— Я знаю.

— Это значит, что он хочет тебя, но боится. — Грета задумалась. — Или хочет, но считает, что не имеет права. Или хочет, но...

— Или всё вместе, — закончила Ванесса.

— Да. Пожалуй, всё вместе.

Они замолчали. Ванесса смотрела на наручники в своих руках. Розовая шерсть, аккуратная вязка, завязки с кисточками.

— Что теперь? — спросила Грета.

— Не знаю. — Ванесса поднялась. — Но это начало чего-то нового.

— Это я уже поняла. Вопрос: что именно началось?

— Не знаю, — повторила Ванесса. — Но я хочу узнать.

Она прошла в спальню, повесила наручники на спинку кресла — рядом с плащом Дамиана, который всё ещё висел там, — и легла в постель. Сон не шёл. Она лежала, глядя в потолок, и вспоминала. Его губы, его дыхание, его сердцебиение — быстрое, оглушительное. То, как он сказал «пожалуйста». То, как он смотрел на неё, когда она уходила.

Что-то сломалось.

Стена между ними. Броня, которую он носил двадцать лет. Её собственные защиты — «я временная жена», «я уйду через год», «это просто деловые отношения».

Всё это рухнуло, и под обломками обнаружилось что-то живое. Что-то настоящее, чему Ванесса пока не могла подобрать названия.

Но она знала: завтра будет новый день, и она снова пойдёт напролом. Потому что она — Ванесса Тиррен, королева безнадёжных, повелительница уюта и розовых чехлов. И она никогда не отступает.

Особенно теперь.

«Дорогой дневник. Сегодня он меня надел на меня наручники и поцеловал. Жёстко, требовательно. А потом остановился и сказал "идите спать" и "пожалуйста". Он сказал "пожалуйста"! Я до сих пор дрожу. Грета говорит, что у меня вид человека после поцелуя. Я не знаю, что будет дальше, но я знаю, что больше не хочу быть временной женой. Кажется, я хочу быть настоящей. С дрожащими коленями и розовыми наручниками, Ванесса Мортегар, которая только что поняла: она влюбилась».

Утро началось с крика Поля.

Ванесса, которая только-только выбралась из постели и накинула халат, услышала пронзительное карканье, доносившееся со стороны внутреннего двора. Она подошла к окну и выглянула. Ворон кружил над воротами, хлопая крыльями и издавая звуки, которые можно было расшифровать как «Чу-жа-ки! Чу-жа-ки! Тре-во-га!»

— Что там? — спросила Грета, не открывая глаз. Она сидела в своём кресле с чашкой кофе. Гаргулья теперь просыпалась раньше, потому что «в этом замке постоянно что-то происходит, и она не хотела пропустить момент, когда Ванесса окончательно доведёт хозяина до ручки.

— Гости, — ответила Ванесса, вглядываясь вниз. — Много гостей.

По подъёмному мосту двигалась процессия: три экипажа, каждый был запряжён четвёркой лошадей, и конный эскорт — не меньше дюжины всадников в серых мантиях Совета Магов. Над первым экипажем развевался флаг с гербом Совета — серебряная башня на голубом поле.

— Совет Магов, — произнесла Грета, которая всё-таки открыла глаза и подошла к окну. — Официальная делегация с флагом и эскортом. Это плохо.

— Почему плохо?

— Потому что Совет просто так не ездит. Они либо кого-то награждают, либо кого-то судят. — Гаргулья прищурилась. — А поскольку награждать твоего мужа им не за что, значит...

— Они приехали судить, — закончила Ванесса.

Сердце ёкнуло и провалилось куда-то в желудок. После той ночи в кабинете — после поцелуя и его хриплого «идите спать» — прошло четыре дня. Четыре дня, в течение которых они с Дамианом существовали в странном, подвешенном состоянии: не заговаривали о том, что произошло, но смотрели друг на друга иначе. Ванесса уже почти поверила, что всё налаживается.

И вот — делегация Совета.

Она быстро оделась и спустилась в главный холл. Дамиан уже был там. Он стоял у дверей, в полной парадной форме — чёрный камзол с серебряным шитьём, мантия, перчатки. Лицо — бесстрастное, но Ванесса, со своим эмпатическим даром, почувствовала исходящее от него напряжение.

