у вас вот Лео есть, он парень честный, надёжный и в вере крепок. А у нас тогда в Князьях ходил Эрнст, упырюга и продажная тварь: аду продался, лишь бы свои счёты свести…
— Ничего себе, — удивился Лэрик. — Политика вампиров?
— А куда денешься, ваше высочество! — Ричард и ему улыбнулся ласково. — Конечно, обычно говорится, что Сумерки, мол, кончаются с рассветом, что неумершим с живыми не годится плескаться в одном житейском болоте… да только всё это гордыня. Я вот перелесский солдат. Присягу давал защищать страну… хоть на этом свете, хоть на том, хоть на Меже. Значит, обязан защищать, верно? Лео — святоземельский дворянин, у него честь, кровь дома, могилы предков. И мессир Оскар — опять же дворянин, а адмирал — опять же солдат… Мэтр Ульриг, я слышал — из купцов, но, по всему, и у него своя присяга имеется… да и у леди Клиссы есть, чего говорить-то… Все мы, выходит, привязаны к своим землям, где наши могилы — и нам за эту связь ответ держать. Такой уж у всех нас долг и договор с Богом. Кто нарушает — тот неизбежно становится упырём. Страшной, конечно, тварью, сильной… но нелюдем. И на грани.
— Но как приморка нас ненавидит, — усмехнулся Лэрик. — Её аж колотит.
— Ясное дело, колотит, ваше высочество, — согласился Ричард. — Она же и раньше не сказать, чтоб сильно любила Святую Землю, а тут ещё смертные подбавляют дыма с копотью: когда радиоточки эти проклятущие весь день напролёт одно и то же гудят чуть не над твоей могилой — никуда не денешься, отлетит кукушечка-то. А у них там, в Приморье, не то что по радио — по примусу и то передают, что Святая Земля главный враг. И я так скажу: кое-какие основания у них на это есть. Они ведь до сих пор оклематься не могут от Тангры. Дивная королева же Горслинду Святоземельскому махнула в подарок Добрый мыс, вместе с портом — сделала приятное отцу. А уж как Добрый мыс Приморью сейчас пригодился бы! Через него и предгорья Драконьего Хребта сухопутные пути шли на континент, а теперь, значит, Хребет Приморье от всего Великого Севера отделяет, как крепостная стена. Торговлишка — только по морю. Перелесье по суше — рукой подать, а по морю — у-у! Можно через этот узенький путь между горами, но ведь здесь опять же святоземельцы: мол, будете заноситься — закроем да и всё. Плавайте корабликами, рыбки наши — кругом, в обход, месяц вместо пары дней, а потом прибережцам заплатите за провоз по их реке. Вот приморцы и думают, как бы вернуть Добрый мыс, а с ним заодно и Светломорье прихватить, просто заодно, чтоб два раза не ходить. Хорошие торговые пути: и Перелесье, и Заболотье, и озёрные королевства — сразу всё становится очень удобно и красиво.
— Она же дружила с Лео… — заикнулся я. — Клисса…
— Так историю Лео все Сумерки знают, — кивнул Ричард. — Его же из-за королевы Уэльмы убили, он вроде жестоко пострадал от святоземельских благих дев. Клисса его и привечала как пострадавшего. Думала, я полагаю, что он ей в случае чего будет союзником. Тем более, что матушку Лео в Сумерках, Княгиню Зельду, впрямь убили по приказу вашего расчудесного клира, ещё до короля Эральда. Вот Клисса и думала, что у неё-то с Лео точно Сумерки общие, что он мстить будет всему вашему двору и клиру заодно. А он — вон что… Святоземельский дворянин. Земля, родные могилы, честь… Конечно, после такого у них и дружба врозь.
— Но Уэльма — не благая святоземельская дева же, — сказала Глейза. — Она вообще из Заозерья родом была. Вдова государя Иллроя, мать государя Далора. При чём тут?..
— Ну так Иллрой ей же корону официально передал, — сказал Лэрик. — Он же от сепсиса умирал, да, так говорят? На турнире пырнули… ну и туда… У самого с даром целителя был швах, если верить летописям — с денежками выходило лучше, а Далору сколько было, год? Два? Ну вот, король умирает, корону передаёт любимой жене, не как регентше, а все права, ля-ля-ля, а её благодать осеняет на коронации со страшной силой, м?
— А отчего он все права-то передал, Лэрик? — спросил Рошер. — И как ему Малый Совет позволил?
— Пёс знает… любил, наверное, — Лэрик нервно дёрнул плечом. — А может, здраво подумал: так она вернее деточку не грохнет. Когда регентша — ну ведь прям руки чешутся у многих. А так — королева, вся полнота власти, деточка растёт себе, не мешает. А вырастет — сама разберётся, нормально. Неглупо так-то. И сработало, что показательно.
— Ребята, — сказал я, — простите, нам бы сейчас думать не об этом.
— А войны с Приморьем вообще никто не ждёт, — сказал Рошер. — Их как-то всерьёз не воспринимают.
— Сложненько им с вами будет воевать, — сказал Ричард. — Армия через горы не пройдёт. Через Добрый мыс бы — запросто бы, а теперь всё, подсуропила Тангра, закрыта дверца. Если только на море силой мериться… ну, как всегда. Пиратствовать помаленьку. Адмирал Олгрен Прибережский ещё, я думаю, юнгой был, а ваши с приморцами на море уже друг у друга кораблики либо топили, либо уводили. Но это не та война. Та будет с нами. Всё к тому идёт.