— Кто это? — спросила она, подходя.

— Совет Магов, — ответил он. — Официальная инспекция.

— Инспекция чего?

— Нас. — Он повернулся к ней. — Нашего брака.

У Ванессы похолодели пальцы.

— Но... почему? Брак зарегистрирован. Имперский регистратор поставил печать...

— Печать была поставлена вверх ногами, — напомнил Дамиан. — И регистратор был... напуган. Это даёт повод для сомнений в законности процедуры.

— И они приехали проверять?

— Они приехали, потому что лорд Корвин подал официальный запрос. — Голос Дамиана стал жёстче.

Ванесса вспомнила лорда Корвина — холёного блондина с ленивой улыбкой, который отпускал грязные шутки о «жене поневоле», а потом бежал из зала, бледный как полотно, после одного-единственного слова Дамиана.

— Что им нужно? — спросила она.

— Доказательства, что наш брак — настоящий, а не фиктивный. — Дамиан помолчал. — Они будут задавать вопросы. Будут искать несостыковки.

— И если найдут?

— Тогда брак аннулируют. Меня отстранят от должности, а вас... — он запнулся.

— Отправят в каменоломни, — закончила Ванесса. — Я помню.

Дамиан посмотрел на неё. В его серых глазах мелькнуло что-то, чего она раньше не видела — решимость и тревога. Не за себя, за неё.

— Мы не дадим им найти несостыковки, — сказал он. — Вы готовы?

— К чему?

— К роли. Вы должны играть влюблённую жену. Убедительно и без фальши.

Ванесса чуть не рассмеялась. Играть влюблённую жену? После того, что произошло в кабинете? После того, как она четыре дня не могла думать ни о чём, кроме его губ и его голоса?

— Я готова, — сказала она.

Двери распахнулись.

Делегация вошла в главный холл — и Ванесса сразу поняла, что это не просто инспекция. Это был спектакль. Тщательно поставленный, с реквизитом и массовкой. Впереди шествовал лорд Корвин — в голубой мантии советника, с серебряной цепью на груди и выражением лица, которое можно было описать как «я здесь главный, и вы все мне ответите». За ним — трое магов в серых мантиях, двое стражников Совета с амулетами, светящимися синим и какая-то женщина в тёмно-синем платье — судя по осанке, высокопоставленная чиновница.

— Лорд Мортегар, — произнёс Корвин, растягивая слова. — Рад видеть вас снова. И вашу... очаровательную супругу.

— Лорд Корвин, — холодно ответил Дамиан. — Чем обязан?

— О, сущий пустяк. — Корвин извлёк из рукава свиток и развернул. — Совет Магов получил запрос о проверке законности вашего брака. Стандартная процедура. Ничего личного.

— Разумеется, — сказал Дамиан тоном, который ясно давал понять: он не верит ни единому слову.

— Мы хотели бы задать несколько вопросов, — продолжал Корвин. — Вам, вашей супруге и, возможно, прислуге. — Он обвёл взглядом холл. — У вас ведь есть прислуга?

— Дворецкий, — ответил Дамиан. — И гаргулья.

— Гаргулья? — Корвин приподнял бровь. — Оригинально.

— Она секретарша, — вставила Ванесса. — Очень квалифицированная.

Корвин перевёл взгляд на неё, и в его глазах мелькнуло что-то хищное.

— Госпожа Мортегар, — произнёс он. — Мы начнём с вас. Если не возражаете.

— Возражаю, — сказал Дамиан. — Но это не имеет значения, верно?

— Верно, — Корвин улыбнулся. — Таковы полномочия Совета.

Они прошли в малую столовую — единственное помещение, которое Ванесса успела привести в относительно приличный вид. Эдгар, бледный как смерть, расставлял стулья. Грета сидела в углу на своём кресле и смотрела на делегацию с выражением, которое ясно говорило: «Я каменная, мне всё равно, но если вы тронете мою хозяйку, я укушу вас за лодыжку».

Корвин уселся во главе стола, точно король, принимающий подданных. Его свита расположилась по бокам. Дамиан и Ванесса сели напротив — плечом к плечу, как обвиняемые перед судом.

— Итак, — начал Корвин, доставая пергамент и перо. — Госпожа Мортегар, расскажите нам историю вашего знакомства с лордом Мортегаром.